Измена. Любимых (не) предают - Тая Шелест

— Нина! Куда ты так стартанула?

Но она словно не слышит, только пятки сверкают.

Кусаю губы, понимая, что та явно уже напридумывала себе. Плюс Лёха на уши навешал собственных фантазий. Но ему-то какая разница?

С одним я или с другим, это моя жизнь. А плохо влиять можно на детей, но никак не на взрослую, самодостаточную женщину, как Нина!

Но в последнее время все против меня. Даже лучшая подруга.

Не знаю, что бы я делала, если б не Арес…

Одергиваю себя и торопливо нагоняю подругу.

Хватаю ее за рукав. Та резко оборачивается.

— Что не так? — спрашиваю, — я тебе сделала что-то плохое? Квартиру сожгла, или мужа отбила?

— Эля, — вздыхает она, отводя сердитый взгляд. — У нас был Геворг.

— Что? — шепчу изумленно.

Та кивает, увлекая меня вверх по лестнице.

— И что он тебе наплел, что ты смотришь на меня, как на врага?

Нина лишь пожимает плечами. Лестница заканчивается площадкой с несколькими дверьми. Девушка стучится в ту, что посередине, и распахивает ее для меня.

— Быстро, — шепчет, — тебя уже ждут.

Нервно выдохнув, шагаю в проём. Сидящий за широким письменным столом мужчина лет пятидесяти поднимает взгляд.

— Элла Денисовна?

Киваю и здороваюсь. Он жестом приглашает присесть в кресло напротив его стола. Усаживаюсь и собеседование начинается.

После общения с Ниной я готова к худшему, но всё проходит вполне сносно. Даже странно. Мужчина оказывается менеджером по подбору персонала. Он объясняет мне мои обязанности и расписывает условия.

Но я заранее согласна на всё, так что договориться получается быстро, и мы расстаемся очень довольные друг другом.

Только моё настроение вдруг резко портится, стоит снова увидеть Нину. Она ждет снаружи кабинета, нервно притопывая ногой.

— Ну что?

— Меня взяли, завтра выхожу.

— Отлично, — отмечает она безо всякого выражения и разворачивается, чтобы уйти.

— Нина… что тебе сообщил такого мой муж, что ты вдруг позабыла нашу дружбу?

Девушка разворачивается на лестнице и смотрит мне в глаза.

— Как тебе не стыдно, Эля! Ты будто сама не знаешь!

Пожимаю плечами.

— Посвяти меня, будь добра.

— Это ты изменила мужу! А себя выставила невинной овцой, обманула нас с Лёхой! Он был прав насчет тебя. Что, скажешь, не так? Только подтверждение вон оно, ждет тебя в машине на парковке!

Она не кричит, а торопливо шепчет, при этом пятясь от меня, словно желая быть подальше. Будто может замараться.

Всё это время я просто смотрю на нее изумленными глазами. Ну надо же… в Геворге пропадает великий талант переговорщика. Настроить против меня единственную лучшую подругу — это как же надо постараться?

А ему с блеском удалось.

— То есть ему ты поверила, а мне…

— Ой, перестань! — отмахивается она, отворачиваясь, — поверить было нетрудно. Ты очень меня разочаровала, Эля.

А ты-то меня как…

— Доказательства, — шепчу я ей вслед, — они не нужны, если веришь человеку изначально. Просто доверия между нами не было совсем. Да, Нина?

Она ничего не отвечает. Быстро сбегает по лестнице и исчезает из вида.

А вот я ей верила, как себе.

Геворг… ну разве не сволочь? Вместо того, чтобы хоть как-то пытаться исправить ситуацию, он её только усугубляет в разы.

На нервах достаю телефон и набираю Геворга.

Тот берет трубку буквально со второго гудка.

— Эля? — я слышу, что он улыбается.

Козел.

— Ты знаешь, что ты козел? — спрашиваю напряженно, спускаясь по лестнице. — И скоро даже отрастишь рога!

— Что? — рычит тот, но я кладу трубку.

Слегка отпускает, правда, ненадолго. Очень хочется вцепиться ногтями в ненавистное лицо.

Я не понимаю, как любила этого человека. Удивительно, как резко любовь может перерасти в жгучую ненависть.

Зачем он это делает? Для чего пытается сломать мою жизнь?? Логика у этого человека отсутствует напрочь.

Выхожу из здания, иду к машине. Телефон на беззвучном, поэтому муж не дозвонится, даже если очень захочет.

Арес выходит, чтобы открыть для меня дверь. Этот мужчина верен себе. Но и Геворг всегда открывал для меня дверь машины, поэтому это давно стало привычным.

Сажусь в салон и медленно выдыхаю. Не буду нервничать. Именно этого он и добивается. Разозлить меня до такой степени, чтобы не выдержала и явилась к нему сама.

Вот в чём состоит его план. Но я не поддамся. Пусть выдумывает, что хочет, скотина… Лучше бы о ребенке своем подумал. И о будущем, а не цеплялся за то, чего нет.

Но он не понимает. И я тоже не понимаю, что творится у него в голове.

— Как прошло? — Арес заводит мотор и выезжает с парковки.

— Нормально, — вздыхаю, закрывая глаза. — Завтра на работу.

Мужчина смотрит на меня с сомнением.

— Уверена, что этого хочешь?

— Я хочу самостоятельности! — припечатываю, — хоть раз в жизни.

Он поджимает губы, но молчит. Звонит телефон. Арес нажимает громкую связь, и мы слышим в динамике голос моего благоверного:

— Слышишь ты, говно… если ты хоть пальцем тронешь мою жену, я тебе эти пальцы…

Дальше он переходит на непонятный язык, и я перестаю слушать. Арес смеется.

— От меня тут мало что зависит, братишка, — перебивает он поток ругательств, — если женщина захочет, я не смогу отказать.

Арес подмигивает мне, на что я качаю головой. Ну что за детский сад…

Он скидывает вызов. Судя по реакции на его слова, Геворгу недалеко до нервного срыва.

Однако ревность не доведет его до добра. Да и меня, боюсь, тоже.

Через какое-то время мы на месте. Подъезжаем к знакомым воротам, и я ахаю, разглядев, что нас там ждёт.

Вся подъездная площадка заставлена цветами. Моими любимыми темно-бордовыми пионами. Их тут не меньше пары тысяч.

Едва не спотыкаясь от изумления, выпрыгиваю из машины и иду к цветам.

Арес тем временем набирает кого-то в телефоне, и вскоре слышу, как он ругается с охраной. Видимо, те не должны были никого сюда пускать. Но что, если то всего лишь грузовик с цветами?

Подхожу к цветочной инсталляции и присаживаюсь на корточки. Пахнут пионы просто восхитительно. Никогда не видела их в таком количестве. Даже в цветочных магазинах.

Всё плохое настроение сдувает в момент. Честно говоря, очень приятно удивлена. Если это, конечно, не чья-то досадная ошибка…

На самом большом букете замечаю карточку.

Беру плотный гладкий картон и разворачиваю.

«С годовщиной, любимая. Прости меня… я всё исправлю. Геворг.»

32

Записка летит обратно в цветы. Нет, это не ошибка.

Это сознательно спланированная акция.

Цветы мигом теряют для меня свое очарование. Отступаю от них подальше и жду Ареса.

М-да. Что ж, хорошо, что это