Разделяй и властвуй 1-6 - Сергей Александрович Плотников

сравнения спектра и светимости не могли, использовали только метод параллакса, годный лишь для сравнительно близко расположенных звезд. Ну и об анализе химического состава речь тоже, естественно, не шла.

Однако математический аппарат они использовали правильный: знали и все Ньютоновские уравнения (под другими именами), и даже законы Кеплера — как «правила Аурберга-Рютте», причем Карсен с гордостью сообщил, что c Рютте он имел честь быть знакомым лично и даже учился у него. Понятное дело, что все это давало лишь относительную точность измерений — без Эйнштейновых-то поправок! — но с местными приборами все равно более точные измерения провести не получалось.

Заодно Карсен поведал нам кое-что интересное о планете, на которой мы находились! Точнее, о звездной системе.

— Мне удалось установить, — не без гордости произнес он, — что мы находится в системе из трех звезд!

— Из трех? — я не стал сдерживать свое удивление.

— Ну да. Или даже из четырех, но это пока спорный вывод… Причем две звезды, наше светило и ближайшее к нему, находятся друг к другу довольно близко, а третье — на таком отдалении от них, что воспринимает нашу пару как единственную звезду! Кроме того, есть определенные странности в орбите нашего мира… Короче говоря, я очень сильно подозреваю, хотя не знаю, как это доказать, что наша планета раньше вращалась у другой звезды! Может быть, даже у той, дальней из тройки…

— Удивительно! — восхищенно произнес Элсин.

А я подумал, что это, по крайней мере, объясняет, как на планете, расположенной так близко к явному белому карлику, когда-то умудрилась зародиться и доразвиваться до мегаформ животная жизнь.

— Вот-вот! — с энтузиазмом произнес Карсен. — Причем эта звездная система очень старая. Наша звезда уже сбросила свою оболочку Вечного Огня и успела порядочно остыть — люди мудрее меня считают, что звезды в таком состоянии могут остывать очень-очень долго. И даже наша ближайшая соседка уже лишилась своей короны! Что касается дальней звезды, то она время от времени вспыхивает ярче, и это заставляет меня предполагать, что у нее тоже может быть еще одна партнерша, которая делится с ней Огнем! Или эти изменения яркости могут быть вызваны другими причинами. За семьдесят лет я лишь дважды ловил эти вспышки, и они кажутся мне недостаточно яркими — быть может, лишь флуктуации… Впрочем, я углубляюсь в дебри.

Я же подумал, что если мы имеем дело с тройной или четверной старой звездной системой, часть компонентов которой уже выродилась, но по какому-то капризу не разбежалась друг от друга, — что ж, в такой системе возможны любые пертурбации. И, наверное, могло произойти и такое, чтобы планета попала под протуберанец раскаленного газа, потеряла почти всю биосферу, но не атмосферу, и осталась почти полностью, но не до конца безжизненной — а потом и орбиту поменяла? Понятия не имею, как это рассчитать, но, чувствую, наши астрономы накинулись бы на Гробницу, как оголодавшая дворняга на мозговую кость!

И вдруг Игнис сказала:

— Готово.

Я так увлекся беседой — Карсен с Элсином, кажется, тоже — что ее слова прозвучали для меня совершенно неожиданно. Я вскинул голову вверх — и увидел ярчайшее звездное небо! Дома, на Земле, мне ни разу не случалось ходить в горные походы (а то я бы, наверное, не полез в карстовые пещеры на фронтире с такой самоуверенностью!), но я много раз слышал и читал о том, как невероятно прекрасно горное звездное небо. Ну вот, оно действительно было очень красивым. Яркие, огромные, крупные звезды, разноцветные и мерцающие — и много! Такое ощущение, что больше, чем я видел на Земле. На Ошибке, кстати, примерно столько же.

Причем все эти звезды плотной полосой шли через все небо, сливаясь в млечный туман, у горизонта их было гораздо меньше. С чувством полудетскогоо восторга я осознал: да я же смотрю на рукав Галактики не с торца, а с фасада! Или хотя бы под углом! Эта планета, видимо, слегка приподнята над галактической плоскостью эклиптики — недостаточно, чтобы увидеть всю Галактику целиком, но вполне достаточно, чтобы обеспечить в одном из полушарий роскошный вид!

— Красиво, да? — с понятной гордостью произнес Карсен. — Одно из преимуществ этого места — помимо отличной компании… Но, мэтресса Бьер, вы редкостная молодец! Петерсен мне сказал, что дымку так высоко разогнать нельзя.

— Как интересно, — фыркнула Игнис, разминая руки. — А между тем, задача не так чтобы сложная. Хотя должна вас предупредить, это окно долго не продержится. Может быть, часа три-четыре.

— Вы — сокровище! Скажите, вы можете позволить себе иногда сопровождать меня в эти вылазки?

Игнис пожала плечами.

— Если я свободна — то почему нет? Звезды и правда красивые.

— Отлично! Тогда позвольте мне все же показать вам обсерваторию.

Обсерватория Карсена оказалась отлично оборудована и напомнила мне о том периоде астрономии, когда эту науку двигали в основном вот такие же богатые энтузиасты-хоббисты, и, по сути, они-то и были настоящими профессионалами. У Главы Круга имелось несколько телескопов-рефлекторов под разные нужды, в том числе один огромный, для которого был выстроен отдельный купол, приводимый в движение двумя умертвиями, что Карсен постоянно держал здесь. Элсин любезно предложил заодно подкачать умертвия Смертью, и Карсен с благодарностью принял предложение. Кроме того, в основном домике обсерватории имелась большая объемная модель здешней звездной системы (из которой я узнал, что планет вокруг белого карлика вращается пять штук, наша — самая ближайшая, а спутника у нее нет, но Карсен подозревает, что был, просто планета потеряла его во время того же катаклизма, что уничтожил всю крупную фауну).

— Почти у всех миров Империи есть спутники, — пояснил он. — Обычно их называют просто Лунами, кроме тех случаев, когда спутников несколько сходного размера, или когда их много, но они очень малы. А один мир представляет собой двойную планету! Сперва пробили портал на одну, увидели в небе вторую, поняли, что там есть вода и воздух — и пробили портал уже туда. Я там был, невероятное зрелище!

Из чего я сделал вывод, что порталы действительно можно пробивать не только наугад.

— А можно пробить портал на безжизненную планету? — задал я Карсену давно интересовавший меня вопрос. — Без воздуха и воды?

— Если там хоть раз хоть где-то горел огонь, то можно, — пожал он плечами. — Но никто не будет тратить портал на мир, в котором заведомо нельзя выжить! Поэтому при поиске новых миров для Империи мы всегда просим Огонь, чтобы в мире были подходящие условия для людей. Но просить тоже нужно уметь. Иногда все равно получаются пустышки. Именно поэтому