Набор - Инди Видум

всю дорогу до самой дальней из намеченных Наташей точек на нас напали только один раз, и то потому, что мы сами на тварь наткнулись. Механизмусов я видел, и толстых, с хорошим запасом металла и разных частей, но с сожалением вынужденно объезжал по широкой дуге.

Поселение, к которому мы вышли, на первый взгляд выглядело бесперспективным: дома казались вскрытыми, а тварей бродило по трем улицам столько, что хватило бы и на поселение покрупнее. Это село было богатым — дома добротные, в затейливой деревянной резьбе, участки большие, строений на участках не по одному. Раньше, наверное, издалека было слышно и мычание, и блеяние, и кудахтанье. Сейчас там царила мертвенная тишина — твари не особо разговорчивы.

Пока я разглядывал печальную картину в бинокль, Валерон сгонял до поселения и обратно и бодро, но тихо докладывал:

— Две семьи живы. Одна ближе к центру, в доме с резным петушком на крыше, вторая — на другом конце села. Крайний дом слева. Обе семьи — в погребах сидят.

— Значит, заходим с другой стороны, — решил я, поскольку дом с резным петушком тоже был сдвинут от центра в ту сторону. Выбивать всю толпу тварей придется долго, поэтому ограничимся половиной.

Мы обошли село по кругу, а дальше действовали уже по отработанному варианту. Валерон сманивал тварей в нашу сторону, мы начинали выносить толпу дальнобойными заклинаниями и болтами, а потом добивали добежавших до нас, начиная с тех, на кого приманка не действовала. Твари в этот раз растянулись, поэтому добивали мы дольше, чем рассчитывали, зато с меньшими рисками.

После короткой передышки Валерон отправился отвлекать вторую половину тварей, а мы — в село вытаскивать людей. Обе семьи оказались с детьми, а в одной так вообще совсем мелкий детеныш был, не так давно родившийся. Пришлось вместе с детьми еще и санки захватывать — нашу скорость не выдержали бы.

Обратный путь выдался посложнее. Хоть мы возвращались по своим следам, а я прикрыл незаметностью всю толпу, но некоторым тварям она была побоку, чуяли нас через нее только так. Хорошо, что таких было только две, а селяне оказались на редкость дисциплинированными, на рожон не лезли и не мешали. Младенцу всунули в рот тряпицу с чем-то, вызывающим сон, так что он продрых всю дорогу. Неполезно, наверное, но всяко лучше, чем если бы он привлек плачем тварей, которые всех сожрали.

Валерон нас догнал, когда мы уже почти добрались до границы, и сразу отчитался:

— Флакон забрал, вас догнать не успеют. Прошелся по погребам, собрал еду. Им уже не надо, а нам пригодится.

Наверное, это было на грани мародерства, но я с Валероном согласился. Оставлять в зоне еду бессмысленно, людям всё равно ничего не достанется, а доберутся твари — так мы не нанимались их подкармливать. А твари до погребов и ледников рано или поздно всё равно доберутся. Свежее живое мясо было для них главным деликатесом, но были монстры, которые не брезговали и растительной едой, если не было животной. А всё это пойдет в их рост и развитие. Тем более что через пару недель под воздействием зоны нормальная еда нормальной быть перестанет. А ценностей иных Валерон не таскал. Наверное. Хотя какие ценности могут быть у крестьян?

Спасенных людей мы направили всё в тот же Озерный Ключ, а сами после короткой передышки опять отправились в зону. За время передышки Валерон успел сгонять до поместья и выгрузить там продукты, наверняка тем самым обрадовав женщин, ответственных за готовку. Вернувшись, он сообщил:

— Сани с Антошиной женой стоят, и она переругивается с охранником.

— Как это переругивается? — нахмурился я. — Нужно будет Маренину сказать, что охрана ведет себя слишком вольно.

— Точнее, она ругается, он молчит. Видно, сказал уже, что приказ никого не пускать был, а она не унимается. Охранник молодец: и ее не пускает, и до ругани не опускается.

Стоило нам войти в зону, как Валерон сразу же замолчал. В целях экономии энергии он, когда перемещался с нами, всегда сидел либо у меня на плече, либо на ранце. Пробовал на голове, но здесь уж я был резко против, потому что голова должна вращаться свободно. Валерон предпочитал плечи, потому что с ранца, как он уверял, был плохой обзор.

Добравшись до следующей цели, мы выяснили, что шли сюда зря, поскольку живых в поселении не осталось. Зрелище разоренных сел и деревень действовало на всех угнетающе, поэтому мое сообщение о том, что спасать здесь некого, встретили нерадостно. А на предложение дойти еще до одного поселения согласились сразу.

Расположено оно было недалеко, поэтому через полчаса я уже обозревал следующую разоренную деревеньку, дожидаясь сообщения от Валерона. При виде творящегося на ранее оживленных улицах душу затапливала самая черная злоба. Я ненавидел зону и ее порождения так сильно, что казалось — мог всех тварей вынести в одиночку. Яркие эмоции туманят мозги, приходилось держать себя в рамках, показывая невозмутимость.

— Женщина с ребенком в центре, — выдохнул Валерон. — Больше живых нет. Ребенок лет пяти. Дом, думаю, указывать не надо.

Это было так. Около дома, где оставались живые люди, твари кружили, как акулы в океане вокруг жертвы. Речь шла буквально о часах. Промедлим немного — и спасать будет уже некого.

Деревенька была небольшой, поэтому на приманку среагировали все твари. Рванули они в нашу сторону живенько. Еще бы, они успели отдохнуть и выспаться, в отличие от нас. Но на нашей стороне было желание очистить землю от порождений нечисти, к которой я относил всё, что сейчас неслось на нас. В нашем мире им не было места. Их следовало вытеснить обратно туда, откуда они к нам лезли, как тараканы.

Наверное, схожие чувства испытывали и остальные, потому что в этот раз мы справились куда быстрее, потратили немного времени на сбор кристаллов, а потом отправились уже в деревню.

— Петр Аркадьевич, — внезапно окликнул меня Лихачев, — а вот скажите, артефакты эти ваши, их насколько хватает? Потому что наши бы уже разрядились давно от такой нагрузки.

— Они самоподзаряжающиеся, — пояснил я. — Тянут магию из окружающей среды. Конечно, их тоже можно просадить в ноль. В замкнутом пространстве, например, или же при слишком многих противниках. Но при аккуратной ходьбе по зоне должны восстанавливаться сами.

— Здорово, — печально сказал Лихачев. — Продавать вы их не планируете?

— В ближайшее время — однозначно нет. Моя дружина в приоритете.

До