Ребенок от предателя - Ксения Богда

– Да, я понимаю тебя, сестренка.

Кира облизывает губы и подходит к шкафу.

– Давай займемся сборами и просто смоемся отсюда. А то за Кирюхой скоро ехать, а мы тут сопли развесили.

Соглашаюсь с ней, и мы принимаемся за сбор моих вещей. За три года, которые я тут живу, у меня не так много появилось вещей. А вот Кирюха накопил прилично игрушек.

Хозяйка с сыном продолжает находиться в доме, как будто так и должно быть. И это ещё больше раздражает и напрягает. Поэтому торопимся с Кирой.

Она перед выходом наклоняется ко мне и шепчет:

– Я все же предлагаю накатать заяву. Ну, чисто так, чтобы проучить.

И с этим я не задумываясь соглашаюсь. Да, пусть мы ничего не докажем, но можно же попытать удачу.

Глава 20

Забираю Кирюшку из сада, и он при виде забитой доверху машины распахивает глазки.

– Ма, а это что? Мне подарки?

Усмехаюсь.

– А не многовато ли тебе одному столько?

Он уверенно мотает головой и ныряет в пакет, который ближе всего к нему. Достает оттуда свою же машину, и его бровки вопросительно изгибаются.

– Это же мой кабриолет, – крутит в руках машинку, и на его лице отражается непонимание.

– Ага, Кирюш, мы с тобой немного поживем у тети Киры, пока мама не найдет нам новое жилье.

Сын что-то неразборчиво бурчит, и приходится переспросить, при этом не отвлекаясь от дороги.

– Я не хочу новое жилье, мне там нравится.

По больному. Но я понимаю, что он не из вредности.

– Малыш, я понимаю. Я бы тоже не переехала, но хозяйка нашего дома сказала, что туда переедет её сын. А тетя Кира, между прочим, тебя очень ждет и уже разложила кровать.

Голубые глаза вспыхивают, и Кирилл начинает нетерпеливо ерзать по креслу.

– Ту, большую? Мягкую?

Смеюсь.

– Да, на которой мы с тобой спали уже.

Сын довольно взвизгивает и хлопает в ладоши, а меня отпускает. Хорошо, что его можно так быстро переключить на что-то другое.

– А там будут вкусняшки? – невинно хлопает глазками сын, чем вызывает мой смех.

– Даже не знаю. А ты заслужил? – добавляю в голос строгости и притворно хмурю брови.

Кирилл округляет глаза и часто кивает.

– Я хорошо себя вел в саду.

– Тогда, может быть, тетя Кира тебе что-нибудь и даст.

Сама терпеливо молчу о том, что все вкусняшки его ждут. После тяжелого дня мы с Кирой все же решаем устроить вечер просмотра мультиков и поедания вредностей.

– Ма, – смотрю на Кирюшку в зеркало заднего вида, – а Леша привозил Жужу?

При упоминании Леши у меня внутри все переворачивается. Так непривычно из уст сына слышать это имя.

– Привозил, малыш. С ней все хорошо, и она идет на поправку. Её лапа намного лучше, и гипс сняли.

– А фотография? – Кирюшка складывает ручки на груди в умоляющем жесте и делает бровки домиком, чем попадает в самое сердце.

– Ох, Кирилл, я совсем забыла, что обещала тебе фотографию.

Сын тут же надувается.

– Но, может, они ещё придут ко мне, и я обязательно исправлюсь. Хорошо? Мамочка просто немного замоталась.

А ещё отвлекалась на Лешу и на наше прошлое. Которое память всегда подбрасывает так не вовремя. Да ещё и поведение Леши. Словно он постоянно в диком напряжении и пытается все вспомнить поскорее. Но, если честно, я и жду, и боюсь момента, когда он вспомнит. Он же тогда узнает про Кирилла. Про то, что это его ребенок.

И сложно представить, какая будет реакция. Даже несмотря на то, что я прожила с ним четыре года, я не могу предугадать, как он себя поведет и что будет делать.

Вечер мы проводит в тесной компании, Кирилл полностью доверяет нам выбор мультфильмов и довольно пожевывает всякие мармеладки и сушеные фрукты, с интересом глядя на экран телевизора.

Замечаю, что он начинает клевать носом и уношу его в кровать.

– Мам, я надеюсь, у меня появится папа. Мне бы очень хотелось папу. Может, на Новый год Дед Мороз подарит.

И сын засыпает, а у меня в горле разрастается комок, который я не в силах проглотить.

Возвращаюсь к жующей чипсы Кире и плюхаюсь на подушки, раскиданные по полу. Беру горсть еды и нервно запихиваю её всю в рот. Смотрю на экран телевизора, но не понимаю, что там происходит.

– Эй, – перед глазами пролетает ладонь сестры, – что случилось?

Вздрагиваю. Перевожу на сестру такой же невидящий взгляд и передергиваю плечами.

– Кирюшка попросил папу на Новый год.

Сестра удивленно моргает. Хмурится.

– А ты?

Раздражительно дергаю головой.

– А что я могу ему сказать? Что отцы не растут на деревьях? И их не приносит Дед Мороз? – упираюсь подбородком на кулаки и вздыхаю. – Вообще понятия не имею, как переключать сына с этой темы. Он все чаще вспоминает о том, что у него нет отца, Кира.

Стону, прикрываю рот ладонью и зажмуриваюсь. Хочется зареветь от несправедливости. Мой сын заслуживает отца, но я не могу сказать его отцу, что мы есть.

Сестра успокаивающе стискивает мою руку.

– Я все же думаю, что Леша вас вспомнит.

Поднимаю глаза к потолку и с шумом выпускаю весь воздух из легких.

– Ну и что это даст? Он нас в свое время уже бросил. Думаешь, возвращение памяти как-то изменит его отношение ко мне и к ребенку?

Сестра задумчиво потирает подбородок. Её глаза решительно вспыхивают.

– Ты знаешь, я бы на твоем месте ещё раз побеседовала с этой Вероникой, на которой он сейчас женат. У меня стойкое ощущение, что она чего-то недоговаривает.

– Ну и что это изменит, Кир? Он нас не помнит, а навязывать ему себя я не хочу. Не хочу поселять в нем чувство безысходности и какие-то обязанности перед нами.

– Ну он же вот вспомнил ваше свидание первое.

Угукаю. Это я успела рассказать сестре, пока мы занимались упаковкой вещей.

– Ну во-о-о-от, можно же пойти дальше.

Откидываюсь на диван и закрываю глаза. Боже, как же хочется уснуть и проснуться там, где у нас все было хорошо.

– Ник, я верю, что у вас все наладится. Он же явно что-то чувствует. На подсознанке понимает, что у вас было что-то гораздо большее, чем одно свидание.

Пожимаю плечами. Мне бы тоже хотелось в это верить, но реальность иная. Мы с Лешей, конечно, сблизились, но это