Беспощадный целитель - Константин Александрович Зайцев

Все демоны пяти преисподен! Она почувствовала чёрное солнце через простое прикосновение.

Мозг лихорадочно просчитывал варианты. Как? Иллюзионист ранга D не должен обладать такой чувствительностью. Это уровень мастеров, способных видеть потоки энергии невооруженным глазом.

И тут до меня дошло. Все детали сложились в единую картинку.

Её слабость как иллюзиониста. Её неспособность создавать устойчивые иллюзии. Всё это время я смотрел не туда.

Алиса была слабым иллюзионистом не потому, что ей не хватало силы. А потому, что её талант лежал в другой плоскости. Не создавать иллюзии, а видеть сквозь них. Различать истину за маской. Чувствовать суть вещей.

Редчайший дар. Один на миллион.

В моём старом мире таких людей называли Зрящими. За ними охотились все — от императорского двора до демонических культов. Потому что человек, способный видеть правду, был бесценен. Детектор лжи. Разведчик. Аналитик. Оружие, которое невозможно обмануть.

И вот такой человек стоял передо мной. Испуганный, растерянный, но не убегающий. И в будущем она мне будет нужна. Самое главное сейчас ее не отпугнуть.

Нужно было что-то сказать и очень быстро пока юный девичий мозг не начал выдумывать такое, что мне и в жизнь не перебить…

— Несчастный случай, — я понизил голос, оглядываясь по сторонам. В коридоре было достаточно людно, но никто не обращал на нас внимания. — После того как… ну, ты знаешь. Когда ядро разрушили.

Она молча ждала продолжения.

— Я экспериментировал, — продолжил я, подбирая слова. — Пытался найти способ восстановить хоть что-то. Нашёл старую технику в сети. Попробовал применить. Получилось… не совсем так, как планировал.

Полуправда. Достаточно близко к реальности, чтобы звучать убедительно. Достаточно далеко, чтобы скрыть настоящий ужас того, что я сделал с этим телом.

Алиса смотрела на меня долго. Её серые глаза, обычно такие открытые и доверчивые, сейчас были настороже.

— Ты не врёшь, — сказала она наконец. — Но и правду не говоришь. Не всю.

Я чуть не выругался вслух. Зрящая. Проклятая Зрящая, чей талант уже начал работать. Сейчас она видит ложь так же ясно, как я вижу её веснушки.

— Алиса, — я шагнул ближе, понижая голос до шёпота. — Я не могу рассказать тебе всё. Пока не могу. Но клянусь, я тебе не враг. И не причиню тебе вреда. Я просто пытаюсь выжить. И пока это все, что я могу тебе рассказать.

Она молчала, глядя мне в глаза. Ища ложь. Ища правду.

Несколько секунд, показавшихся вечностью.

— Ладно, — она выдохнула. — Я… я тебе верю. Не знаю почему, но верю.

— Спасибо.

— Но Алекс… — она снова посмотрела на моё запястье, хотя шрам был уже скрыт рукавом. — То, что я почувствовала… оно голодное. По-настоящему. Как будто что-то внутри тебя хочет… — она замолчала, не в силах подобрать слова.

— Я знаю, — сказал я тихо. — Я держу это под контролем.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Она кивнула. Медленно, неуверенно, но кивнула.

— Только… — она оглянулась, убедившись, что никто не слышит. — Никому не рассказывай, ладно? О том, что я почувствовала. Это… это не нормально. Иллюзионисты так не могут.

— Я знаю, — повторил я. И добавил, потому что она заслуживала хоть какой-то честности: — Твой талант — не в создании иллюзий, Алиса. Он в том, чтобы видеть сквозь них. Это редкость. Очень большая редкость.

Её глаза расширились.

— Откуда ты…

— Догадался. — Я чуть улыбнулся. — Не только ты умеешь видеть правду.

Звонок прервал наш разговор. Коридор пришёл в движение, студенты потянулись к классам.

— Нам пора, — Алиса неловко поправила лямку сумки. — На тренировку к Ханту.

— Идем.

Мы шли молча. Но что-то изменилось между нами. Она больше не смотрела на меня как на просто друга. Теперь в её взгляде была осторожность. И что-то похожее на понимание.

Она знала, что со мной что-то не так. Не знала, что именно, но при этом приняла.

Вопрос был в другом: как защитить её от последствий этого знания? Зрящие — слишком ценный ресурс. Если кто-то узнает о её даре, за ней начнётся охота. А она слишком добрая, слишком открытая для мира, в котором такие способности означают либо власть, либо смерть.

Нужно было найти способ держать её рядом и одновременно в безопасности. Потому что когда я вновь буду подниматься к вершинам одно ее присутствие закроет мне сотни проблем.

Тренировочный зал встретил нас запахом пота и звуком ударов по мешкам.

Хант уже был там. Он стоял у стены, сложив руку на груди, и наблюдал, как студенты разминаются. Его взгляд скользнул по мне, задержался на секунду, и двинулся дальше. Но я заметил, как чуть дрогнул уголок его губ.

Новая одежда. Он тоже отметил изменение.

— Строиться! — его голос разнёсся по залу, заставляя всех замереть. — Сегодня, отработка базовой техники. Потом пойдём к старшим, посмотрите, как должны двигаться настоящие бойцы. Вопросы?

Тишина.

— Отлично. Разминка — пять минут. Потом работаем в парах.

Следующий час был… странным.

Я старался сдерживаться. Двигаться как обычный студент. Делать ошибки, которые делают новички. Не выделяться.

Но это тело еще не могло полностью следовать моему контролю и рефлексы иногда вырывались наружу.

Стойка сама собой становилась правильной. Вес распределён, центр тяжести низко, руки в защите. Удары останавливались точно там, где нужно — не раньше, не позже. Переходы между позициями получались плавными, без рывков и заминок.

Столетия тренировок не стереть за несколько дней.

Мой партнёр по спаррингу, невысокий парень с вечно испуганным выражением лица, смотрел на меня с нарастающим недоумением.

— Ты… ты раньше занимался? — спросил он после того, как я в третий раз легко ушёл от его удара.

— Немного, — соврал я.

Он не поверил, но промолчал.

Хант ходил между парами, поправляя технику. Останавливался, комментировал, показывал правильное выполнение. Обычная работа инструктора.

Когда он дошёл до нас, я почувствовал его взгляд раньше, чем увидел.

Тяжёлый. Оценивающий. Взгляд человека, который провёл десятилетия в боях и научился видеть то, что другие пропускают.

Он стоял рядом молча. Не делал замечаний. Не хвалил. Просто наблюдал, как я двигаюсь.

Секунда. Пять. Десять.

Я продолжал работать, стараясь добавить в движения больше «ошибок». Чуть замедлился. Позволил удару пройти ближе, чем следовало. Сбил дыхание.

Хант молчал.

Потом кивнул и пошёл дальше.

Он видел, что я не тот, за кого себя выдаю. Старый охотник не мог не заметить разницу между неуклюжим студентом и тем, кто притворяется неуклюжим студентом.

Но он молчал. Пока молчал. Собирал информацию, делал выводы. Ждал.

Вопрос был в том, чего именно он ждал. И что будет делать, когда решит, что узнал достаточно.

Кайл Баррет тренировался на другом конце