Паутина Света. 1-6 - Сергей Александрович Плотников

того, как Хайго прижал к виску бутылку: это оказался верный ход. Вселенная нехотя настроилась на четкость… как раз вовремя, чтобы отследить стремительный маневр «принцессы» Джингуджи в привокзальной толпе. Кабураги матерясь про себя, и, удерживая бутыль на прежнем месте, ломанулся следом, как мантру повторя про себя: «Там не демон, там не демон, в Токио, где Тсучимикадо у Тсучимикадо на голове сидит, а Социальный Комитет имеет самую большую группировку инспекторов и контролеров, просто не может затесаться сраный демон, мать-мать-мать!»

На самом деле, Куэс Джингуджи была прекрасной подопечной: она решала взятую на себя задачу методично, упорно, но, при этом, не пренебрегая здравым смыслом и разумной осторожностью. При этом решение второстепенных и обеспечительных вопросов она, как и положено, оставляла куратору, стараясь не добавлять на пустом месте головной боли: заселялась в гостиничный номер там, где его нашел Хайго, не кривилась, если в отеле не хватала «звездности», и ни разу не сделала замечания по поводу условий работы. Есть рекомендация проводить операцию в 3 часа ночи, когда рыбаки отошли от причалов, а остальные опять заснули? Ок, проводим тогда. Нельзя использовать заклятия с открытым пламенем на единственном на весь остров Холме Духов? Не вопрос. Даже когда Куэс выполняла задание от правительства (успели как раз одно сделать), и к ним привязались нагловатые полицейские, пытаясь заставить «придурочных пижонов» сдать ключи от машины и «проследовать в отделение», она совершенно спокойно дождалась пока корочки Инспектора пробьют через отчаянно тормозящий в горах радиоканал… и только после этого снесла со скального гребня «типа незаметно» подкрадывающуюся на расстояние прыжка тварь. Именно тогда временно отключивший табельный диссипатор для проведения коррекции памяти Кабураги узнал, что заикание может и не вылечится даже после того, как пострадавший не сможет вспомнить, из-за чего он так обо… перенервничал. Зато — все строго по закону, даже применение магии только после подтверждения «особых полномочий»…

Хайго продрался сквозь толпу — не без потерь, правую ногу отдавили аж два раза! — и ринулся по гораздо менее людному коридору, ведущему к камерам хранения и терминалам железнодорожной доставки, едва не срываясь на ускорение. Поворот, поворот… успел! Куэс обнаружилась у стойки, совершенно спокойно общающейся с работницей терминала. В момент, когда Кабураги вломился в кондиционированное помещение, она как раз расплачивалась за две небольшие сумки, которые уже стояли на стойке. Еще раз слегка поклонившись и проговорив извечное «аригато», она повернулась к куратору и слегка вздернула левую бровь. Как уже успел изучить мимику подопечной, этот жест обозначал что-то вроде «опять что-то не так?» «Вот и пойми, издевается она или нет? Чертова аристократия, спросишь прямо, так получишь ведро холодного удивления-презрения на голову и четкий ответ о рамках приличий, которых придерживается курируемая, и вопрос о том, что вызвало такие инсинуации…»

— Уважаемая посетительница-сан, у вас проблемы с этим человеком? — Встревожено прокудахтала тетка-постмейкер со своего насес… рабочего места.

«И опять! Ками-сама, да когда же все это закончится?!»

— Нет-нет, что вы, это мой… куратор. Он очень беспокоится, когда СЛУЧАЙНО теряет меня из виду. Кабураги-сан очень переживает, ведь для него я первая подопечная. Пожалуйста, простите его, что он вас напугал, — Куэс опять слегка поклонилась, беря на себя «вину» Хайго, и тому волей-неволей пришлось кланяться (сильнее, сильнее, потому что ты старший и отвечаешь за «объект», а не наоборот!) и бормотать «сунимасенн, чотто». После ответного потока «извините» (тетке было откровенно скучно в середине рабочего дня — толпы в тупике-терминале не наблюдалось), они все-таки пошли назад к платформам — и на выход. К счастью, заказать такси заранее в этот раз Кабураги догадался.

— Кабураги-сан, вы опять меня «потеряли», да? — Куэс всем своим видом демонстрировала «аристократ смирился с превратностями судьбы». На заднем сидении желтой «тойоты» «с шашечками» она приняла одновременно расслабленную, и в то же время «строгую» позу. Хайго опять залюбовался красивой чертовкой: еще не женщина, просто немного более, чем обычно, серьезный ребенок. Глядя на нее, Кабураги вспоминал собственную дочку и на душе теплело: уж его красавица вырастет такой же вот серьезной красавицей, будет вся в маму…

— Я несу за вашу безопасность ответственность, Джингуджи-сан, а значит должен следовать за вами куда угодно.

Судя по всему, «принцессе» хотелось сказать, где она видела такую «безопасность», но девочка, как обычно, только кивнула, и перевела тему:

— Я помню, вы говорили, Кабураги-сан, что ваша семья живет в Токио?

Действительно, они говорили об этом — это был второй день прибывания на острове Миякодзима. Курортно-аграрный остров имел преимущественно-плоский рельеф, и потому передвижение на машине, как оказалось, позволяло пересечь его из конца в конец не больше, чем за полтора часа, даже если не гнать. Дороги — полупустые (все туристы кучкуются вдоль берегов), редкие фермеры на пикапах и тракторах уже здороваются с «уважаемой дочерью Мерухи Джингуджи-сама» (одного дня хватило, чтобы слухи о «дочке хозяйки, присланной с инспекцией» разошлись по всему острову между местными)… Вчера Куэс закончила наложение и второй печати Соломона — сегодня они наложили третью (и инспектора-куратора до сих пор потряхивало от ощущения объема вкачанной в почву буквально за двадцать минут энергии) и теперь неспешно двигались на западную оконечность острова, чтобы по дамбе пересечь узкий пролив…

— Остановите здесь, Кабураги-сан, — попросила девочка, и куратор послушно притер взятую в аренду машину к обочине. — Смотрите, какой удачный холм. Наверняка с вершины можно будет увидеть море.

— Несомненно, — Хайго выбрался, проследил, как девочка, открыв свою дверь, целеустремленно поднимается вверх по склону, легко держа на сгибе руки объемистую коробку с бенто, что им собрали в гостинице утром. Хмыкнул, достал из багажника запакованное пляжное полотенце (а что, лето, остров в субтропиках, море теплое! Надо пользоваться!) и потащился вслед за «принцессой». «Хмык» предназначался исключительно для личного пользования — вот уже второй день «Луна» рассекала по острову в платье… в роскошном, ЧЕРНОМ платье с укороченной юбкой (не тем, что вчера), стоимостью в пару-тройку вот таких вот новеньких «тойот». Если посмотреть на платье «вооруженным взглядом», было хорошо видно, что ткань аж светиться от резидентных заклятий — включая, наверняка, климат-контроль… но ЗАЧЕМ?! Не фермеров и рыбаков же очаровывать? Хотя те, судя по ошарашено-подобострастному виду, когда они вчера спустились на ужин в ресторан, как раз впечатлились. Странность «принцессы» — пожалуй, даже большая, чем манера машинально доставать предметы «из воздуха» (пространственный карман… ками-сама, завидно! Ясно, что ни сил, ни контроля не хватит — но просто адски завидно!). А еще Куэс вызывала у Хайго когнитивный диссонанс: глаза видели ребенка (ну пусть — подростка), а все