Лали. Его одержимость. - Ира Далински

– Лили, – в комнату заходит мама. – Милая, мы с отцом очень рады и удивлены твоим приездом. Если не возражаешь, мы бы хотели поговорить с тобой.

– Да, мама.

Я знала о чем они хотят поговорить. Мысленно я прокручивала наш предстоящий разговор еще в машине. Однако воображение и реальность не всегда сходятся. И я реальность такова, что я не знаю что сказать своим родителям.

Но знаю, что правду раскрывать нельзя.

Захожу в гостиную, где папа ожидает нас сидя в кресле. Он по-доброму смотрит на меня, улыбается. И я в ответ.

– Ты так похудела, девочка моя, – грустно говорит мама, ласково, как ребенку, поглаживая мои волосы. – Заграница не пошла тебе на пользу.

От ее слов я чуть не задохнулась, ибо последний месяц я провела не в университете, как они думают, а в плену.

– Рассказывай, что тебя заставило наконец-то навестить родные края.

– Па-а-па, – недовольно тяну с улыбкой. Понимаю, что в какой-то мере они обижены на меня. Не могу судить их за это, ведь мы правда сильно отдалились друг от друга. –...Просто соскучилась по вам...Да и...

Я не могу продолжать говорить. Мне до кошмарного стыдно. Сгораю от своей лжи, которую мне сейчас придется высказать. Родители смотрят на меня в ожидании, на их лицах я вижу смятение и непонимание. Потому и не стала томить больше.

– Я хочу рассказать вам правду почему я здесь, но боюсь, она вам не понравится.

Мама подсаживается чуть ближе ко мне, отец сразу хмурится.

– Дело в том, что я взяла академический отпуск…

Реакцию мамы стоило ожидать. Она ахнула, но будто совладев собой прикрывает рот рукой и вопросительно смотрит на отца.

– Я не смогла...Мне было сложно жить одной...в чужой стране...Простите меня. Я знаю, что вы потратили немало денег, но обещаю..., – слезы снова душат меня. – Обещаю, что все верну. Я буду работать. Если не получится продолжить обучение там, поступлю дома на бюджетную основу осенью...И все будет хорошо, – буквально захлебываюсь в собственных слезах, но продолжаю говорить, потому что иначе я не смогу выйти из болота, в котором меня утопил Райан.

Мама обнимает меня, успокаивающе. Материнскую любовь ничто не заменит. Чтобы не случилось, я знаю, что меня простят, поймут, но это чертовски больно смотреть родителям в глаза и врать. Скрывать правду.

– Это, конечно, большой шок для нас..., – заговорил отец. Он смотрит на меня с укором. Я не могу вынести этого взгляда, поэтому опускаю свой на пол. – Ты бы могла предупредить нас. Мы почти не держали связь с тобой. Мы очень волновались, Лилиан. Ты говорила, что все у тебя в порядке...И мы верили тебе.

Я ненавижу себя. Понимаю на сколько разочаровала их. Однако это для всеобщего блага. Завтра мне станет хуже.

Поздно вечером я перебралась к себе в комнату после долгого и утомительного разговора с родителями. Было больно видеть их расстроенные лица, но думаю они меня поняли, в конце концов приняли.

Утром я проснулась в хорошем настроении, не смотря на предыдущий вечер. Мой мозг за ночь забыл все плохое и я долго пролежала в кровати с идиотской, но счастливой улыбкой на лице. Вот бы так всегда...Вот бы засыпать каждую ночь, зная, что на утро все будет хорошо, что ты будешь в безопасности, что никто не удерживает тебя силой и не причиняет боль.

Проветрила комнату и собралась на поздний завтрак. Сегодня суббота, поэтому мама с папой неспешно сидят на кухне каждый за своим делом. Мама готовит что-то, скорее всего на обед, а папа потихоньку ест пирожки, клацая на своем ноутбуке.

Застываю на пороге и мечтаю, чтобы время остановилось. А ведь год назад у меня было все: семья, счастье, спокойствие.

Не хочу уезжать. Не смогу. Меня придется с силой тащить и тогда все узнают кто является моим кукловодом. Иногда хочется раскрыть правду и все рассказать родителям, попросить о помощи, но я тут же вспоминаю то событие, которое произошло летом, когда я пыталась спасти себя. В ушах до сих пор стоит звук выстрела.

Мотаю головой, дабы отогнать неприятные и мрачные мысли, здороваюсь с родителями и сажусь за стол.

– Уж теперь-то я буду следить за тем, что ты ешь, – пригрозила мама, накладывая мне в тарелку свежие овощи. Это заставляет меня улыбнуться, но наш разговор не окончен. Я должна придумать отмазку для них прежде, чем Райан заберет меня. Новую ложь.

Скорее всего, я скажу, что уеду обратно, за время академического отпуска отдохну, освежу мысли и с новыми силами продолжу учиться. Да, так я все и скажу.

Я предполагала, что люди Райана будут следить за мной и чтобы проверить свои догадки вышла якобы в магазин за продуктами и не выдавая себя, заметила припаркованную на стоянке черную машину, в которой я и приехала. Номера те же. Значит, водитель не уезжал вовсе.

Мало ему...Все мало...Нет же, нужно еще и своего пса ко мне приставить! Я уехала всего лишь на два дня, а не сбежала. Райан меня бесит своим контролем.

Это последний день с родителями, мне нужно как-то выпутаться перед ними. Набираю в корзину ингредиенты для бутербродов, выхожу из магазина. Тип в черном костюме что-то говоря через блютуз из далека следит за мной, а я же сделала вид, что ничего не заметила.

Захожу в подъезд, останавливаюсь возле лифта, а потом не приятные воспоминания так больно впиваются в кожу, что прочь несусь к лестнице. Не хочу ничего вспоминать! Не хочу. Пожалуйста, мозг, не мучай меня. Не вороши прошлое. Ведь только это меня и удерживает рядом с ним.

Вдох и выдох. Поднимаюсь на второй этаж и замираю пораженная, видя на лестничной площадке прямо у нашей квартиры знакомую мужскую фигуру.

– Здравствуй, Лилиан.

Голос, от которого мое сердце совершает кульбит. В глазах неприятно щиплет.

В ушах отдаются глухие удары сердцебиения, слова застряли в горле, сложились в комочек, из-за которого трудно сглатывать.

Мы так давно не виделись...

Между нами до сих пор остались невысказанные слова, неоправданные действия. И спустя столько месяцев я снова вижу его. Может быть, потому что мы не смогли отпустить друг друга? Где-то там в глубине, когда-то мое сердце отчетливо билось, вспоминая счастливые моменты с этим человеком.

Прошлое бьет по лицу тяжелыми пощечинами. Я давно закрыла эти чувства на замок, закопала, зарыла сундук