Танковые операции - Герман Гот

знания тогдашней обстановки, сложившейся у русских, ответить на эти вопросы невозможно. Приводимое до сих пор обоснование необходимости наступления на Москву, сводившееся к тому, что только на этом направлении можно заставить противника принять решающее сражение, не имело уже под собой почвы. Это стало очевидным после того, как противник ни на одном из фронтов не только не проявлял никакого желания избежать сражения, но, наоборот, стремился к тому, чтобы повсюду упорным сопротивлением и мощными контрударами остановить наступающие немецкие войска. Русское командование, как предполагало ОКХ, стремилось заставить немецкие войска остановить свое продвижение и перейти к позиционной войне. Но сделать это противнику пока не удавалось. Для того чтобы директива № 33 могла стать действительностью, следовало завершить операцию на окружение под Смоленском.

Мрачное настроение в ОКХ

ОКХ выражало недовольство развитием обстановки в июле. Настроение главнокомандующего сухопутными силами 21 июля было подавленным. Также и начальнику Генерального штаба перспективы на достижение сколько-нибудь значительного успеха в этой битве не казались блестящими. Из кольца окружения под Невелем, на создание которого бросили так много сил и средств, ускользнуло значительное количество русских войск. Великие Луки, оперативное значение которых ОКХ понимало лучше, чем группа армий «Центр», пришлось оставить. Из доклада главнокомандующего военно-воздушными силами Гитлеру явствовало, что противник «сплошным потоком» уходит из Смоленского котла. Это преувеличение. Но все же если учесть, что 2-ю танковую группу никакими приказами не удавалось привести в движение с целью сомкнуть кольцо окружения восточнее Смоленска, а сил 7-й танковой дивизии было недостаточно, чтобы растянуть это кольцо на юг, за автостраду, то фактически противник действительно имел возможность в ночное время уходить на восток через Днепр. Хотя эти обстоятельства не давали причин для особой радости, однако они едва ли могли приуменьшить значение все же немалых успехов, если бы не ежедневное мелочное вмешательство Гитлера в функции командования, его мания характеризовать неизбежные неудачи на фронте злонамеренными действиями отдельных командиров. В конечном счете отношения между Гитлером и главнокомандующим сухопутными силами обострились. От всего этого страдал в первую очередь главнокомандующий, да и более сильный по характеру начальник Генерального штаба также жаловался тогда, что «операции распались на отдельные бои» и что «вся деятельность по управлению войсками ограничивается отдачей отдельных распоряжений, хотя это является делом командования армий и групп армий». Особенно же оскорбительной была нотация, которую Гитлер прочитал главнокомандующему сухопутными силами по поводу одного доклада об использовании танковых соединений. Гитлер очень резко критиковал проведенные до сих пор операции. 23 июля он заявил: «В условиях, когда противник, не считаясь с потерями, оказывает упорное сопротивление, необходимо отказаться от проведения операций с далекоидущими целями до тех пор, пока противник еще располагает резервами для нанесения контрударов. В данной обстановке необходимо ограничиваться проведением охватывающих маневров небольших масштабов, с тем чтобы обеспечить пехотным дивизиям возможность быстрого вступления в бой и выхода из него».

Гитлер проявил несправедливость. Он мог бы быть доволен успехами проведенных до сих пор операций на окружение. Свое удовлетворение этими успехами он выразил тем, что наградил командующих обеих танковых групп, принимавших участие в боевых действиях, высокими орденами. По существу приведенных высказываний Гитлера необходимо сказать следующее. Именно упорное сопротивление, которое оказывали русские, удерживая свои позиции даже в тех случаях, когда им грозила опасность с обоих флангов, позволяло проводить подобные операции на окружение. Ни один командир не может оставить неиспользованными такие благоприятные обстоятельства. Оказывая упорное сопротивление, противник не только нес значительные потери в технике и оставлял пленных, но терял много людей во время отчаянных попыток вырваться из окружения, предпринимаемых слишком поздно. Достигается ли окружение путем широких охватывающих операций или путем тактического прорыва – зависит от того, имеется ли возможность для проведения такой операции или она должна быть сначала создана путем прорыва. В обоих этих случаях войска, осуществляющие охватывающий маневр, подвергаются сами опасности стать объектом охвата. Устоять перед такими кризисами оказалось не в силах Гитлера. Но и в будущих войнах, по-видимому, правильным явится то, что писал об охватах Клаузевиц [ «О войне»]: «Мы говорим о полной победе… а не просто о выигранном сражении. Но для такой победы необходимо охватывающее наступление или же сражение с перевернутым фронтом, ибо в обоих случаях исход носит решительный характер».

Дополнение к директиве ОКВ № 33 от 23 июля 1941 года

(схема 13)

Во время описанных выше событий и весьма неутешительного настроения, охватившего Главное командование сухопутных сил, 23 июля неожиданно пришел новый приказ Гитлера – «дополнение к директиве № 33», где предписывалось сосредоточить 1-ю и 2-ю танковые группы, подчинив их 4-й танковой армии, с задачей «после овладения харьковским промышленным районом» вести «наступление через Дон на Кавказ». Главные силы группы армий «Юг» должны были выйти на Дон и захватить Крым. Группе армий «Центр» ставилась задача: «Силами достаточно мощных пехотных соединений обеих входящих в ее состав армий… разгромить противника, продолжающего находиться в районе между Смоленском и Москвой, продвинуться своим левым флангом по возможности дальше на восток и захватить Москву». 3-я танковая группа временно переподчинялась группе армий «Север» с задачей «обеспечения правого фланга последней и окружения противника в районе Ленинграда».

В тот же день еще невозможно было предугадать, когда ослабнет сопротивление противника под Смоленском. 2-я танковая группа, очередная задача которой состояла в захвате Кавказа, была связана по рукам и ногам, отражая контрудары 21-й русской армии по ее южному флангу и стремясь удержать высоты в районе Ельни. Выделенная для окружения Ленинграда 3-я танковая группа, значительные силы которой удерживали противника под Смоленском, отражала контрудары, наносимые противником с севера и востока. А группа армий «Центр», лишенная своих обеих танковых групп, должна была брать Москву!

Новый приказ, переданный Главным штабом вооруженных сил, не учитывал действительности. Поэтому понятно, что главнокомандующий сухопутными силами обратился к начальнику штаба ОКВ с просьбой не торопить с выполнением этого с военной точки зрения бессмысленного приказа до окончания проводимых операций. Его просьбу отклонили. Тогда начальник Генерального штаба сухопутных сил изложил точку зрения ОКХ в письменной форме:

«ОКХ настаивает на продолжении наступления на Москву, поскольку на подступах к Москве русские будут биться до последнего человека. Москва – основное местонахождение правительственного аппарата и крупнейший железнодорожный узел. Ее падение разорвет Россию».

Этот документ не был отправлен потому, что, как говорится в одной из официальных справок от 30 июля, «директива частично опережает события, и ОКВ начинает прислушиваться к предложениям ОКХ». Казалось, ОКВ и ОКХ нашли какой-то путь к достижению единства точек зрения по оперативным вопросам. Это явилось последней попыткой снова вернуть Гитлера к первоначальному