Бессмертный - Е. Юань

прилично, в нем не затесалось ни единого пустого или субъективного оборота. А вот её последний пассаж, учитывая привычную лаконичность девушки, прозвучал откровенно, непозволительно многословно.

«Неужто эти мысли денно и нощно грызли её изнутри, томясь под замком долгие годы?» В голове Клейна ослепительной вспышкой воскресли картины истерзанного бесконечными распрями Южного континента.

Тот край, где туземцы влачат жалкое существование в кандалах рабства. Где нищеброды целыми семьями мрут от голода и заразных хворей. Где пожар войны не утихает ни на секунду, а алтари то и дело обагряются кровью живых жертв.

«Угоразди меня появиться на свет на Южном континенте и чудом дотянуть до своих лет, я бы и сам отчаянно молился о мире во всем мире и сытой жизни для простых работяг… К слову, ни мисс Шарон, ни Марич совершенно не тянут на типичных уроженцев юга. Впрочем, байки гласят, что в древности верхушка Хайленда и королевства Пас пестрела выходцами с Северного континента. Звучит логично: до того, как бог Смерти испустил дух, корабли между материками курсировали без особых хлопот… А еще, когда Шарон заикнулась о вендетте, в ее голосе не было и тени прежней свинцовой тяжести. Словно она давно опустила руки или же жажда мести почти угасла?» Клейн беззвучно вздохнул, со стороны внимая, как Шарон вытягивает из зеркала новые детали и покорно отвечает на его каверзные вопросы.

Выпотрошив из Арродеса всю подноготную о мумии Тутансеса Второго, Шарон перешла к следующему пункту:

— Кто еще из мастеров высших эшелонов, помимо Махамса, будет поджидать нас в этой засаде?

Гладь косметического зеркальца зашлась судорожной рябью. В следующее мгновение она взорвалась ослепительным, всепоглощающим светом, наглухо залившим стекло и скрывшим любые очертания. Больше разглядеть ничего не удавалось.

«Учитывая паранормальные таланты Арродеса, такая осечка вопит лишь об одном: в деле замешаны ангелы или запечатанные артефакты нулевого класса. Иначе он бы без труда выкатил железобетонный ответ…» — Клейн плавно отвел взгляд и с усмешкой обратился к Шарон и Маричу:

— Похоже, всё в точности так, как я и предсказывал. Лоэнские вояки заложили весьма солидный запас прочности для этой облавы.

Шарон ответила едва заметным, скупым кивком. Девушка так и не оторвала взора от зеркала, безмолвно дожидаясь, пока сокрытая в нем сущность выдаст свой вопрос.

Багровые буквы вновь зазмеились по стеклу. На сей раз обошлось без томительных заминок — фраза вылилась наружу на одном дыхании:

— Что ты думаешь о своем наставнике?

«Наставнике? Выходит, у мисс Шарон есть свой учитель… Впрочем, всё закономерно: чтобы остаться верным догматам воздержания в насквозь прогнившей Школе Розы, не поддавшись всеобщей скверне, им кровь из носу требовался могущественный покровитель… Неужто именно благодаря этому они с Маричем и сумели вырваться из капкана?» Клейн, на которого внезапно снизошло озарение, с бьющим через край любопытством приготовился слушать ответ.

Шарон слегка поджала губы и проронила:

— Я безмерно благоговею перед Ним.

«…Ним, с большой буквы⁈» Клейн настолько опешил, что едва не выронил с лица свою привычную полуулыбку.

Даже в рядах великой ортодоксальной семерки и крупнейших лож земные ангелы были поистине редчайшим, штучным товаром — их можно было пересчитать по пальцам одной руки. Юноша-то грешным делом прикидывал, что наставник мисс Шарон — это святой четвертой или третьей Последовательности, в лучшем случае дотягивающий до калибра «Морского Царя» Яна Котмана. И кто бы мог помыслить, что она использует местоимение «Он» с большой буквы! В лоэнском, древнефейсакском, языке гигантов и даже в эльфийском наречии этот титул разительно, фундаментально отличался от обычных «он», «она» или «оно»!

Пережив этот мимолетный шок, Клейн почувствовал легкий укол горечи. Нынешнее положение мисс Шарон красноречиво вопило о том, что этого ангела-наставника почти наверняка уже нет в живых. Их с Маричем побег стал последним, отчаянным актом неповиновения предводителя фракции «Умеренности» внутри Школы Розы. Ведь для «Матери Древа Желаний» иных вариантов попросту не существовало: либо наглухо осквернить душу, либо стереть в порошок, выковав из останков запечатанный артефакт.

Гладь косметического зеркальца вновь затянулась непроницаемой бездной, и кроваво-красные буквы растаяли без следа.

Лишь спустя приличное время на стекле выплыла новая строчка:

— Продолжай.

— Мои вопросы иссякли. Примите мою глубочайшую признательность за содействие, — неспешно проронила Шарон. Изящно приподняв край подола, она отвесила учтивый реверанс.

Едва эхо ее слов растаяло в воздухе, как зеркальце мгновенно вернуло себе привычный, заурядный вид. А свет в бильярдной вновь налился прежней яркостью, разогнав давящий мрак.

Шарон перевела взгляд на Клейна и всё тем же ровным, лишенным эмоций голосом произнесла:

— На этом мы ставим точку. От этой затеи придется отказаться.

Было кристально ясно: девушка тоже прекрасно поняла, что именно сулила та ослепительная вспышка света, которой сокрытая сущность подвела черту под допросом.

Клейн же, напротив, едва заметно покачал головой и с мягкой полуулыбкой возразил:

— Не стоит рубить с плеча. Позвольте мне прояснить еще парочку деталей. Вполне вероятно, что у нас всё же остался шанс сорвать куш, причем без фатального риска для жизни.

«По крайней мере, вердикт моего прорицания железобетонно указывает именно на такой расклад!» — беззвучно добавил сыщик про себя.

— Каких деталей? — едва не поперхнувшись от нетерпения, выпалил Марич, опередив напарницу.

Глава 879

Двойная цель

Услышав слова Марича, Клейн подхватил лист с начертанным заклинанием призыва Арродеса. Небрежно встряхнув бумагу, он стер с лица улыбку и с абсолютной серьезностью произнес:

— Опишите мне в мельчайших деталях процесс создания мумий фараонов в древнем королевстве Хайленд.

Пока он говорил, лист с сухим треском занялся багровым пламенем, в мгновение ока осыпавшись на пол горсткой серого пепла.

Марич переглянулся с Шарон и, немного поразмыслив, ответил:

— Шаг первый: тело оставляют в покое на срок от трех до пяти дней. Прибегая к особым уловкам, добиваются естественного высвобождения Потусторонней характеристики, дабы та не слилась ни с одной из частей монаршей плоти и не породила запечатанный артефакт.

— Шаг второй: проводится «ритуал очищения». Останки водружают на алтарь, вознося молитвы «Скованному Богу» в надежде, что ровно половина духовной энергии усопшего навеки задержится в оболочке. Это ничуть не препятствует возвращению Сына Божьего, зато позволяет готовой мумии веками источать мощнейшую духовность.

— Шаг третий: сплавляя воедино паранормальные таланты и земную хирургию, из трупа извлекают мозг, внутренности и все жидкости, оставляя нетронутым лишь сердце.

— Шаг четвертый: нутро покойника туго набивают пропитанными мистикой благовониями и снадобьями, проводя тотальное обезвоживание тканей…

— Шаг пятый: прежнюю начинку извлекают,