Разделяй и властвуй 1-6 - Сергей Александрович Плотников

в духе висящих везде напоминалок ковидных времен, мол, соблюдайте социальную дистанцию. На здешних плакатах, правда, были не двое в метро и сидящий между ними медведь, а Солнечные Поля или вид на Живой Пруд из-за раскидистой ивы. Подписи же были примерно такие: «Скучно? Грустно? Проведи часок на солнце!» Или: «У близких плохое настроение? Своди их на Солнечные Поля!» Или, уж совсем канцеляритом: «Регулярная инсоляция — ключ к продуктивности!»

На станции обслуживания умертвий при городской ратуше эти плакаты висели на каждом углу. А также более сложные плакаты с несколькими мелкими рисунками и обилием текста: «Техника безопасности при работе с умертвиями» и «Основные приказы».

Учитывая, что сама станция представляла собой типовое строение с длинными коридорами и стульями как в присутственном месте, я поймал нехилое дежа-вю.

В это длинное присутственное место выходило множество дверей отдельных кабинетов. В каждом дежурил некромант, к которому по очереди подходили умертвия с номерками на одежде. Некоторые, как я понял, просто на подзарядку. Другие показывали травмированные конечности, некромант затягивал их прикосновением или отправлял умертвие в хирургический кабинет. Некоторых отправляли даже на переконсервацию — эта лаборатория располагалась дальше по коридору, в самом конце. Причем отправляли просто голосовыми командами: буквально, я услышал донесшееся из кабинета обыденное: «А тебе пора консервант обновить, голубчик!»

Заглянув в эту лабораторию, я увидел обложенное кафелем помещение с двумя большими ваннами, стоящими параллельно. В каждой из них как раз сейчас полоскалось по умертвию, еще двое — в том числе и то, что сюда отправили — терпеливо ожидали рядом своей очереди. Процессом заведовал молодой некромант. Ну, как заведовал: читал книжку, сидя в углу на табуретке.

Подняв на меня глаза, он сказал:

— Добрый день. Вы кто такой? Первый раз вас вижу!

— Эрик Шелки, сюда на работу с магистром Глерви, — сказал я. — Она в коридоре. Ждем нашего… куратора, начальника? Не знаю, как у вас тут все…

— Магистр-химеролог? — уточнил некромант. — Это, значит, вас к Бранту в помощь. Сочувствую, — он усмехнулся, но без злости — скорее, подчеркивая, что не всерьез сказал про сочувствие, а просто посмеивается над коллегой.

— А что такое? — решил я уточнить.

Как и говорил Линдхольм, сплетничали здесь действительно все, всегда и по любому поводу! Малое количество народа и общая атмосфера располагали.

— Да ничего, просто как он на любимого конька сядет, так хоть уши затыкай, — заметил некромант, заложив пальцем книгу. — О! Что-то мне запах раствора не нравится… Ох, мать, забыл в душ этого отправить, прежде чем в ванну засовывать! — он ругнулся, вскочил со стула и отправился исправлять свою ошибку.

Я вернулся в коридор, не собираясь предлагать свою помощь с провонявшим умертвием. Некроманты, конечно, по необходимости не брезгливы, я тоже давно избавился от тех остатков этого свойства, которые пережили практику в морге в моем родном мире. Но зачем лишний раз напрашиваться?

Вернулся я вовремя: когда я отправился рассматривать кабинеты, Ройга, скучая, сидела на стуле — а теперь она уже стояла, разговаривая с другим некромантом — лет тридцати на вид, с волосами, но немертвым. Приглядевшись, я решил, что он не сильно стар — точно не старше Элсина, скорее всего, моложе Ройги. Но на таких возрастах моя «некромантская насмотренность» дает сбой — на мое нынешнее восприятие, разница между некромантами в пределах естественного срока человеческой жизни не так уж велика.

— А, Шелки! — воскликнул человек. — Оскар Брант, к вашим услугам. Буду вашим с магистром Глерви временным начальством. Идемте!

Он развернулся и зашагал по коридору, без малейшей паузы. «Может, все-таки старик?» — подумал я.

— Он магистр? — тихо спросил я Ройгу, когда мы за ним поспевали. — Как к нему обращаться?

Вопрос титулования в имперском обществе совсем не пустой, плюс если у Бранта нет звания магистра, немного странно, что Ройгу назначили под его начало.

— Тут все магистры! — беззаботным тоном откликнулся некромант, услышав мои слова. — Не заостряйте на этом внимания!

— Тогда и вы меня магистром не зовите, — полным иронии тоном попросила Ройга. — Глерви — и все.

— Договорились. Значит, просто по фамилиям. Так сразу проще. И время экономит. Наше начальство всегда за экономию времени!

Кабинет Бранта совершенно не походил на некромантскую лабораторию. Здесь не обнаружилось ни приборов, ни реторт, ни образцов, ни тиглей, ни ящика со льдом, ни даже теплового шкафа. Зато имелось множество кульманов и пробковых досок с закрепленными листами бумаги — кстати, очень качественной, местами даже линованной! — и несколько столов, тоже заваленных бумагами. Все это выглядело почти современно, мне с трудом удалось подавить вопрос: «А где все ваши компы?» Потому что и в самом деле только компьютеров не хватало! Вместо них на одном столе стояла сложная машинка, похожая на пишущую, в которой я с большим удивлением узнал… нет, не арифмометр, а… забыл, как такая фигня называется. Но, в общем, нам показывали такую как-то на лекциях по истории науки. На ней можно делать реально тяжелые точные вычисления, точнее, чем на иных калькуляторах. Но нужен навык. Которым я, конечно, не обладал: вообще понятия не имею, что на ней надо жать и как, тем более, что конструкция, естественно, отличалась от известной в моем родном мире. Зато на одном из столов, небрежно засунутая под стопку бумаг, лежала — та-дам! — логарифмическая линейка! Абсолютно привычного мне вида.

Ну, как привычного. С моим годом рождения логарифмические линейки я мог видеть только в музее, а обращаться с ним вообще не должен бы уметь. Но тут повезло: у деда одна лежала, а я пацаном был любопытным, заинтересовался. Он мне и показал, что с ней делать. Помню, притащил ее в школу и всех эпатировал — мне теперь телефон для расчетов не нужен, с ней буду. Но, потом, конечно, забил.

Что же касается бумаг, развешанных на стендах, я с таким же удивлением узнал в них блок-схемы, которым по какому-то странному капризу министерства образования нас в свое время пытались обучить на уроках «информатики». Только условные обозначения, разумеется, другие — выбор «да/нет», например, демонстрировался не вытянутым ромбом, а прямоугольником, другие различия тоже имелись — но ветвящаяся структура совпадала!

— Смотрю, у вас тут все серьезно, — заметила Ройга, оглядываясь.

— О да, — кивнул Брант. — При наших масштабах одна ошибка в параметрах задачи оборачивается сотней задержек и проблем на всех этапах производственного цикла!

— Я правильно понимаю — вы программируете всех умертвий централизованно? Вообще всех? — уточнила Ройга.

— Нет, конечно! Личными слугами и лабораторными помощниками занимаются непосредственные владельцы. Кроме того, отдельный департамент есть у строителей. Наша задача —