Возвращение Безумного Бога 16 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Спасибо, что рассказал. Теперь я знаю, с чем мы имеем дело. Держи оборону, Владыка. Я скоро вернусь. И мы устроим твоему брату такую вечеринку, что он пожалеет, что не остался в Бездне.

Я развернулся и пошел к выходу. Мир висел на волоске, но мы еще не проиграли. Пока у нас есть хоть один шанс — мы будем драться.

До последнего вздоха. До последней капли магии. До конца.

А потом еще немного.

Антарктида. Айштиль.

Антарктида встретила её не как врага, а как блудную дочь, вернувшуюся домой после тысячелетий скитаний. Ветер здесь не кусался — он ластился к щекам. Холод не обжигал — он наполнял вены силой, заставляя кровь петь. Для любого смертного это место было ледяным адом, белой пустыней смерти. Для Айсштиль это был тронный зал.

Богиня льда ступила на вечный ледник, и тот отозвался глубоким, утробным гулом, приветствуя хозяйку. Её платье, сотканное из полярного сияния и инея, развевалось на ветру, который мог бы содрать кожу с человека, но лишь играл с её серебристыми волосами.

— Ну здравствуй, Белое Безмолвие, — прошептала она. — Давно не виделись.

Однако безмолвие было нарушено. Бездна добралась и сюда.

Снежная равнина перед ней шевелилась. То, что издали казалось торосами, на деле оказалось спинами чудовищ. Искаженные Бездной морские леопарды, раздувшиеся до размеров китов, ползли по льду на множестве уродливых ласт-крючьев. Гигантские черви, плавящие лед кислотной слизью, вздымались из глубин. В воздухе, хлопая перепончатыми крыльями, кружили твари, отдаленно напоминающие поморников, но с клювами-пилами и горящими фиолетовыми глазами.

Их были тысячи. Армия, призванная осквернить последнее чистое место на планете.

Айсштиль не приняла боевую стойку. Она даже не подняла руки. Она просто улыбнулась. Холодно, снисходительно, как королева, увидевшая грязь на своем паркете.

— Вы ошиблись адресом, — произнесла она. Её голос, усиленный магией, прокатился над ледяной пустыней подобно грому раскалывающегося айсберга. — Это мои владения.

Твари взревели и ринулись на неё единой волной. Лавина из плоти, клыков и ненависти.

Айсштиль сделала шаг навстречу. И мир вокруг неё замер.

Температура упала до значений, при которых останавливается само движение молекул. Абсолютный ноль! Это не просто холод, это концепция. Это конец энтропии.

Волна монстров, уже занесших когти для удара, превратилась в статуи. Черная, гнилостная кровь в их жилах застыла, разорвав ткани изнутри. Крик, застрявший в тысячах глоток… так и не прозвучал.

Богиня прошла сквозь строй врагов. Она коснулась пальцем морды гигантского леопарда, застывшего в прыжке. По черной шкуре побежали трещины. Тонкий, хрустальный звон — и многотонная туша рассыпалась в сверкающую ледяную пыль.

— Скучно, — констатировала она, идя дальше. — Никакой тактики. Никакого изящества. Бездна не меняется.

Она щелкнула пальцами. Вихрь ледяных лезвий, каждое острее скальпеля, закружился вокруг неё, расширяясь по спирали. Он прошел сквозь ряды замерзших чудовищ, превращая армию вторжения в красивый, но мертвый снегопад.

Однако Бездна не сдавалась так просто. Лед под ногами дрогнул. Разверзлась гигантская трещина, и из неё, из самых темных глубин подледного океана, поднялось Нечто.

Древний Ужас Антарктиды. Исполинский спрут, чье тело было покрыто не чешуей, а панцирем из черного льда, пронизанного фиолетовыми жилами. Его щупальца, каждое толщиной с океанический поток, взметнулись в небо, заслоняя тусклое полярное солнце.

Эта тварь была способна протянуть щупальца к самому небу и схватить низко летящий самолет. Долгое время она спала, скованная вечной мерзлотой, но была разбужена Бездной.

— А вот это уже интереснее, — глаза Айсштиль вспыхнули азартом. — Местный король, решивший присягнуть захватчикам? Плохой выбор, ваше величество.

Спрут обрушил на неё всю свою мощь. Щупальца падали, раскалывая ледник, пытаясь раздавить маленькую сияющую фигурку. Но Айсштиль танцевала.

Она скользила по воздуху, создавая под ногами ледяные платформы. Уклонялась от ударов с грацией балерины. Создавала гигантские зеркала изо льда, которые отражали магические атаки чудовища обратно в него.

— Лежать! — скомандовала она, оказавшись над головой монстра.

Богиня свела руки вместе. Над полем боя материализовался молот. Не такой, как у Сахаринки, из хитина. Это был молот из чистого, сверхплотного льда, размером с гору.

Он рухнул вниз.

Удар был такой силы, что сейсмографы по всему миру зафиксировали толчок. Панцирь спрута лопнул с отвратительным хрустом. Черная жижа брызнула во все стороны, но тут же замерзла, не успев коснуться белоснежного платья богини.

Монстр дернулся в последний раз и затих, превратившись в новую часть антарктического ландшафта. В новую гору.

— Чистота восстановлена, — удовлетворенно кивнула Айсштиль, опускаясь на лед.

И тут она заметила движение. Не угрожающее. Скорее… суетливое.

Из-за ледяных торосов, смешно переваливаясь, вышла группа пингвинов. Императорские. Гордые птицы, которые сейчас выглядели жалко. Их перья были покрыты той же черной слизью, что сочилась из монстров. Они дрожали, но не от холода, а от скверны, разъедающей их маленькие жизни. Их глаза были затянуты мутной пеленой.

Но они шли к ней. Инстинктивно чувствуя источник спасения.

Сердце Айсштиль, которое она долго считала куском льда, болезненно сжалось. После слияния с эмоциями Никталии она стала воспринимать такие вещи острее.

— Бедные мои рыцари во фраках, — прошептала она, опускаясь на колени прямо в снег. — И вас зацепило?

Она протянула руки. Мягкое, голубоватое сияние окутало птиц. Это был не боевой холод, убивающий всё живое. Это был целительный холод анабиоза и очищения. Слизь на перьях пингвинов замерзла, стала хрупкой и осыпалась, не повредив ни единого перышка. Муть в глазах рассеялась.

Пингвины встрепенулись. Они загомонили, захлопали крыльями. Один из них, самый крупный, подошел к Айсштиль и ткнулся клювом в её ладонь. А затем, к её изумлению, неуклюже поклонился. Остальные последовали его примеру.

— Ну что вы, — улыбнулась богиня, и эта улыбка была теплее летнего солнца. — Вы же свободные птицы. Хранители этого континента. Живите.

Она выпрямилась. Пора было заканчивать.

Айсштиль достигла географического Южного полюса. Точки, где сходятся все меридианы. Здесь реальность была тоньше, а планетарные линии силы опускались ближе всего к поверхности.

Она достала сферу Черного Солнца. Артефакт в её руках гудел, словно голодный зверь, чувствующий пищу.

— Твое место здесь, — сказала она, опуская сферу в специально созданную ледяную чашу. — Охраняй этот покой.

Черное Солнце вспыхнуло. Столб тьмы ударил в небо, пронзая облака. Но эта тьма не пугала. Она сплелась с полярным сиянием, окрасив его в глубокие, бархатные тона индиго и обсидиана. Купол защиты развернулся над континентом, выжигая остатки скверны на километры вокруг.

Дело было сделано.

Айсштиль активировала