Императрица из 21-го века - Вадим Владимирович Чинцов

же вместе с Лестоком арестовал Анну Леопольдовну с её семейством. За это Елизавета пожаловала его действительным камергером, поручиком новоучреждённой лейб-компании и сделала владельцем богатых поместий. Ему был пожалован лейб-компанейский герб с девизом Semper immota fides («Верность никогда непоколебимая»). Женой Михаила Илларионовича стала 3 января 1742 года графиня Анна Карловна Скавронская, двоюродная сестра государыни.

Грамотой императора Карла VII генерал-поручик, действительный камергер и лейб-компании поручик Михаил Илларионович Воронцов был возведён, с нисходящим его потомством, в графское Римской империи достоинство и вслед за тем назначен вице-канцлером.

Сегодня он пригласил к себе своих родных братьев — действительного камергера Роман Илларионовича (вместе со старшим братом Михаилом принял участие в возведении Елизаветы на престол и позднее увёз из Петербурга членов низложенной Брауншвейгской фамилии) и действительного камергера Ивана Илларионовича (также участвовавшего в дворцовом перевороте в пользу дочери Петра Елизаветы. Императрица Елизавета выдала за Ивана Илларионовича свою троюродную сестру Марию Волынскую, возвращённую из монастыря. Она была дочерью кабинет-министра Артемия Петровича Волынского и Александры Львовны Нарышкиной, родной племянницы царицы Натальи Кирилловны, двоюродной сестры Петра Великого. Этот брак принес Воронцову значительное приданое и родство с царским домом. Императрица в день свадьбы Воронцова вернула молодоженам родовое имение Волынских — Вороново).

Все трое были одеты в мундиры и барственно развалились в креслах. Помещение было освещено канделябрами с зажженными свечами, на столе стоял поднос с жаренными цесарками, соус, пара бутылок вина и несколько фужеров. Братья руками разрывали тушки, чавкая жадно поглощали пищу. Жирные пальцы вытирали прямо о белоснежную скатерть, которая скрыла инструктированный ценными породами дерева стол с гнутыми ножками.

- Рома, Ваня! Вы не понимаете, обоих Шуваловых с Брокдорфом под белы рученьки эти недавние разбойники казаки запорожские, которых Катька сука сделала своей лейб-гвардией, утащили и скорее всего в казематы Петропавловки! Пока не поздно нужно Катьку кончать. А Елизавету обратно на царство ставить. Щенка этого, бывшего императора, которого Катька привезла, тоже кончать нужно. Нам нужно пока лейб-компанию не разогнали, всех, кого немцы Катькины, которые перекрестились для вида, на свою сторону не перетянули, поднять в ружье! Завтра будет поздно, после Шуваловых Катька своих сечевиков за нами пришлет.

Иван засомневался — Да ладно тебе нагнетать! При всем желании мы не успеем!

Роман вскочил на ноги — Дурак ты, Ванька! Мишка дело говорит. Поспешаем скорее, нашим скажем, что Катька Петра Федоровича уморила, теперь Елизавету Петровну добить хочет. Да мы этих казаков на штыки поднимем.

Иван схватил бутылку вина — Давайте выпьем на посошок, братья!

Михаил сморщился — Тебе лишь бы выпить, Ванька! Совсем оскотинился. Расслабляться надо лишь когда ты сыт, пьян и нос в табаке. А нам сейчас веревка грозит. Вставай, поспешать надо, говорю! Нам за ночь нужно все казармы успеть объехать в полковой слободе на Миллионной улице. Хорошо если к утру в Зимний дворец ворвемся!

(С 1723 года Преображенский полк сначала дислоцировался в Санкт-Петербурге на частных квартирах (постом). С конца 1730-х годов он размещался в полковой слободе. Её территория находилась между современным Литейным проспектом, улицей Жуковского, Суворовским проспектом и улицей Чайковского. В 1742 году отделённая от полка Лейб-кампания размещалась на Миллионной улице).

Неожиданно послышался звон стекла, грохот взломанных дверей и через минуту в помещение ворвались вооруженные казаки. Братья не успели потянуться к оружию, ошеломленные неожиданным вторжением, как тут же получили кулаками под дых и по почкам. Быстро связав Воронцовых, казаки вытащили их наружу, где стоял довольный Бестужев.

Канцлер окинул взглядом своего раздавленного противника — Ну что, Михаил Илларионович! Опять заговор вместе с братьями готовили? Похоже вы трое вместе с Шуваловыми на один помост подниметесь! А по новому указу матушки императрицы те, кто злоумышляют против законной императорской власти лишаются дворянства вместе с семьями и всего имущества движимого и недвижимого. Так что благодаря вам ваши жены и дети умрут в нищете мещанами.

Иван застонал — Да как же так-то! Что же вы творите, ироды! За что семьи наши страдать должны?

Бестужев развел руками — А вы как хотели? Как клятвы свои целовальные нарушать, так это в порядке вещей. Теперь за вас ваши семьи ответят. Ладно, хватит балагурить. В Петропавловку их везите. Камеры уже заждались.

На следующий день в полдень на Исаакиевской (позже переименованной Сенатской) площади были выстроены все лейб-гвардейские полки. Семеновский, Преображенский, Измайловский, Конный, Ингерманландский, Астраханский и новый Казачий полки выстроились ровными прямоугольниками. Лейб-компания стояла под знаменем с эмблемой, представляющей собой «в чёрном поле золотое стропило с наложенными на нём тремя горящими гранатами натурального цвету между тремя серебряными звёздами». У полков стояли священники в праздничном облачении с Евангелием в руках. Здесь же присутствовали все высшие сановники империи, члены Сената и Синода, генералы.

Я была верхом на белой кобыле в мужском мундире полковника лейб-гвардии Семеновского полка (форма была преимущественно тёмно-зелёной, воротник были синего цвета с золотым шитьём, характерным для полка. Главными знаками отличия Семёновского полка были красные накладки (пластрон, обшлага и погоны), окаймлённые белым кантом. Как у всех офицеров на плечах были золотые аксельбанты, серебряный шарф и темляк, белые замшевые перчатки с крагами. Шляпа была обшита широким золотым галуном с бантом и золотой петлицей. Парадный мундир был расшит золотом по всем петлицам. На груди сверкала звезда ордена Андрея Первозванного. Рядом со мной на черном жеребце гарцевал Пауль, который сегодня утром окрестился и стал Федором, получив чин генерала.

Пауль поднес к губам выполненный из меди рупор. Его голос прокатился по площади — Указ вдовствующей императрицы! Мы, вдовствующая императрица Екатерина Алексеевна Романова. Во имя Отца, и Сына, и Святаго Духа. Нашим добровольным согласием, по зрелом рассуждении и с спокойным духом постановили сей акт наш, которым по любви к Отечеству избираем наследником, по праву естественному, после смерти моей, сына моего первенца, а по нём всё его мужеское поколение. По пресечении сего мужеского поколения наследство переходит в род второго моего сына в случае его рождения, где и следовать тому, что сказано о поколении старшего моего сына, и так далее, если бы более у меня сыновей было; что и есть первородство. По пресечении последнего мужеского поколения сыновей моих наследство остаётся в сем роде, но в женском поколении последне-царствовавшаго, как в ближайшем престолу, дабы избегнуть затруднений при переходе от рода в род, в котором следовать тому же порядку, предпочитая мужеское лицо женскому; однако здесь приметить надлежит единожды навсегда, что не теряет никогда права то женское лицо, от котораго право безпосредственно пришло. По пресечении сего рода наследство переходит в род старшаго моего сына в женское поколение, в котором наследует ближняя родственница последне-царствовавшаго