После развода. Любовь без срока давности - Марта Макова

— Я не знала. Отец не сказал конкретную дату. — убито проговорила я. — А ко мне когда приедешь, сынок?

— Пока никак, мам. Малёк с рук у меня не слезает. Вечером улыбнулся мне, отец говорит — вообще первый раз после того случая. Я здесь пока побуду, мам. Может, на выходных к тебе заскочу. Или сама приезжай как-нибудь, когда мы с Мотькой гулять пойдём. Посидим в парке, поболтаем. Можем в кафе сходить все вместе пообедать.

У меня в той самой части сердце, в месте, где жил младший сын, где жила непроходящая боль, что-то затрещало, дёрнулось и лопнуло. Как нарыв. Выплеснулось чем-то горячим, оставив после себя дыру.

Я тяжело и рвано задышала, растирая грудь и чувствуя образовавшуюся пустоту. Глухую, безвоздушную пустоту. Вакуум.

— Прости, сынок. — глядя в одну точку на стене, криво улыбнулась я. — Но, видимо, в этот раз не получится встретиться.

— Почему? — удивился Максим. — Я же не зову тебя в дом отца. Здесь всё понятно. Мы можем в парке увидеться и поговорить.

— Я улетаю с другом на Кипр. — пожала я плечами, чувствуя только сожаление о несбывшейся надежде увидеть сына. — Увидимся в следующем году. Может, на рождественских каникулах или на Новый год.

— Улетаешь? — растерялся Максим. — У тебя появился мужчина? Почему ты мне никогда о нём не говорила?

— Потому что это не твоё дело, Макс. — твёрдо произнесла я. — Моя личная жизнь тебя не касается.

— Меня не касается, ладно. А папа знает? — перебил меня Максим.

— Знает. И его это тоже не касается. — отрезала я. — До встречи, сынок. Как-нибудь увидимся.

Положила трубку и ещё долго не могла уснуть. Лежала в темноте и прислушивалась к себе, пыталась понять, что чувствую. Я была разочарована, обижена была, но той боли, что годами терзала меня, те сомнения и чувство вины, что не удержала сына, что, наверное, что-то недодала ему, недолюбила, они отступили. Я поняла, что окончательно приняла выбор сына. Он выбрал Игната и его семью. Не меня. И в той части сердца, где жила неистребимая, всепрощающая любовь к сыну, сейчас была сосущая пустота.

Оставалось только надеяться, что когда-нибудь эта пустая часть сердца обязательно чем-то заполнится. Если не любовью младшего сына, то чем-то другим. Я пока не понимала чем. Но знала, что природа не терпит пустоты.

А самое странное — я почувствовала освобождение. Приняв и смирившись с нелюбовью и равнодушием младшего сына, мне внезапно стало легче.

Не так чтобы петь, кружится, раскинув руки, и радоваться, а просто вдохнуть полной грудью и распахнуть глаза. Оглядеться вокруг себя и понять, что жизнь продолжается. Что у меня есть любимое дело, у меня есть Маша с Андреем, Никита с Алей у меня есть. Внучата любимые. Николас есть. И я не умерла от принятия отношения Максима ко мне, и мир не схлопнулся. Просто ну вот так. Быть его матерью я не перестала, но ждать милости от сына нет смысла.

И я написала Николасу, что согласна. Что полечу с ним на Кипр. К тёплому лазурному морю.

На следующий день была занята тем, что подбивала дела на работе, раздавала распоряжения, решала долгосрочные вопросы. Потом бегала по магазинам в поисках нового купальника и лёгких, летних платьев. Видела пропущенные звонки и непрочитанные сообщения от Игната, и ещё от Кости, внезапный интерес которого вызывал только чувство брезгливости и недоумения, но ни на один не перезвонила.

Предупредила только Машу и Никиту о своём отлёте. Дочь радостно щебетала и пыталась дать мне кучу советов, как не обгореть в первый же день, какие кремы и средства ухода взять с собой. Получила пожелание хорошенько отдохнуть и дочернее благословение оторваться по полной и, смеясь, пыталась утихомирить её энтузиазм.

Никита беспокойно расспрашивал о том, куда я полечу, где буду жить, когда планирую вернуться. В итоге, получив от меня заверения, что всё будет хорошо, что всё уже продумано и предусмотрено Николасом, успокоился и пожелал лёгкого перелёта. Нику сын доверял.

И сейчас, сидя в самолёте рядом с Николасом, я сцепила наши с ним пальцы в замок и не отпускала. Ник, словно чувствуя мой испуг, нежно и молча поглаживал большим пальцем тыльную сторону моей ладони. Поддерживая и успокаивая.

— Мой дом стоит немного в стороне от других. Закрытая территория и свой выход к морю. Нам никто не будет мешать. — не открывая глаз, тихо пообещал Николас. — Тебе понравится, Лида.

Я очень на это надеялась.

Глава 33

— Мать улетает завтра на Кипр с каким-то чуваком. — ошарашил меня прямо в дверях Максим. — Ты знал, что у неё есть мужик?

— Знал. — я бросил ключи на стоящую в прихожей консоль, разулся и прошёл мимо, скрестившего на груди руки и подпирающего плечом стену, сына. — Где Матвей?

— Дашка его ужином кормит на кухне. — оторвался от стены Максим и пошёл за мной. — И что, тебя это не напрягает?

— Почему это должно меня напрягать? Имеет право. Она свободная женщина, Максим. — я зашёл в ванную и открыл кран. — Ты виделся с ней?

— Она звонила сегодня. Сказала, что в этом году не увидимся. Прикинь? — топтался за спиной Максим. — Обиделась, что не позвонил, когда прилетел.

— Почему не позвонил? — намыливая руки, посмотрел на сына в зеркало над раковиной. Здоровый лоб вырос, почти догнал меня по росту. В плечах косая сажень. А простых и важных вещей не понимает. — Это что, так сложно было? Набрать матери. Она ждала тебя.

— Да когда? — с психом дёрнулся Максим. — Ты сам позвал меня сюда, чтобы я с Матюхой пообщался. Побыл с ним рядом.

— И как одно мешало другому? — сурово посмотрел на великовозрастного балбеса. — Пять минут выделить не мог, чтобы поговорить с матерью? Сказать, что прилетел?

Развернулся, чтобы выйти из ванной и в этот момент в мои колени с разбегу врезался Матвей. Обнял, уткнувшись лицом в ткань брюк. Молча. Ни радостного писка, ни счастливого "папа". Задрал лицо и поднял руки вверх, показывая, что хочет, чтобы я его взял на руки.

— Привет, сынок. — подхватил я младшего. — Как дела? Соскучился?

Меня просто вымораживало, что он молчал. Психологи в один голос успокаивали, что заговорит. Немного отойдёт, оттает и снова заговорит, когда сам захочет. Нужно набраться терпения.

— Гулять с братом ходили? — потрепал сына по волосам. — Что интересного видели?

Раньше Матвей уже засыпал бы меня рассказами о птицах, бродячих кошках, о пожарной машине, которую увидел на прогулке, а сейчас просто уткнулся носом в