После развода. Любовь без срока давности - Марта Макова

присутствие. — беря в руки вилку и нож, посмотрел на меня Ник. — Полетели со мной? Отдохнёшь, позагораешь, накупаешься в море. Отвлечёшься, одним словом. У меня большой красивый дом, Лида. Там тебе никто не побеспокоит.

Это было не первое, скорее сто первое приглашение Николаса. А у меня всегда были сто и одна причина отказаться. Я не была готова что-то менять в наших отношениях. Но сегодня мне невыносимо захотелось к морю. Я даже услышала шум накатывающих на прибрежные камни волн. Представила нас с Ником на берегу, любующихся закатом. Я бы прижалась спиной к его груди, а он обнял бы меня руками и дышал в макушку.

— Не могу, Ник. — вздохнула я. — Максим приезжает. Я почти год не видела сына, очень соскучилась.

— А он? — слишком спокойно спросил Николас. — Он соскучился? Или он к отцу приезжает?

Я знала, что Максим планировал провести летние каникулы в Черногории. У его друга и однокурсника из Будвы родители владели несколькими яхтами и занимались тем, что устраивали морские прогулки для туристов. Максим хотел подработать этим летом, нанявшись к ним на одну из яхт.

Это было нормальным желанием двадцатилетнего парня. Что может быть заманчивее провести лето с другом на море под парусом? Ну точно не скучать в душном городе рядом со мной.

Я смирилась: мальчик вырос, ему сейчас важнее друзья-студенты, девчонки в купальниках, солнечные пляжи и весёлые компании таких же беззаботных молодых людей. Самый возраст весело проводить время с друзьями в барах и ночных клубах, а не сидеть возле матери.

Если бы Игнат не позвал сына, не попросил немного побыть рядом с Матвеем, Максим не приехал бы этим летом домой. Он согласился только ради младшего брата, которого любил.

— Скорее к Матвею. — покусывая губу, призналась я. — Ты же знаешь, что у малыша сейчас проблемы. Ему нужна помощь и поддержка любимого брата.

Николас хмыкнул, задумчиво глядя на меня, провеул кончиком языка по зубам.

— Я бы его выпорол за такое отношение к тебе. Жаль, что я не его отец.

— Тебя пороли в детстве? — недовольно нахмурилась я. — В нашей семье не практикуется физическое наказание. Игнат никогда и пальцем детей не трогал.

— Может, и зря. — усмехнулся Николас. — Вот меня отец запросто мог перетянуть ремнём по заднице. Да и дед не гнушался задать трёпку, если я заслужил. Зато у меня и мысли не возникало проявить неуважение к старшим. Особенно к матери. Она у меня замечательная, очень добрая. Ты на неё похожа характером. Мягкая и одновременно очень сильная.

— Мне сложно поверить, что ты можешь выпороть ребёнка. — я приподняла бровь, недоверчиво смотря на Николаса.

— А я и не делал этого никогда. — усмехнулся Ник. — Не то чтобы поводов с сыном не было, просто себя помнил. Обиду на отца. Я же не мог дать ему сдачу, слабее был, беспомощнее. В общем, согласен, не самый лучший метод воспитания. Но тряхнуть твоего сына за шиворот хочется.

Я слабо улыбнулась и опустила глаза в тарелку. Иногда мне самой хотелось схватить сына за грудки и трясти, кричать ему в лицо, что люблю его, что он делает мне больно, невыносимо больно. Что я ночами вою в подушку от тоски по нему, от обиды, от непонимания за что он так со мной. Что невыносимо скучаю и каждые его звонок мне, каждый приезд — это радость, смешанная с болью. Но я никогда не делала этого. Я транслировала сыну только любовь, только радость от встречи. Я никогда не признавалась Максиму в своей тоске и обиде за его равнодушие и отстранённость.

— Может, всё-таки со мной? — потянувшись через стол, Николас положил тёплую ладонь на мою руку, держащую столовый нож, легонько сжал мои пальцы. — На Кипр. К лазурному морю. Отогреешься.

Прозвучало, как "отогрею", и я улыбнулась Нику, столько тепла и затаённого желания светилось в его медовых глазах.

— Давай в следующий раз. — я подхватила свободной рукой бокал, сделала глоток и облизала кисловато-горькие после вина губы. — Обещаю, Ник.

Вечером, уже укладываясь спать, привычно проверила телефон. Ни сообщений, ни звонков от Максима не было. Игнат, когда говорил о приезде сына, не назвал точную дату, и я каждый день ждала, что Максим позвонит или напишет, что прилетает сегодня. Или завтра.

Покрутив телефон в руках, не выдержала и решила позвонить сама.

Максим сразу снял трубку.

— Мам, ты чего так поздно?

— Привет. — вздохнула я, слыша недовольное удивление в голосе сына. — Прости, что поздно, но ты обычно в это время ещё не спишь. Хотела узнать, когда ты прилетаешь. Может встретить тебя в аэропорту?

— Я не сплю. Просто Мотьку только уложили. Я позавчера прилетел, мам.

Глава 32

— Я очень рад, что ты передумала и летишь со мной.

— Николас повернулся ко мне и легонько сжал мою ладонь. — Тебе обязательно понравится. Новые впечатления, красивые места, море.

Я молча сплела наши пальцы. Ник откинулся на спинку своего кресла, прикрыл глаза, спрятав под рыжими ресницами довольные искорки, и мечтательно улыбнулся.

— На яхте своей тебя покатаю.

— Всю жизнь мечтала выйти на яхте в море. — призналась я.

Николас приоткрыл один глаз и, хитро улыбаясь, скосил на меня взгляд из-под ресниц.

— А о чём ещё мечтала?

— Сейчас так сразу и не вспомню. — со смешком покачала я головой. — В детстве о кукольном домике мечтала, это помню. Когда дети были маленькие, мечтала выспаться. А потом… Видимо, о всякой ерунде.

Не признаваться же Николасу, что мечтала о том, что будет у нас с Игнатом на старости лет большая дружная семья, дети, невестки, зять, много внуков, зимние вечера у камина и огромная, нарядная ёлка в каждый Новый год в гостиной, под которую мы будем прятать подарки для всех?

— Вспоминай. — шутливо приказал Николас. — Я намерен исполнить все твои мечты.

— А вот и вспомню. — угрожающе прищурилась я.

— Давай, давай. — Николас снова закрыл глаза и расслабленно улыбнулся. — Расскажешь потом, а я исполню.

Я отвернулась к окну, за которым было бесконечное небо, и тоже прикрыла глаза. О бывших мечтах думать не получалось — в голове крутился только последний телефонный разговор с Максимом.

— Почему ты не позвонил? Не сказал, что прилетел? — превозмогая боль разочарования, спросила я сына тем вечером.

— Я же поздно прилетел, почти ночью. — не чувствуя моей боли, беззаботно резал меня по живому Максим. — А вчера всё завертелось как-то, с Мотькой весь день был. Тут такой треш, мам. Тут отец Дашку прессует. Мотька в шоке, молчит, только глазами хлопает. Даже