Как проводить чистку партии - Емельян Михайлович Ярославский

всех членов партии серьезного и вдумчивого отношения. Необходимо, чтобы было меньше неизбежных ошибок в данном деле. В наших условиях каждый исключенный из партии чувствует себя пострадавшим, недовольным и стремится это недовольство выразить в той или иной форме при благоприятных для этого условиях. Поэтому всякая действительная ошибка не только увеличивает сумму недовольства, а служит ему оправданием. Помимо этого не в интересах партии лишать свои ряды людей, могущих быть полезными.

Необходимо употребить максимум возможного в предварительной подготовке к проверке, чтобы создать условия, обеспечивающие объективное, вдумчивое, спокойное, товарищеское отношение к проверяемым.

Необходимо устранить всякую нервозность, страстность и личные настроения, взвесив все данные за и против товарища. Элементы подсиживания, сведения личных счетов и склоки должны быть решительно осуждены там, где они будут вноситься в это ответственное дело. Нужно заранее предвидеть, что к оценке общественной полезности проверяемого будут внесены в большой доле, а иногда и в преобладающей, моменты, качества его, проявляемые им в чисто личной и интимной жизни. Мы не можем не учитывать, что ворошить личный характер, личные бытовые проявления другого у нас слишком много охотников. Во всяком случае их не меньше, а больше, чем людей, дающих себе труд оценить общественную полезность человека и объективно ответить на вопрос, лучше ли бы он сделал то или иное дело при всех тех условиях, в которых оказался проверяемый.

Мы ни на минуту не можем забывать того положения, что лично семейный быт людей не может измениться по одному простому желанию. Эта сторона жизни людей, опирающаяся на привычки, создавшиеся в глубоком прошлом, поддается изменению в связи с изменением не только общественно-политических условий, а главное с изменением культурно-экономических материальных условий. Если в наш быт проникло много элементов нового в связи с изменением общественно-политических отношений в стране и внесением новых материальных очагов культуры, то все же материальная база, способная обеспечить изменение условий быта, настолько еще мала и ограничена для реорганизации быта, что предъявлять повышенные требования трудно, а иногда и нельзя.

Приступая к проверке и чистке, мы заранее должны предвидеть, что стихийное настроение будет толкать нас больше всего в сторону бытовых, лично семейных вопросов; это обстоятельство может отвести нас от выявления общественной стороны дела и неожиданно ударить по товарищам, ценным для партии, как общественно-политическим работникам, умелым руководителям и организаторам хозяйства. Поэтому лично семейные, бытовые проявления в жизни товарища нас должны интересовать постольку, поскольку это имеет общественное значение, т. е. там, где личные семейные поступки товарища антиобщественны, неисправимы и дискредитируют в его лице партию.

В приведенной выше заметке «Правды» — «Рвачи-партийцы» партиец Иванов говорит так: «Если нас притесняют с заработком, то мы найдем средства увеличить». Если бы этих «друзей рабочих и партии» не разоблачила печать до чистки, то нетрудно предвидеть, что бы говорил этот «партиец» на собрании во время чистки партии. Из этих его, с позволения сказать, «пролетарских» слов в мастерской видно, что он готов был бы голосовать за исключение любого, кто больше получает, и уже в первую очередь директора, который получает партмаксимум, да еще вдобавок «притесняет» этого «выдержанного» партийца Иванова. То-то облегчилась бы жизнь рабочих и партии, если бы коммунистов, «притеснителей» товарища Иванова, исключили из партии, а устроивших второе дно у вагонетки и записывающих тяжесть песка вместо фабриката себе в выработку, изрезавших готовую резиновую продукцию, чтобы скрыть преступления, оставили в рядах партии! Из этого примера видно, каким иногда плохим помощником в серьезном деле чистки рядов партии может оказаться настроение около-личных бытовых вопросов. Это не значит, что мы должны отвергнуть разбор заявлений и дел, связанных с бытовыми проступками, но значения-то мы должны уделить им лишь настолько, насколько это необходимо для целей очистки наших рядов от чуждых, примазавшихся, разложившихся и показавших себя неисправимыми демагогами нарушителей требований пролетарской производственной дисциплины, неспособными на деле поддерживать мероприятия хозяйственного руководства, одобренные партией.

Исключения из партии по признаку социального происхождения в производственных ячейках могут встречаться реже, чем в советских, деревенских и других ячейках, но случаи и эти будут. И в этих случаях нам нельзя теперь руководствоваться в суждении и решении одним лишь голым признаком происхождения. Место и время своего происхождения никто изменить не может. Отвечать за деятельность своих отцов и матерей также никого нельзя заставить. У нас имеется более серьезное средство проверки этих людей. За одиннадцать лет мы можем и должны учесть, кто, как и чем помогал пролетариату, советской власти и партии. Если будет доказано, что в эти годы борьбы и тяжелой творческой работы люди, пришедшие хотя из чуждой среды, своей революционной преданностью помогали пролетариату и эту преданность делу рабочего класса сохранили и на деле строительства доказали, что их не коснулось тлетворное влияние соблазнов на почве нэпа в условиях так называемого мирного строительства, то эти люди делом доказали, что они наши товарищи, и происхождение их уже для нас не играет роли. Только пусть это будет доказано именно делом, а не разговорами об убеждении, о преданности, об аккуратности в посещении собраний, шаблонных, ничего не доказывающих разговоров, годных часто только для прикрытия своего убожества в рядах партии. Эти разговорные качества, неподкрепленные делом, недостаточны для оправдания необходимости пребывания в рядах передового авангарда пролетариата. Если кому не удалось быть в подпольи, быть в гражданской войне, руководить работой и борьбой пролетариата во время борьбы, то должно же быть за плечами каждого из пришедших в партию потом из непролетарской среды, и особенно из чуждой, а иногда и враждебной, живое дело члена революционной партии, которое не измеряется и не определяется одной какой-либо службой, а доказывается работой с массами рабочих, батраков, крестьян и т. п.

Пролетарский революционер должен иметь дело и быть предан ему бескорыстно кроме обычных занятий по службе. Пролетарский революционер сам стремится найти место наибольшего приложения своих сил и энергии — и именно там, где в данный момент это всего нужнее.

Это мы можем и должны спросить у пришельцев в нашу партию из непролетарских слоев населения — и особенно из среды чуждых элементов.

С особой осторожностью мы должны подходить к нашим ответственным кадрам хозяйственно-административного управления промышленностью. Не забудем, что это наш накопленный с трудом человеческий материал. Подготовка и выучка этого кадра дорого обошлись Советскому государству, партии и всему пролетариату. Пока мы научились хозяйствовать, мы много понесли накладных расходов на выучку, не жалели тратить на это дело, когда были в десять раз беднее. Вместе с этим кадром вылезали мы из трясины голода и острой нужды.

Всякое предвзятое