Змея в норе - Ольга Олеговна Погожева

Кире повезло: в здании детского лагеря, напоминавшем обыкновенный барак, раскрашенный в весёлые цвета радуги, царила крахмальная тишина и запахи горохового супа, компота и свежих булочек. Кабинет директрисы, куда ухромал пожилой уборщик, находился недалеко от входа, и дверь оказалась не заперта.

– Вызвали скорую? – поинтересовалась мисс Каррера, ступая под сень строго обставленного кабинета.

– Д-да, – заикаясь, подтвердил тот. – И полицию тоже!

– Ну и славненько, – рассеянно кивнула Кира, поднимая трубку. – Дело за малым…

«Малое», к счастью, оказалось на рабочем месте. Агент Джон Ллойд поднял трубку после первого же звонка, выслушал и обещал быть в лагере через десять минут. Послушав короткие гудки в трубке, Кира отставила телефон в сторону и огляделась, не торопясь возвращаться под жаркое лос-анджелесское солнце.

– Мило тут, – заметила она. – И мисс Спинстер, верно, была чудеснейшей леди…

– О да, – с жаром подтвердил уборщик. – Взяла меня на работу… Да только то убийство, папаши ученика, здорово её подкосило. Такой удар по репутации школы! А уж она вложила в неё всю душу, это я вам точно говорю, мисс! Когда федеральные агенты её допрашивали, у бедняжки зуб на зуб не попадал от страха… А все говорят – чёрствая! Да нежная она внутри, как цветочек… – и пожилой уборщик, не удержавшись, всхлипнул.

Мисс Каррера сочувственно погладила его по плечу и, бросив прощальный взгляд на кабинет, вышла прочь. Несладко теперь придётся сотрудникам лучшей школы Брентвуда. Если одно убийство худо-бедно замяли, то уж убийство директора ставило крест и на школе, и на сотрудниках.

А ещё дети. Если и удастся их провести в обход площадки так, чтобы любопытные глазки ничего не заметили, то пытливым умам хватит и воображения. А для особо впечатлительных, как та бойкая девчушка, и вовсе хватит намёка…

– Не получается, – глухо, не глядя на Киру, проронила Эвелин.

Миссис Ллойд сидела прямо на песке, рядом с телом мисс Спинстер; бледные руки бессильно лежали на коленях. Белокурые локоны выбились из модной прически, сумочка валялась тут же в пыли.

– Нечего замораживать, нечего оттягивать, – бесцветно проронила Эвелин, бездумно разглядывая убитую директрису. – Кровь и так уже не течёт… сердце не бьётся… Я думала…

– Вставайте, Эвелин, – позвала Кира, мягко потянув ту за локоть. Кожа миссис Ллойд оказалась ледяной – и это на такой-то жаре! – Тут ничем не поможешь, натопчем только.

Эвелин мигом встрепенулась, легко вскакивая на ноги и отряхивая песок с юбки.

– Я ничего не трогала, – оглядев поле деятельности, нахмурилась миссис Ллойд. – Даже пальцем не прикоснулась. Магией только…

– Эй, мисс? – позвали из-за ограды.

Кира с Эвелин обернулись. У ворот, не рискуя ступать внутрь, стояла запыхавшаяся молоденькая учительница. Щёки её пошли багровыми пятнами – то ли от жары, то ли от чрезмерных потрясений.

– Там… это… спутница ваша рожает! – выдохнула учительница, круглыми глазами рассматривая протянутые ноги директрисы на детской площадке. – Воды отошли…

Эвелин Ллойд издала сдавленный звук, всплеснула руками и метнулась к воротам, обернувшись лишь у ограды.

– Вы…

– Дождусь агента Ллойда, – успокоила Кира. – Бегите, Эвелин! И удачи миссис Вольф!

И учительница, и миссис Ллойд скрылись из виду, и Кира осталась одна на детской площадке. Ну, как одна? С мисс Спинстер.

Оглядевшись, мисс Каррера тяжело вздохнула и уселась на низкую детскую скамеечку в нескольких шагах от убитой. Солнышко пригревало уже нещадно; по спине, под плотной тканью строгого платья, текли струйки пота, шумела листва в парке за забором, день окатывал духотой и ароматами сладкой ваты. Калифорнийское лето обволакивало как патока. Тянуло на пляж, хотелось мороженого и прохладной «колы», и совершенно не думалось о неизбежном. Увы! Даже несчастная мисс Спинстер не пошатнула мир летней безмятежности и полуденного покоя Брентвуда. И всё-таки…

В голове крутилось столько мыслей, что Кира даже не сопротивлялась ни одной из них. Дивны дела Твои, Господи! Одна жизнь оборвалась, вторая – вот-вот прорвётся в мир…

– Вы не переживайте, мисс Спинстер, – обратилась к покойнице Кира. – Найдём мы этого мерзавца. А всё-таки зря вы язык за зубами держали… В таких случаях, мисс, лучше сразу класть все карты на стол. Хотя мои советы, конечно, вам уже без интересу…

Агент Ллойд заявился, как и обещал – через десять минут. Прибывший с ним доктор Вольф тут же прогнал друга подальше от тела, запретив подступать к жертве ближе, чем на шаг.

– Отсвечиваешь, – ёмко пояснил судмагэксперт, присаживаясь около мисс Спинстер.

Пока доктор Вольф, открыв медицинский портфель, колдовал над телом – в прямом смысле колдовал, проводя магэкспертизу – Кира быстро пересказывала Джону события последнего крайне насыщенного часа.

– Видела убийцу, значит, – нахмурился агент Ллойд. – Мне так и показалось, будто мисс Спинстер недоговаривает… В ту нашу встречу, когда мы с Лайтом приехали на опознание тела агента Бакса, мисс Спинстер двух слов связать не могла, хотя вовсе не показалась мне впечатлительной леди. А потом закрылась наглухо, отказываясь идти на сотрудничество. Что же её так напугало?..

– Или подкупило, – предположила более прагматичная Кира. – Держать рот на замке можно по разным причинам, агент Ллойд.

Джон вынужденно кивнул.

– Всё так, мисс Каррера, – устало согласился доктор Вольф, подходя к скамейке. – Обычно люди отказываются говорить по трём причинам: страх, смятение или подкуп. Но если ты видишь что-то и ничего не делаешь, ты уже не свидетель, ты – сообщник. А теперь посторонись, источник помех, – резко сменил тему судмагэксперт. – И к телу даже близко не подходи!

Агент Ллойд проводил друга озадаченным взглядом, Кира тоже заинтересовалась, выглядывая из-за ворот. Вдоль забора стройными рядами вели детей – в обход главного входа, через боковую калитку, выходящую сразу к столовой. Бледные, но решительные учительницы выполняли свой долг на отлично, уберегая подопечных от неприятного зрелища. Дети шумели, баловались, хныкали и откровенно зевали; сейчас мыть руки, кушать, и – по кроваткам. Кира слышала, что в частных школах Брентвуда имелись самые настоящие кровати, и дети даже переодевались на полуденный сон – неслыханно для малышей из менее благополучных районов.

– Постойте, – негромко велел доктор Вольф, задержав учительниц за воротами. – Я – судмагэскперт федерального бюро, доктор Константин Вольф. Мне нужно осмотреть вас и детей. Это не займёт много времени.

Действительно не заняло: учительницы даже не успели