Конд Корви. Его Невозможное Величество - Татьяна Геннадьевна Абалова

– Кому–то это утешение жизненно необходимо.

– Ты не осуждаешь его?!

– Соул не насильник, все на добровольной основе.

– Неужели ты настолько охладеваешь к бывшим любовницам, что в тебе не просыпается ревность?

– Нет любви, нет ревности.

– А чувство собственника?

– Мы расстаемся и прекращаем все обязательства. Если какая–то из любовниц пожелает выйти замуж, я подберу ей хорошего мужа. Единственное условие: я больше не хочу видеть ее при дворе.

– Правда, что ли? А мне рассказали, что одна твоих любовниц задержалась. И мне хотелось бы услышать ее имя от тебя, а не от посторонних, – конечно же, я блефовала, но как же я удивилась, когда Конд вдруг отвел глаза.

– На самом деле, одна есть, но она мне полезна. Очень полезна. Ты ее знаешь, – он сделал небольшую паузу, во время которой я задержала дыхание. – Это леди Розмари.

– Ах! – я не сразу взяла себя в руки. – А говорил, что она не любовница!

– Я с ней давно не сплю, – твердо уверил меня Конд.

– Но спал, все–таки спал! – запальчиво обвинила я, хотя знала, что не имею права ревновать короля к его прошлому. Но его любовница жила во дворце! Он не выпроводил ее подобно Николь, а оставил рядом. Это ли не повод насторожиться? – Как ты мог? Она же намного старше тебя!

– Она была моей первой женщиной, – скулы короля порозовели. – Мне было четырнадцать, а ей… ей почти тридцать. Бездетная вдова, подруга матери, которая так и осталась в нашем доме после ее смерти. Мой отец радовался, что я знаю женскую ласку.

– Угу. Ласку. Мальчик вырос, и она сделала его своим любовником.

– Я сам добивался ее. Перед моим напором трудно устоять, ты знаешь. Она сдалась через месяц. А через семь у нас родился ребенок. Но он был слабым и вскоре умер. Никто их моих родных так и не догадался, от кого дитя. Только сестра.

Он рассказывал, а я видела, как юный Конд прикасается ладонями к большому животу своей любовницы, прикладывает к нему ухо, чтобы услышать малыша и поговорить с ним. А потом похороны: плачущая мать, скрывающая сделавшееся некрасивым лицо под черной вуалью, и маленький гроб, на который будущий король бросает комок земли.

Конд немного помолчал.

– А потом пришли захватчики и всех убили. Из преданных мне людей остались только Адель, слуга Лоури и любовница Розмари. Лоури рядом со мной, сестра в монастыре Святой девы, а Розмари во дворце, в услужении у врага. Неужели ты веришь, что после столь страшных испытаний, выпавших на нашу долю, я смогу прогнать ее?

Я молчала. На глаза навернулись слезы. Какая странная, но крепкая связь у этих двоих. Будущей королеве ее не перерубить.

– Я честен с тобой. И меньше всего хочу тебя потерять. Но через одиннадцать дней я предоставлю тебе право выбора. Я так решил.

Он поднялся, принуждая и меня слезть с его колен. Взяв с соседнего кресла книгу, Конд направился к винтовой лестнице. Я поплелась следом. Как оказалось, лестница вела к нескольким ярусам, расположенным выше и ниже нашего. Они опоясывали библиотеку по кругу.

– Ты сейчас кто? Лорд Дервиг или Дант? – спросила я, не желая лезть за Кинжалом, чтобы разобраться, кто из двоих мужчин идет рядом.

– Дант.

– Хорошо, – произнесла я, понимая, что прилюдных нежностей ждать не нужно, а мне самой следует перестать цепляться за руку «слуги».

Король довел меня до моей комнаты и, отдав атлас, раскланялся.

– Визита лорда Дервига не ждать? – уточнила я, желая подготовиться к свиданию, если таковое состоится.

– Нет, отдыхай.

Я испытала разочарование. Все–таки мы, женщины, даже сами себя понять не в силах. Я десятки раз напоминала Конду, что намерена вернуться в свой мир, считала дни, а когда он решил, что предоставит свободу выбора, мне сделалось обидно. Как будто этим выбором он подготовил лазейку и для себя. Останусь с ним – хорошо, уйду – так тому и быть. Жил без меня, проживет еще. Будет менять любовниц. Или выберет из невест королеву, чтобы родила ему наследника. Пусть без любви с его стороны.

«Все могут короли».

Только одно никогда не изменится – леди Розмари всегда будет рядом. До самой смерти. Как первая любовница, как мать его погибшего ребенка, как преданная соратница.

Хотелось плакать. Но я запретила себе распускать нюни. Перенесла на стол все лампы, какие нашла в покоях, раскрыла атлас и углубилась в его изучение.

Отыскала на карте столицу Рогуверда и провела пальцем от нее до границ Хантколя. Сейчас по этой дороге несется гонец. От осознания, что леди Адель привезет с собой разлуку, сердце болезненно сжалось.

Прогнав грустные мысли, вернулась к Саммальду и повела пальцем вниз, к Южному морю: в начале этого пути трясется в карете Николь. Я так и не расспросила, как они расстались. Целовал ли ее Конд на прощание, шептал ли в губы слова благодарности за проведенное вместе время? Прежде всего это ему нужно было, чтобы Николь уехала со светлой печалью, а не с досадой и обидой в душе. Мстительница из нее получилась бы отменная. Она и глазом не моргнула, отказавшись от приглашения лорда Соула сделаться его любовницей. Чем не повод задержаться во дворце?

Ужинала я в одиночестве. Переодевшись ко сну, еще немного посидела над картой Рогуверда. Долго ворочалась в постели, призывая сон, но он так и не шел.

Надев халат и сунув ноги в мюли, я вышла из своих покоев.

– Скажите, пожалуйста, где остановился лорд Дервиг? Мне нужно спросить у него кое–что важное, – я стояла перед истуканами, которые смотрели поверх моей головы. Не получив ответа, предложила им иное, более привычное. – Или хотя бы укажите направление пиками.

Оба наконечника качнулись в противоположную от выхода сторону. Были, значит, свободные комнаты на этаже. А заливал, что ему, бедняжке, ночевать негде!

Я топнула ногой и… вернулась к себе.

– Врун! Гад! Манипулятор!

Подушки летели в разные стороны. Одна из них угодила в ширму, и та с грохотом опрокинулась на пол. Я вжала голову в плечи и натянула на себя одеяло. Затаенное ожидание, что ко мне заявится кто–то, обеспокоенный шумом, закончилось тем, что я уснула.

Утром меня разбудила служанка. Я непонимающе похлопала глазами.

– Ты кто такая? А где Дант?

– Теперь вашей горничной буду я, – она присела, приветствуя хозяйку. – Зовите меня Юдит.

Служанка положила перед кроватью шлепки и застыла в ожидании, когда я поднимусь. Я резко почувствовала себя брошенной.

Глава 13

Конечно, удобно иметь горничную. Я оценила ее, только сравнив