Судья. Время перемен! - Юта Пахомова

заплатить, с кем связаться и чем его можно подкупить, шантажировать или элементарно договориться в случае необходимости — все это комом свалилась на них, ведь от того, как они себя зарекомендуют в первый обряд по новым правилам, зависело, как все пройдет дальше. Помимо этого, обыденные дела и заказы на услуги палачей также легли на ее плечи, но именно с ними в основном разбирался Оскар.

Они работали как тандем, поддерживая друг друга и подсказывая в тех ситуациях, где они встречались с трудностями.

Палачи, которые поддержали Мию и новый порядок, который она несла с собой, начали усиленно тренироваться, так чтобы они могли обеспечить выполнение грядущего плана. Интенсивность и количество этих самых тренировок возросли в разы, а главное, к ним начали присоединяться и те, кто давно стал одиночками, дабы результат был лучше.

Среди них также все больше стало появляться людей, которые были готовы браться за оружие, и если раньше это считалось бы бредом сумасшедшего, то теперь, все еще смотря на них косо, им уступали место чуть в стороне от себя и просто делали вид, что все так и должно быть. Это было не тем, что Мия желала бы увидеть в общении между людьми и двуликими, но это было началом того, к чему они шли.

В ход пошел дар Кирилла, который должен был узнать необходимые секреты у самых сложных соседей, к которым будут направлены палачи. Мирон же, как член Триумвирата, получил поддержку своих братьев, и они с разрешения Матушки начали связываться со всеми членами Триумвирата, которые находились на этой планете. Их идея была ввести изменения одним фронтом на всей планете, так чтобы это затронуло не только тот участок, который находился непосредственно рядом с ними. Пусть у них и не было так много возможностей и времени подготовиться и все обдумать, но одно то, что они готовы были работать сообща и поддерживать друг друга, уже было началом. К тому же, Мирон за эти годы не раз обсуждал нечто подобное со своими братьями по профессии, и неким удивлением и шоком для них это не было.

Информация передавалась через частные каналы, так чтобы не дать тем, кто был повинен в столь плачевной ситуации на Салоне, дать возможность противостоять либо контратаковать. Даже связи Стержня и Романа, полученные за эти годы, очень поспособствовали делу, так как собранная информация о каждом за все эти годы была бесценна в их ситуации.

Мия совершенно не удивилась, когда Эмма со Зверем, а также их дети решили изъявить желание открыть ворота их города для тех самых отверженных, которые выберут свой путь под их защитой. Были еще несколько стай, которые согласились помочь и принять небольшое количество отверженных и даже обеспечить им безопасность, но у них были свои условия, и именно их пришлось обговаривать Мии лично.

На удивление Мии, Кирилл сам, без дополнительного запроса, написал своим родителям, которые также решили открыть свои двери тем, кто в этом нуждался, что сообщил ей в один из дней, когда он присутствовал в городе палачей. С обретением таких мест их уверенность в успехе росла все сильней, а задумка не казалась столь невыполнимой более.

Казалось, совсем недавно Мия получила свою должность, но время даже и не думало замирать на месте и помогать им подготовиться к новым битвам и новым достижениям. Оно летело, как дуновение ветра. День сменялся ночью, а неделя месяцем. Того времени, которое ранее было забито постоянными тренировками и учебой со Стержнем, чтобы занять эту должность, теперь не хватало, но уже по другим причинам.

У нее на сон и еду не всегда хватало его, но утренние тренировки она все также посещала. Это была не прихоть, а жизненная необходимость, и поэтому, как только у нее появлялась свободная минутка, она либо брала в руки оружие, либо пыталась привыкнуть к новому дару, позаимствованному у Кирилла, что было немало важным.

На личную жизнь сил у нее и вовсе не было, хотя с каждым днем девушка все острее видела желание Мирона с ней поговорить по душам. Он медлил, и Мия была этому благодарна, но чем дольше она это игнорировала, тем сильнее накалялась атмосфера между ними, что могло привести к неудобным последствиям, которых ей хотелось бы избежать.

Что же касается Кирилла, то он по ее поручениям все это время был в разъездах, и поползновений в ее сторону она могла получить только во время их редких разговоров по рации, которые скрывались между строк о том, что им обоим удалось узнать и что делать дальше, да краткие приезды в их город для передислокации. Ничего конкретного он ей не предлагал и в любви не клялся, но его тонкие намеки и красноречивые комплименты не оставляли сомнения в том, что он желает большего.

Первое время Мия даже подозревала, что это просто его манера речи такая, и он со всеми женщинами общается фривольно, но она лично наблюдала за ним в обществе других женщин, и ничего подобного за ним не заметила. Он был дружелюбен и приветлив, но лишь до той степени, когда женщина могла бы начать сомневаться в его интересах. Стоило же женщинам проявить интерес к нему, и он сразу выставлял ограничения и барьеры, чтобы те не переходили черту. Это было занимательно наблюдать, ведь то, что он не позволял другим, он спокойно проделывал с ней.

Глава 34. Спустить пар.

Мирон

Руки мужчины все сильнее сжимали руль, чтобы обуздать свое бессилие изменить хоть что-то.

Его эмоции варьировались от гнева до опустошения. В нем смешалось столько эмоций, что он не мог понять, как лучше их выплеснуть, но, несмотря ни на что, одно смогло удивить даже его самого. Нечто, чему даже он удивился, осознать среди столь необъятного потока эмоций и переживаний. Некое завершение, заключение, которое наконец позволило ему понять, что может быть между ними, и больше не мучить самого себя. Это не значило, что ему было проще от этого, но это напоминало момент, когда стрела наконец достигла цели, и боль, переживания от того, куда она полетит и кто при этом пострадает, а так же, как сильно будет нанесен удар, были позади. С результатом он мог начать действовать исходя из ситуации, и пусть это было неприятно, но это было лучше, чем топтаться на месте без возможности ступить в любую из сторон, боясь совершить ошибку.

Как оказалось, неизвестность и недосказанность слишком сильно его тревожили