Сказка и миф. Тайны народных поверий - Александр Николаевич Афанасьев

тем более важно, что мы имеем прямое указание одной Кормчей книги, которое утвердительно говорит за их мифологический смысл. Это в высшей степени важное место Кормчей найдено Миклосичем; оно читается так:

«облакы гонештеи[387] от селян влкодлаци нарицаються; егда убо погибнет луна или солнце – глаголют: влкодлаци луну из(ъ) – едоша или слнце: си же вься басни и лжа суть»[388].

Итак тучи, закрывающие луну и солнце, и сила, которая управляет тучами, гонит их, назывались волкодлаками. Слово волкодлак (вркодлак) есть сложное из двух слов: волк и длака (шерсть, клок волос) и означает: покрытого волчьей шкурой или оборотившегося волком[389]. Г. Сахаров записал любопытный заговор оборотня; действующим лицом заговора является здесь волк:

«на море на Окияне, на острове на Буяне, на полой поляне, светит месяц на осинов пень в зеленой лес, в широкий дол. Около пня ходит волк мохнатый, на зубах у него весь скот рогатый…»[390].

Заговор представляет вовкулака, или по объяснению Кормчей книги – облакогонителя, на зубах которого помещается весь рогатый скот, то есть светила, которые понимались в образе небесных коров. Волк (санскр. vrka) соединяет с собой представление о грабеже и резне. На языке скандинавском vargr значит не только волк, но и разбойник, хищник, вор; в нашем языке существует выражение: волк зарезал столько-то коров или овец. Народные памятники придают волку постоянный эпитет – лютого, от санскритского корня лу – рвать, терзать, грабить; у литовцев lûtas — хищный зверь; в наших песнях лютым зверем называют волка; на готском языке vilvаn — грабить и Wulfs — волк[391]. Враждебное значение, соединяемое с волком в отношении к обыкновенным лошадям, быкам и коровам, представлялось язычнику аналогическим с той враждебной противоположностью, в какую поставлены стихии тьмы и света. Мрачные тучи и затмения, как бы поедают небесные светила, уничтожая действие их света. Оба явления народная фантазия сблизила и породнила между собой.

Борьба света и тьмы на мифическом языке обозначалась враждебностью небесных волков к небесным стадам. Народная загадка закрытие небесных светил тучами называет потерей волов: «ихав чумак, тай став – бо волив потеряв»[392]; по свидетельству вышеприведенного заговора и Кормчей книги, тучи, в образе волков, поедают своими зубами небесных коров (солнце, луну и звезды). В одной малороссийской сказке говорится: «дунул черт на небо – и яркие звезды потухли, а месяц закрыл шапкою»[393]. Выражение дунул указывает на ветер, который приносят тучи, закрывающие собой светила. Малороссийская сказка то приписывает дьяволу, что другие памятники – волку: такая замена многозначительна; она прямо указывает на волка, как на представителя нечистой, темной силы. У эстонцев сохранилось поверье о сотворении волка дьяволом[394]. По преданиям западных славян Царь-солнце борется с нечистой силой, которая нападает на нее в виде волка. О перуновом цвете папоротника, который расцветает пламенем, у хорутан существует такое поверье: папоротник расцветает в то время, когда солнце побеждает черного волка, а потому нечистые духи стараются воспрепятствовать его расцвету; но старание их бывает напрасно[395]. Простолюдины также верят, что нечистая сила захватывает цвет папоротника в свое владение. Папоротник, по народному поверью, расцветает в таинственную купальскую ночь, следовательно, во время самого полного развития сил природы и самого сильного влияния солнечных лучей на растительность. Это время в году есть время победы плодотворной силы жизни над нечистой силой смерти. Другая трава, известная под именем купало, называется в народе именами: лютик (лютяк), борец, преград и волкобой, потому что сила ее прогоняет нечистых духов, а эти последние принимают на себя образ волка. Итак, июнь месяц, называемый макушкой лета и кресником (от крес — огонь), был временем торжества светлой силы над темной. Наоборот, зима и особенно декабрь месяц были временем торжества нечистой силы холода, мороза и вьюг над светлой силой солнечной теплоты. Оттого все продолжение зимы, от ноября до февраля включительно, называлось волчьим временем. Февраль у славян назывался лютый (эпитет, придаваемый волку), а в языке басков волчий месяц; этим последним именем (волчий месяц, влченец) у славян и латышей назывался декабрь; на старинном немецком языке ноябрь назывался Wolfmünet[396]. Когда небо заволокут тучи, то простой народ обращается к солнцу с таким заклинанием:

Выглянь солнышко

Твои детки плачут!

Этим заклятием думают освободить светило из власти темных туч. Ниже приведем мы летописные свидетельства, что при солнечных затмениях в старину раздавался непритворный плач населения, которое боялось за судьбу солнца, захваченного темной силой.

Затмения солнца и луны у всех языческих народов объяснялись враждебным нападением стихии тьмы на эти светила. Древние и новые народы равно боялись затмений, считали их предвестиями общественных бедствий[397] и приписывали действительной гибели светил. Затмение солнечное, по понятию древних, происходило оттого, что холод брал перевес над теплом, и погашал светило дня. Гомер о затмении солнца выражается, как о погибели этого светила[398]. То же встречаем и у славян. Иначе и не мог объяснить себе подобных явлений простодушный язычник. Он видел умаление обожаемой им стихии света и наступление губительного мрака; он видел, что во время полного солнечного затмения, когда показываются на небе самые звезды – как будто ночью, все животные приходят в страшную тревогу, птицы, до того спокойно парившие в поднебесье – будучи поражены внезапным отсутствием света, падают на землю; домашний скот обнаруживает видимое беспокойство, а при окончании затмения встречает лучи солнца радостным ревом. И человек, живший одной жизнью с природой, был поражаем солнечным затмением одинаково с прочими животными. В солнечном затмении он видел влияние злых сил, ненавидящих все живое, и стремящихся уничтожить самый верховный источник жизни – солнце. Оттого все старинные свидетельства говорят о затмениях солнца и луны, как о погибели этих светил. Приведем летописные известия:

Под 1065 годом: «солнце пременися и не бысть светло, но яко месяц бысть, его же невегласи глаголют: спедаему сущу».

Под 1091 годом: «бысть знамение в солнци, яко погибнути ему и мало ся его оста и акы месяц бысть».

Под 1113 годом: «бысть знамение в солнце: такоже погибе в часъ 1 дни; бысть видети всем, остася его мало, аки месяца долу рогама».

Под 1185 годом: «морочно (сравни мрак, омрачить, обморочить, обморок, марана — смерть) бысть велми, яко на час и боле, и звезды видети, и человеком во очию яко зелено бяше и в сонци учинися аки месяц, из рог