Адмирал Великого океана - Иван Валерьевич Оченков

class="p1">Впрочем, мало кто из них останется здесь навсегда. Для большинства этот город всего лишь перевалочный пункт, откуда они разъедутся по огромной и богатой стране. Кто-то из них добьется успеха, куда больше просто сгинут от непривычного климата, болезней и непосильного труда, но большая часть все-таки приживется, сплавившись в этом котле в единую американскую нацию.

Первым на мой корабль явился таможенный чиновник — коренастый здоровяк с заросшими рыжими бакенбардами щеками и презрительным взглядом с фамилией Мак-Милан.

— Как называется ваш корабль? Какова цель прибытия в Нью-Йорк? — начал он задавать вопросы. — Какое количество пассажиров у вас на борту?

— «Великий князь Константин», — с достоинством начал отвечать ему Юшков.

— Это в честь Черного Принца? — немного заинтересовался американец.

— Именно так. К слову, его высочество тоже на борту.

— Неужели ваш принц тоже решил переехать в Штаты?

— Нет, мистер Мак-Милан. Наш путь лежит дальше. Здесь мы лишь пополним запасы и заберем заказанный на вашей верфи корабль. Пассажиры у нас есть, но все они тоже следуют транзитом.

— Вот значит как, — разом подобрел чиновник, очевидно не слишком жаловавший эмигрантов. После чего быстро покончил с формальностями и, получив положенную плату, отправился восвояси.

— Надо было под Андреевским флагом идти, — поморщился провожавший его Юшков, как «Громобой» с «Таврией».

— Поверьте, Федор Осипович, — усмехнулся прибывший практически одновременно с представителем власти Шестаков. — Проблем в этом случае было бы не меньше. Просто к таможенникам добавились бы еще и военные. Можешь мне поверить, Гавришев еще хлебнет с ними лиха.

— Здравствуй, Иван Алексеевич, — окликнул я его.

— Здравия желаю вашим императорским высочествам, — поклонился нам со Стасей капитан первого ранга. — Константин Николаевич, Анастасия Александровна, душевно рад видеть вас в добром здравии и на американской земле.

— А меня? — высунулся из-за моей спины Николка.

— И вас, конечно же, Николай Константинович, — улыбнулся Шестаков, после чего жестом фокусника извлек из бывшего при нем портфеля какой-то сверток.

— Что это? — удивился сын.

— Презент вашему высочеству. Настоящий индейский боевой топор или, как они его называют, — «томагавк»!

Судя по всему, «индейскими» на этом изделии были разве что резная рукоять и подвеска с бахромой, но Николке подарок явно приглянулся.

— А это не опасно? — встревоженно посмотрела на топорик Стася.

— Я буду осторожным! — с самыми честными глазами пообещал Коля, тут же убрав подарок за спину.

— Зарекался поросенок в грязь не лезть, — усмехнулся я. — Ладно, Иван Алексеевич, пошли в салон, там и доложишь, что и как.

— Все в полном порядке, Константин Николаевич, — бросив мимолетный взгляд на присутствующую при разговоре великую княгиню, начал Шестаков. — «Генерал-Адмирал», можно сказать, находится в полной готовности. Осталось его только укомплектовать и вооружить. Но я так понимаю, и то, и другое уже на пароходах?

— Все верно. Поначалу думали, что будем снаряжать фрегат в Кронштадте, но потом решили, что он пойдет со мной на Дальний Восток. Не передумал принимать командование?

— Ни за что! С вами хоть к черту в пасть!

— Ладно, никаких чертей ни на Камчатке, ни на Аляске нет. Что по другим нашим делам? И не косись на Анастасию Александровну. Она теперь в курсе всех моих коммерческих дел.

— Как вашему высочеству будет угодно. Всю землю, что было возможно, я скупил. Получилось не так много, как хотелось бы, но о сделке каким-то образом пронюхали биржевики, и стоимость мгновенно взлетела до небес. С другой стороны, если вы прямо сейчас выставите участки на аукцион, можно будет заработать втрое от вложенного. Признаться, никак не ожидал подобного.

— Нет, друг мой, ничего продавать мы пока не станем. Кстати, сколько всего получилось?

— 2180 акров.

— А в более привычных единицах?

— Чуть более восьмисот десятин [1], — быстро посчитала в уме Стася, заслужив еще один удивленный взгляд нашего морского агента.

— Прекрасно, — кивнул я. — Но судя по выражению твоего лица, хорошие вести на этом кончились. Так что переходи к плохим.

— Ничего от вас не скроешь, — усмехнулся Шестаков. — Собственно говоря, плохого пока ничего не случилось. Просто кое-кто в мэрии заинтересовался резким взлетом цен на землю.

— И кто же это?

— Фернандо Вуд.

— Он что, латинос?

— Да какое там, — хмыкнул хорошо знавший весь местный истеблишмент Иван Алексеевич. — Как они говорят — стопроцентный американец. Мэр Нью-Йорка. Член Демократической партии, конфликтует с республиканским большинством в законодательном собрании штата, но неплохо ладит с недавно избранным президентом Бьюкененом.[2]

— Продажен?

— Скорее, жаден. Нельзя сказать, чтобы совсем беспринципен, но принципы весьма своеобразные. Подмял под себя все городские службы, расставил везде своих людей.

— От нас чего хочет?

— Полагаю, денег. Но…

— Что?

— Видите ли, Константин Николаевич. Формально купленные на ваше имя земли не относятся к городскому округу, а находятся под юрисдикцией штата.

— С которым Вуд враждует?

— Именно так.

— Устроишь мне с ним встречу?

— Как говорят американцы — нет проблем.

Мое появление в мэрии произвело настоящий фурор. Американцы вообще падки на всяких знаменитостей, а тут к ним пожаловал брат русского царя и одновременно герой войны с англичанами, которых янки по старой памяти недолюбливают.

— Рад приветствовать вас на американской земле! — обратился ко мне худощавый господин в чопорном по американским меркам черном сюртуке с улыбкой профессионального мошенника.

— Взаимно, мистер Вуд.

— Могу я поинтересоваться, что привело вас ко мне, сэр? — без обиняков начал мэр, как только мы остались одни.

— Бизнес.

— Вы говорите о земельных участках на Манхеттене? Да-да, я знаю, кто их настоящий владелец.

— Именно.

— Что вы намерены с ними делать?

— Для начала проложить улицы, водопровод и канализацию, а затем застроить их прочными и красивыми зданиями, разбить парки и скверы.

— Весьма амбициозные планы. Но знаете, что я вам скажу, сэр. Так уж сложилось, что мы в Америке не очень любим иностранцев. Особенно таких, которые слишком много зарабатывают там, где это могли бы делать американцы. Вы понимаете, о чем я?

— Вполне. Однако хочу заметить, что ни одно из моих начинаний не противоречит законам вашей страны. Что же касается возможностей заработать… ничего не имею против. Более того, сотрудничество с Российской империей уже принесло Штатам немалую пользу. Мы закупаем у вас корабли, паровые машины. А кое-кто, включая членов конгресса, успел заработать целое состояние, делая покупки на призовых аукционах во время недавней войны.

— Да-да. Я знаю о строительстве фрегата и других вещах, но… это не мой бизнес. А вот город мой!

— Город может быть, но большинство приобретенных мной участков находятся на земле штата.

— Не все. И вот что я вам скажу. Нельзя владеть землей города и ничего на ней не делать. Что вы там собирались предпринять? Стройку? Отлично! Потому что