Антология фантастики и фэнтези-80. Компиляция. Книги 1-12 - Антон Витальевич Демченко

— Так вы с вашаими уругвайцами прибыли из Рюси?

Мне вдруг привиделась дикая картина. По заснеженной зимней степи где-нибудь в Заволжье, сгибаясь под порывами метели, бредут в Англию, закутанные в пончо уругвайцы под предводительством почему-то Эрнесто Че Гевары, завывая в унисон вьюге «Ой, мороз, мороз, не морозь меня…» Это было так абсурдно, что я невольно фыркнул.

Герцогиня-завуч зыркнула на меня так, что я уже был готов услышать сакраментальное: «Гудков! Завтра, с отцом — к директору!» и инстинктивно приготовился, как обычно, заявить, что отца сейчас в Москве нет… Блин! А его там и точно, нет! И в Англии его тоже нет! И вообще, если его вызывать — он все равно не приедет. Денег нет — я же не прислал!..

Я с большим трудом удержался, чтобы не заржать в голос. Поглядев на мою ухмыляющуюся физиономию, Алианора поджала губы и переменила тему:

— Я хотела бы знать, владетельный внук мой, когда же вы собираетесь принять участие в походе вашего отца в Святую Землю?

— Ну… Можно, конечно, но вот только не сейчас. Видите ли, бабушка, у меня и в Англии еще очень много забот, причем — первоочередных.

— Стало быть, вы отказываетесь от этого святого дела?

— Я этого не говорил, бабушка. Однако сейчас я никак не смогу принять участия в походе. Если возможно отложить поход года на два-три — с удовольствием, но пока — никак.

Она пожевала губами…

— Я чрезвычайно огорчена слышать это. Ваш отец очень на вас рассчитывает, — скрежещущий голос Альенор приобрел угрожающую окраску. — Во всяком случае — на ваши войска. Возможно, вы хотя бы пошлете ему на помощь свои полки?

Ага! Щаз! Я что — на идиота похож?!

— Увы, я был бы счастлив оказать батюшке столь незначительную услугу, в течение ближайших лет я не смогу быть ему чем-либо полезен. Слишком уж много проблем внутри страны накопилось… — Ну что, сыпануть тебе соли на раны? — После не слишком разумной налоговой политики последних лет, хозяйство Англии находится в плачевном состоянии.

— Вы забываетесь, внук мой! — Ух, как у нее глаза сверкают! Ну, точно — Баба-Яга! — Ваш отец — еще и ваш сюзерен, так что вы…

— Отец — ага, а насчет сюзера… Ну, это как посмотреть… И потом, бабуля: если принц не смеет критиковать короля, то смеет ли герцогиня критиковать принца?

Алианора аж задохнулась от моего нахальства. Я сунул ей кубок с вином, и дружелюбно чокнулся с ней…

— Чин-чин?

Сделав несколько судорожных глотков, Альенор продолжила «беседу»:

— Кажется, внук мой, вы не испытываете сыновней привязанности к вашему коронованному отцу?..

— Удивительно, правда? Как сейчас помню: качает он мою люльку, не спит ночами, учит меня рыцарской премудрости, а я — гад такой! — к нему сыновней привязанности не испытываю и не испытываю, не испытываю и не испытываю… А-ахренеть!

— Должна ли я расценить ваши слова, как отказ повиноваться прямым приказам вашего отца?

— Помнится, и он делал что-то подобное по отношению к моему дедушке-королю, да будет ему земля пухом. И ничего — никто и не удивился.

Ингеборга прилично натаскала меня по истории «моей» семейки, так что получи, бабуля, еще один привет:

— И знаете, бабуля, вроде там была еще какая-то странная история с вашим участием. Что-то вы в загородном замке там засиделись, загостились… Аж на три пятилетки с гаком, нет?..

Алианора затряслась мелкой дрожью. Так, ща она мне либо в лоб закатает, либо ее кондратий приобнимет… Не, обошлось: после долгой паузы она встала и жестом показала мне, что наша беседа окончена. Уже на пороге она обернулась:

— Мне вреден сырой климат Англии, — мертвенно проскрипела она. — Завтра я отправляюсь в обратный путь…

Не успела дверь за Алианорой закрыться, как на меня буквально налетела Ингеборга, выбравшаяся из своего тайника. Она вся светилась от радости:

— Это было чудно! — закричала она на весь зал. — Ах, как чудно! Так осадить старую волчицу!

И от избытка чувств она порывисто обняла меня и громко чмокнула в щеку…

— Ох, простите, ваше величество, — краска залила ее до корней волос. — Я не должна была…

— Это я не должен был… Ну, и как я ее?

— Да! Так старухе не доставалось с самой смерти ее мужа великого Генриха, — хихикнула как девчонка наша франко-датская гостья. — А уж когда вы намекнули ей, что она может умереть в тюрьме — я думала, ее удар хватит!

Да? Я ей на это намекал? Ух, я какой!..

— А знаете, моя королева, что-то мне хочется отметить бегство этой старой ведьмы чем-нибудь эдаким. Может, устроим бал?..

— Бал? Охоту ваше величество! — Она чуть не приплясывает от восторга, — Непременно Большую Королевскую Охоту!..

— О'кей! Охота — так охота… Кстати, ваше величество. Вы не в курсе, где обитают уранисты?

Бляха! Кажется, я потихоньку начинаю привыкать к тому, что она все время хохочет в ответ на мои простые вопросы…

Интерлюдия

Рассказывает Алиенора, милостью Божьей герцогиня Аквитании и Гаскони, графиня Пуатье, бывшая королева Франции, вдовствующая королева мать Англии

…Когда б я был царем царей,

владыкой суши и морей,

любой владел бы девой,

я всем бы этим пренебрег,

когда проспать бы ночку мог

с английской королевой.

Ах, только тайная любовь

бодрит и будоражит кровь,

когда мы втихомолку

друг с друга не отводим глаз,

а тот, кто любит напоказ,

в любви не знает толку.

Надо же, чего только ни вспомнится! Проспать ночку он со мной собирался, как же… И переглядывался втихомолку, знаток тайной любви… Нет, удивительная все-таки вещь — мужская самоуверенность. То есть, не смотря на то, что я королева, а он менестрель, и ни разу в жизни меня не видел, ему и в голову не приходило, а нужно ли это мне… Сначала подобная черта в большинстве мужчин — а знала я их немало, что уж теперь скрывать — меня удивляла, потом раздражала, а теперь, когда перед дождем ноют кости, и в зеркало смотреть можно лишь в полумраке, принимаю ее как данность. Пятьдесят лет назад они милостиво разрешали мне выслушивать их ученые диспуты, но вот позволить открыть рот — нет, не могли. Я знала зачастую больше их всех, но сидела и молчала. И это всех устраивало. Кроме меня, естественно. Но им и