Райские сады кинематографа - Валерий Яковлевич Лонской

государственными деньгами, и не более того. Сами изыскивать необходимые средства на создание фильма или хотя бы часть этих средств, брать ссуды в банках, привлекать к участию капитал коммерческих компаний они не имеют желания. Ведь взятые в банках ссуды надо возвращать. А зачем создавать себе лишнюю головную боль? Таковы были отец и сын Литваки. И сегодня всякий раз мне становится смешно, когда людей, подобных им, называют громким словом «продюсер». Они оперируют государственными деньгами, и не более того.

Подводя итог краткому рассказу о работе над картиной «Голова классика», хочу сказать, что она не принесла мне удовлетворения. Обычно режиссер радуется, если ему удалось осуществить 30–35 % из задуманного. Здесь осуществленным оказалось не более 10–15 %. Видимо, и я был не в лучшей форме, постоянно тратя силы на борьбу с продюсерами и на преодоление мучительных производственных проблем. И изобразительно картину следовало бы решать иначе. При других условиях я сумел бы перестроиться, а тут не смог. Что ж, видимо, так было угодно судьбе. После завершения фильма пришло понимание, что я, будучи человеком старой формации, не очень приспособлен к современному кинопроизводству, где все делается вполноги и с немалой долей бесстыдства, и требуется молодая энергия, чтобы этому как-то противостоять.

Прошли долгие три года, прежде чем я приступил к работе над новым фильмом «Двойная пропажа». Это случилось в 2008 году.

Продюсером этого фильма стал Александр Литвинов. С Литвиновым двадцать лет назад мы вместе делали фильм «Мужские портреты». Тогда он был рядовым директором картины. За прошедшие годы Литвинов сильно изменился, заматерел, перестал быть восторженно влюбленным в кино человеком, каким был много лет назад, готовым делать всё во имя достижения художественного результата. Теперь он пополнил ряды так называемых «продюсеров», о чем я писал выше, для которых работа над фильмом – только способ заработать деньги, и не более того. К счастью, он не утратил порядочности. А это уже неплохо!

Снимать картину согласился Игорь Клебанов, оператор весьма известный, титулованный, возглавляющий в качестве президента гильдию кинооператоров РФ. С Игорем мы давно хотели поработать вместе, но как-то не получалось. И вот это произошло.

Выполнять обязанности художника-постановщика я пригласил Игоря Лемешева, работавшего когда-то еще с замечательным кинорежиссером Михаилом Швейцером на фильме «Мертвые души». С Лемешевым в течение девяти лет (впрочем, как и с Клебановым) мы вместе трудились в приемной комиссии Союза кинематографистов России, которую я девять лет возглавлял.

Художник Л. Кусакова, с которой до приглашения И. Лемешева я вел переговоры, вновь отказала мне. На этот раз она ссылалась на то, что не сможет работать с А. Литвиновым, считая его прижимистым продюсером, у которого всё приходится вырывать с боем.

К слову сказать, в дальнейшем я убедился, что в словах Л. Кусаковой была немалая доля правды. Литвинов экономил на всем, на чем только можно. Как гласит пословица, даже на спичках! В силу этого в съемочной группе оказалось немало работников низкой квалификации, готовых трудиться за мизерную зарплату, не соответствующую принятым на студии нормам. С некоторыми из этих людей впоследствии пришлось расстаться.

Вся операторская группа, кроме Клебанова, работала за гроши. Литвинов и второй продюсер А. Голодницкий уверяли, что не имеют в смете средств на нормальную оплату работы операторской группы. Естественно, потому что, кроме государственных денег, ничего сверх этого в бюджет фильма они вложить не смогли! Только благодаря тому, что на должности второго оператора и двух ассистентов Клебанов привлек своих студентов – третьекурсников операторского факультета, удалось качественно провести съемки.

Когда начались съемки, стало ясно, что у Клебанова и Лемешева не сложились рабочие отношения. Клебанову многое не нравилось из того, что делал художник-постановщик и его помощники. Он считал, что они работают облегченно, при решении производственных задач идут по пути наименьшего сопротивления. В этом вопросе Клебанов по большей части был прав. Но иногда он перегибал палку, и на площадке начинался скандал. Мне не всегда удавалось примирить конфликтующие стороны. К слову сказать, мирный, доброжелательный в быту Клебанов на съемочной площадке превращался в скандалиста, и это усложняло съемочный процесс. Тем не менее, забегая вперед, скажу, что картину Клебанов снял интересно.

Несколько слов об актерах. На роль Виктории, ассистентки циркового иллюзиониста, я хотел пригласить фигуристку Татьяну Навку, которая к этому моменту блистала на телевидении в ледовых шоу. К сожалению, наше творческое содружество не состоялось. Не снявшись до нашей с ней встречи ни в одном фильме, Навка потребовала астрономический гонорар – восемь тысяч долларов за съемочный день. Такие деньги получают только очень опытные артисты, имеющие за плечами не один десяток фильмов. Здесь не только Литвинов возмутился, возмутился и я. Мы пытались уговорить Навку умерить свой аппетит и согласиться хотя бы на две тысячи за съемочный день, но та не шла ни на какие уступки. А когда Навка еще потребовала заменить актера Алексея Колгана, утвержденного на роль Патрикеева, с которым у Виктории по ходу фильма начинается роман, на другого исполнителя, то тут я решил прекратить всякое дальнейшее общение с ней. В итоге роль Виктории сыграла актриса Наталья Вдовина, и сыграла, по-моему, неплохо.

Кроме Алексея Колгана, которого я уже упомянул и который интересно сыграл Патрикеева, на другие роли были утверждены Виктор Раков, Владимир Фекленко, Ольга Литвинова, Мария Кузнецова – с каждым из них, как известно читателю, я уже встречался в работе.

Особо хочется сказать о Михаиле Леонидовиче Лавровском, сыгравшем в фильме роль подполковника милиции Карпухина. Замечательный в прошлом танцовщик, состоявший в труппе Большого театра, народный артист СССР, лауреат Ленинской премии, он оказался и талантливым драматическим артистом. Не могу не отметить и необычайную скромность, присущую этому человеку.

К большому сожалению, из-за продюсерской экономии съемочная группа вынуждена была работать без фотографа. И в итоге фильм «Двойная пропажа» оказался практически без фоторекламы. Всего несколько рабочих моментов, снятых звукорежиссером Е. Поздняковым и сыном композитора О. Федосеева, легли в основу рекламы.

С грехом пополам, наступая, как говорится, в целях экономии на горло собственной песне, мы закончили съемки и добились в целом приличного результата. Во многом я это связываю с мастерством и требовательностью кинооператора Игоря Клебанова. Ну и, конечно, главную лепту внесли актеры – исполнители ролей. Все они поработали достойно.

И тем не менее, завершая работу над фильмом, я не испытывал чувства удовлетворения. Отсутствие достаточных средств на фильм не позволило осуществить целый ряд творческих решений. И я зарекся в будущем работать на картинах с нищенским бюджетом, которого недостаточно для создания полноценного фильма. Считаю это не работой,