Развод. Сотру тебя из сердца - Алина Цветочек

— Не уходи… — она цепляется за меня в полудреме, наверняка не осознавая, что это я.

Я буду последним подлецом, если воспользуюсь ее беспомощностью. Но лучше быть подлецом, чем дураком. Я ведь ничего плохого не делаю, кому будет плохо от невинных объятий?..

Обнимаю Ксюшу, наслаждаясь ее близостью.

«Как только она снова заснёт, обязательно отодвинусь!» — обещаю себе, зная, что это наглое враньё.

Глава 38

Сергей

Голова раскалывается так, что хочется застрелиться. Во рту настоящая Сахара и мерзкий вкус алкоголя вперемешку с сигаретами. С трудом открываю глаза и натыкаюсь взглядом на два совершенно одинаковых шкафа. Моргаю несколько раз, и зрение проясняется.

Шкаф один…

Чужой и незнакомый.

Поворачиваю голову, чтобы понять, где нахожусь и вижу… Нику.

Что за дерьмо?..

Нижнюю губу отчего-то дёргает от боли. Да и скулу тоже… Постепенно гул в голове стихает, хотя боль никуда не делась. Вылезаю из кровати и плетусь на поиски ванной. Мне просто жизненно необходим душ… И глоток воды. Желательно целое ведро.

Шатаясь, выхожу в коридор и упираюсь взглядом в зеркало. Губа разбита, на скуле синяк…

Что за херня⁈

Постепенно события вчерашнего вечера возвращаются и мелькают безобразными картинками, будто сцены из дешёвого фильма.

Помню, что Ксюша ни разу не ответила на мой звонок. Сколько их было?

Десятки? Сотни? Где-то так…

Я пил стакан за стаканом и с каждым новым глотком зверел. Да как она смела меня игнорировать⁈ Больше дома не сиделось. Я решил поговорить с женой, даже если пришлось бы вставить ей кляп в рот и привязать к стулу. Позвонил тёще, та быстро раскололась, и новый адрес назвала, и поведала, что сегодня Ксюша на дне рождении сестры. Даже название ресторана сказала. Спросила, не хочу ли я с Лизой поговорить, но мне было не до того…

Я хотел вернуть жену. Хотел и точка…

В ресторан приехал на такси. Вошёл в зал и сразу же увидел Ксюшу с тем самым мудаком. И она ещё смела что-то мне говорить⁈ Сначала хотел просто набить ему морду, но сестрица жены со своим ухажёром все карты спутали…

Ксюша ушла на балкон и этот за ней увязался, как кобель во время течки. Выяснять отношения с роднёй жены не хотелось, и я решил договориться с Ксюхой о разговоре. Серьёзном и важном. О чём и заявил свояченице. На удивление, та останавливать не стала, только проводила надменным взглядом.

И что же я увидел, подойдя к балкону?..

Моя жена обжималась с этим мудаком! А строила из себя обиженку, которой сердце разбили…

В тот момент я был готов убить обоих.

Разорвать. Уничтожить. Растоптать.

Но понимал, что силы не равны — сестрица со своим хахалем по-любому отирались поблизости, потому решил повременить. Буквально заставил себя уйти и… план созрел довольно быстро. Сверился с адресом и поехал… Дождался Ксюху и… всё, что было дальше — как в тумане. Помню, что схватил её и потребовал то, что мне причитается по праву. А потом…

Вспышка. Боль. И этот ушлёпок недоделанный. Вот откуда синяки и разбитая губа…

— Эй, ничего не хочешь мне рассказать?.. — Ника выползла из спальни. Совершенно нагая. Возбуждённая. Сексуальная.

Кажется, после стычки я вызвал такси и поехал к ней, и мы снова…

— Нет, хочу другого. Хочу, чтобы ты сделала мне приятно.

Мне нужно забыться хотя бы на пять минут, потом принять душ и хорошенько подумать, что делать дальше.

Глава 39

Ксюша

Сквозь сон ощущаю, что кто-то меня нежно обнимает за плечи. Открываю глаза и, слегка потягиваясь, поворачиваюсь.

Влад.

Откуда?..

И тут воспоминания врываются в сознание, словно неожиданная гроза.

Подъезд.

Запах алкоголя вперемешку с туалетной водой мужа.

Потная ладонь, зажимающая мне рот.

Некогда любимые пальцы, теперь причиняющие боль.

Боже мой…

— Ксюш?

Высвободившись из объятий, отползаю к стене и прикрываюсь одеялом. В глазах Влада сочувствие, тревога и нежность.

— Все нормально… — вру я. — Спасибо, что побыл со мной этой ночью.

Он смеряет меня долгим взглядом. Смотрит в лицо, но пытается влезть глубже, в голову и в душу.

— Я приготовлю кофе… А ты пока умойся и приведи себя в порядок, договорились? И мы все обсудим…

Оставшись одна, роюсь в шкафу. Привести себя в порядок? А как это вообще? В последнее время ощущаю себя опустошенной. И порядка в моей жизни уж точно не наблюдается.

Достаю широкие шаровары и безразмерную футболку. Хватаю нижнее белье и отправляюсь в ванную. Гляжу в зеркало и не узнаю себя… Бледная кожа без намека на румянец. На шее темнеет отметина. А огромные затравленные глаза кажутся уставшими.

В кухне на столе уже дымятся две чашки.

— Садись, я соорудил тебе бутерброд…

— Мне не хочется…

— Не обсуждается! — он пододвигает ко мне тарелку. — Нам предстоит тяжёлый разговор…

— О чем?.. — присаживаюсь на стул.

— О вчерашнем…

— То, что случилось на балконе… это было…

— Это мы обсудим позже… Я про то, что сотворил твой бывший… — он снова хмурится. — С этим нужно что-то делать!

— Что ты предлагаешь?.. — голос мой едва слышен.

— Нельзя ему спускать… — уговаривает Влад мягко. — Нужно обратиться в полицию.

— Исключено! Я никогда не пойду на это…

— Ксюш…

— Нет! У меня дочь… не хочу, чтобы эта история стала достоянием общественности, ясно⁈ Он был пьян… и зол… больше этого не повторится!

— Уверена?.. Скажи честно, ты правда веришь, что он больше не устроит ничего подобного?

— Я… почти уверена!

— Почти не считается! Неужели ты готова подвергнуть Лизу опасности?..

— Я подожду… буду осторожна.

— Нет, так не пойдет!

— Это не тебе решать… Это случилось со мной. И это мой муж, и моя жизнь! Никакой полиции, ясно⁈

Вскакиваю с места и начинаю мерить кухню. Подхожу к окну. На улице уже взошло солнце. Чудесный день. Жаль, на душе так гадко.

— Тогда дай мне с ним … побеседовать!

Оборачиваюсь.

— Знаю я твои разговоры… ты вчера его чуть не убил!

— Обещаю сильно… не усердствовать.

— Не верю. — Качаю головой. — Есть ещё варианты?

— Есть один… но он тебе точно не понравится.

Влад тоже поднимается. Огромный исполин. Ощущение, что не мужчина, а великан… вот он подходит ко мне, трогает за плечо, едва касаясь, и я почти перестаю дышать. Как можно быть одновременно настолько мужественным и заботливо-нежным?

— Слушаю… — усилием воли отодвигаюсь.

— Прежде чем отказаться, хочу кое-что объяснить… — он проводит рукой по волосам. — В том, что вчера произошло, есть и моя вина… — его взгляд блуждает за окном.

— В каком смысле?

— Это ведь я