Судья. Время перемен! - Юта Пахомова

как лучше всего организовать защиту отверженных, кого куда направить и какое послание передать альфам, которые явно станут противиться таким изменениям. Каждый из присутствующих привносил свои идеи, возможные решения проблем, а также предполагаемую помощь в тех или иных ситуациях.

Даже Кирилл решил поучаствовать и рассказал, что, по правде говоря, происходит в разных стаях, когда ты являешься одним из них, а не тем, перед кем будут заискивать либо осторожничать. Ситуация оказалась довольно плачевной, ведь даже то, что им было известно, не показывало всю проблему целиком, а некоторые детали и вовсе звучали как истории из ужастиков.

Многие двуликие, почувствовав власть и безнаказанность, пользовались своими возможностями как того пожелают, а хуже всего, что те, кто об этом знали, просто молча игнорировали это, не желая навлечь на себя беду. Так и получалось, что вместо того, чтобы противостоять злу и беззаконию вместе, они лишь прятали взгляд и потакали мразям, которые пользовались этим, обосновывая свою слабость тем, что они не могут пойти против своих альф. Тех же, кто все же набрался храбрости и старался противостоять им, быстро ставили на место или и вовсе убивали. С ними делали то, что пытались сделать и с Мией — припугнуть.

Детали, которые всплыли во время этого разговора, шокировали не только Мию, но и Мирона, который до этого считал, что он, как член Триумвирата, ну никак не мог бы такое упустить. Он ошибался, и платой этой ошибки были чужие жизни, которые он не смог защитить. Все члены Триумвирата делали свою работу и делали ее хорошо, но все же они были не всесильными и много чего пряталось так хорошо, что даже им было это не известно.

Что же касается отверженных, то их дело не заканчивалось лишь на их приговоре, а потом убийстве. Страдали и их семьи, и их репутация, и то, как к ним относились потом. Для всех живущих рядом с семьей отверженных они становились посмешищем и чем-то вроде язвы, которая могла быть заразной. Само собой, это было не так, но двуликие верили в эти суеверия и не жалели себе такой участи, тем более видя, что происходит с теми, в чьей семье родился отверженный.

О том, как чувствовали себя родители, которым из-за этих устоев приходилось лично нанимать палачей для убийства ребенка, которого они воспитывали восемнадцать лет, говорить и вовсе не стоит. Будь тут обычные Земные психологи и психотерапевты, они бы в жизни не справились с тем объемом работы, которая навалилась бы на их плечи. Гнев, жалость, скорбь, обида, злость, злость, ненависть и даже навязчивые мысли, самоубийство — все это было сплошь и рядом, но не выходило за закрытые двери, томясь и процветая лишь в умах тех, кто через это прошел. Были и те, кто упивался этим, и, к сожалению, таких было немало, и их проблему решить не смог бы ни один психолог, ведь это была не болезнь, а приговор для таких, как они. Приговор судьей и самой Природой, чтобы этот мир стал лучше.

Когда Мия начала вникать в проблему этого мира три года назад, она и не подозревала, как глубоко проросли ее корни не только в законы, порядки, но и души людей и двуликих.

Для многих, не знающих истинной ситуации дел, все виделось однобоко и ограниченно. Всем казалось, что двуликие ущемляют права людей, но ведь проблема была не только в людях. Дело было даже не в силе, а в контроле и нежелании меняться. Те, кто правил этим миром, были довольны их порядком, и им было наплевать на чувства и психологическое состояние других. Проблема была в тех, кто ради своей власти исказил истинный подарок Природы всем тут живущим и сделал из него нечто поистине жестокое и ужасное.

То, что должно было их сплотить, стало тем, что разделило их еще больше, и чтобы повернуть это вспять, им всем придется пройти через муки и страдания, иначе исцеления этот мир не получит. Он просто не сможет восстановиться, не сгорев дотла. Только из пепла он возродится вновь, и тем, кто зажжет эту спичку, которая начнет пожар, и станет Мия.

Кирилл рассказывал про изгнание, публичное унижение и даже смерть, а они слушали и с каждым словом понимали, что желание Матушки изменить здешние порядки непросто прихоть, а необходимость. Именно сейчас, в первый раз, она поняла, почему Природа объявила это последним шансом, ведь если ей не удастся все изменить, то будущего у этого мира не будет. Все лишь усугубится, и насилие породит насилие.

Сейчас они находились на точке, которая могла все изменить. Они могли создать что-то новое, ценное и важное. Мия пыталась создать место, которое подарит ей покой и счастье, и может однажды она даже сможет отбросить все свои тревоги в сторону и создать семью.

Подумав об этом, девушка невольно посмотрела сначала на Мирона, а потом и на Кирилла, который, заметив ее взгляд, подмигнул ей, как будто чувствуя, что ее мысли сейчас не с ними. Ситуация была неподходящей для такого жеста, но почему-то это сумело ее слегка подбодрить и даже направить ее мысли в другое русло.

Перед ней были два мужчины — Мирон и Кирилл. Два представителя сильного пола, которые пусть и не говорили открыто, но проявляли к ней интерес, и Мия это видела.

Один уверенный в себе, состоявшийся член Триумвирата. Привлекательный, умный, а главное надежный. Мия видела в нем союзника, партнера и опору. Само собой, она видела в нем мужчину, но она была не уверена, что он был тем, с кем она была готова провести всю свою жизнь. Он походил на нее, а точнее на ту версию Мии, которая жила на Земле. Встретились бы они там, и она бы его никогда в жизни не упустила бы. Такой лакомый кусочек, который так и фонтанировал надежностью. Он был бы ее теплой и спокойной гаванью. Тем, кто дарил бы покой и нежность. Она видела это по его глазам и тому, как он к ней относился, однако она не была на Земле и той Мии больше не существует. Она изменилась очень сильно. Она стала другой — увереннее, рискованнее и не готовая мириться с тем, что подходит всем. Она стремилась к чему-то, что смогло бы не только обточить ее грани, но и заставить их сиять.

Глава 32. Незапланированный урок.

Кирилл

Соглашаясь на сотрудничество, мужчина прекрасно понимал, на что он