Исповедь футбольного капитана - Владислав Николаевич Радимов

на подъемнике на следующий круг. Что тут началось! Спивак вспылил, в автобусе поднялся шум, Луннов в одно мгновение превратился из хорошего начальника в изгоя. Впрочем, Саня быстро выговорился и уставился стеклянным взглядом в окно. В моем понимании Федя лучший начальник команды за всю историю петербургского «Зенита». Дай Бог ему здоровья!

На старте сезона 2005 года мы одержали три крупные победы в чемпионате и уверенно прошли первые стадии плей-офф в Кубке. В апреле на 15-й минуте четвертьфинального поединка с «Шинником» на «Петровском» я забил очень красивый гол, метров с тридцати, с ходу, в дальнюю девятку. Серебристый мяч летел по ветру, с ускорением, у вратаря не было ни единого шанса. К середине первого тайма мы выигрывали 3:0, но счет не соответствовал содержанию игры. Помню, уходим с Аршавиным на перерыв и не можем понять, почему нас «возят», а на табло 3:0.

Водоразделом сезона стала продажа Быстрова. Чудил Быстрый в ту пору сильно, причем не на поле, а за его пределами, мог на сумасшедшей скорости влететь на базу на машине, пререкался с тренерами, орал на окружающих. Моим мнением о сложившейся ситуации поинтересовался Илья Сергеевич Черкасов:

– Что делать с Быстровым, Влад?

– Либо ставьте Быстрого на место, либо продавайте. Кто-то должен повлиять на человека, он становится неуправляемым.

После очередной тренировки, на которой Быстров выкинул новые фортели, мы два часа разговаривали с Андреем Аршавиным. Воспитанник «Смены» Быстров, оставаясь важной фигурой в команде, перешел все красные линии, Петржела был обязан реагировать и, как я сказал Черкасову, ставить зарвавшегося парня на место. Так Володя оказался в Москве. На мой взгляд, переход в «Спартак» пошел на пользу как «Зениту», выигравшему без своего воспитанника золотые медали чемпионата России, Кубок УЕФА и Суперкубок Европы, так и самому Быстрову, который четыре года спустя вернулся в Санкт-Петербург другим человеком. Мог ли я, как капитан команды, Спивак или Хаген разобраться с Быстрым по-другому, по-мужски поговорить в раздевалке? Да, однако я знал Володю много лет, у нас сложились дружеские отношения. Видимо, я и сам не уловил момент, когда послушный восемнадцатилетний юноша стал строптивой двадцатиоднолетней звездой. Впрочем, Быстров был и остается ярким явлением в российском футболе. Такой он, Быстрый.

Команда по-разному отреагировала на продажу Быстрова. Аршавин не стал праздновать хет-трик в ворота «Амкара», я, ощущая вину за обстановку в коллективе, отказался от капитанской повязки. Со временем ситуация нормализовалась, мы обыграли «Динамо», «Аланию», «Торпедо» и продолжали бороться за медали, но это уже был не тот «Зенит», что в 2003 году. Петржела, ранее накаливший обстановку резким интервью о Быстрове, стал терять нити управления коллективом. Мы знали, что он, большой любитель азартных игр, постоянно появляется в игорном заведении недалеко от базы «Зенита». Перед московскими играми мы останавливались в гостинице «Орленок», на цокольном этаже которой располагалось модное по тем временам казино. В таких заведениях существует строжайший дресс-код, «Зенит» первым в России стал летать на выездные матчи в клубных костюмах, поэтому в казино нас пускали спокойно. Завсегдатаи легко узнавали чешский акцент на словах «красное», «черное», «аффилейт», «зеро». Большинство из нас азартными играми не увлекалось, но так как в ресторан попасть можно было только через казино, мы часто оставались наблюдать за игрой Петржелы, Быстрова и Вьештицы. Так до отбоя и коротали время в «Орленке».

Перед важным матчем со «Спартаком» в мае 2004-го мне позвонил Титов:

– Вы к нам готовитесь?

– Да, да, Егор, разбираем на теории, – ответил я, сидя у рулетки. На следующий день мы разгромили «Спартак» со счетом 3:0, Слава Малафеев в своем первом матче после травмы взял пенальти, а судьи не засчитали чистый мяч Аршавина.

– Вот вы нас «разобрали», – сокрушался после матча Титов.

– Что здесь удивительного, мы провели такую подготовительную работу! – посмеялся я.

Мне кажется, Петржелу окончательно затянуло в середине 2005 года. Тренировками стал руководить Владимир Боровичка, ребят, не получавших игровой практики, отсутствие на тренировках главного тренера раздражало. Вроде как надо доказать Петржеле, а его нет. Мне жаль, что своим поведением, высказываниями в СМИ, склонностью к азартным играм Петржела закрыл себе дорогу в российский футбол, его стали воспринимать не как успешного наставника, а как лудомана и скандалиста. В 2005 году не решилась и кадровая проблема, мы по-прежнему играли одним составом в чемпионате, Кубке России и Кубке УЕФА. Много ли дали «Зениту» Несвадьба, Малетич, Чадиковски, Флахбарт? Где-то еще помогал Шумуликоский, но в целом сравнения с конкурентами мы не выдерживали, в ЦСКА играли Вагнер Лав и Карвалью, в «Спартаке» – Видич, в «Локомотиве» – Лима. Есть разница?

– Мне все равно, кого привозит Петржела, – говорил я Давиду Исааковичу Трактовенко, – но команде важно иметь сильных футболистов. Вы посадите легионеров на скамейку, а нам играть.

В конце августа стартовали еврокубки. В квалификации Кубка УЕФА мы с трудом прошли австрийский «Суперфунд» и греческий АЕК, на групповом этапе нашими соперниками стали «Витория», «Севилья», «Болтон» и «Бешикташ». Меня удалили в поединке с португальцами из-за истории с якобы подкупленными судьями. Об этом несколько лет спустя ляпнул Хаген (мы еще вернемся к этой истории).

Меня в «Зените» удаляли дважды – в той встрече с «Виторией» и в поединке с «Локомотивом», когда не назначивший чистейший пенальти Егоров в компенсированное время показал мне вторую желтую карточку. Весь «Петровский» стоя кричал: «Радимов, Радимов!» В матче с португальцами мы вели 2:0, но потеряли нити игры, гости отквитали один мяч и были близки к тому, чтобы сравнять счет, вот в тот раз уходил с поля под крики: «Позор, позор!» Я пропустил матч в Болтоне, но полетел с командой, поскольку сразу из Англии мы отправлялись на календарный матч чемпионата России в Пермь. В Болтоне, графство Большой Манчестер, мы жили прямо на стадионе: открываешь занавеску в гостиничном номере – и прямо перед глазами футбольное поле. Нигде такого в жизни не видел! Играли в ливень, в какое-то водное поло, уступили 0:1, провели ночь в самолете, прилетели в Пермь. Команда осталась без левых защитников, Петржела долго ломал голову над тем, как выходить из ситуации, на предыгровой тренировке поделился своими сомнениями. Аршавин и рубанул: «Я сыграю». Подумал, пошутили – и ладно, но Аршава действительно вышел слева в обороне. Из его зоны нам как раз и забили решающий гол.

Во второй половине сезона 2005 года мы потеряли много очков. Выигрывали в Москве у «Спартака» 1:0, но за десять минут до финального свистка привез пенальти Флахбарт. В перерыве по-испански сказал арбитру Мехуто Гонсалесу, впоследствии работавшему на финале Лиги чемпионов: «Будь внимателен