Египетские сказки - Автор Неизвестен

услышишь ты здесь речь Египетскую». Это сказал он, ибо он знал, кто я такой, и дошла до него молва о дарованиях моих. Египтяне, находившиеся со мной в этой стране, свидетельствовали ему обо мне. Вот что сказал он мне: «Какая причина тому, что ты здесь? Что такое было? Не путешествие ли на горизонт случилось во дворце царя двух Египтов, Саготпиабурийи, причем неизвестно, что произошло по этому случаю?» Я отвечал ему с лукавством: «Да, поистине, когда я вернулся из похода в страну Тимигу, что-то говорили мне. Сердце мое словно подменили в груди моей, оно увлекало меня на пути пустыни. Не услышал я порицания, никто не плюнул мне в лицо, я не услышал никакой низости, и не слышали имени моего из уст Глашатая! Я не знаю, что привело меня в эту страну. Это как промысел бога!» — «Что станется с землей Египетской без этого бога благого, чей страх распространяется по чужим краям, подобно Сохит в годину чумы?» Я высказал ему свою мысль, и ответил: «Бог да спасет нас. Вступив во дворец, сын его принял наследие отца своего. Он есть бог, и поистине, нет ему равного. Не устоять никому перед ним. Он владыка мудрости, осторожный в замыслах своих, благодетельный в распоряжении государственными доходами, по слову его приходят и уходят, ибо он это, кто покорял чужие земли в то время, как отец его пребывал во дворце, решая, чему надлежало свершиться. Истинно, сильный он, что работает мечом, доблестный, кому нет равного, когда видят его нападающим на варваров и устремляющимся в схватку. Из тех он, что играют рогом и делают бессильными руки врагов. Уже не могут враги его сомкнуть разбитые ряды. Он каратель, что проламывает голову: никто не устоял перед ним. Он быстрый бегун, что уничтожает беглеца: нет такого убежища, куда бы укрылся тот, кто повернулся к нему тылом. Он тверд сердцем в мгновение схватки. Он тот, кто неустанно возвращается к нападению и никогда не показывает тыла. Он тверд сердцем, и видя перед собой многочисленные толпы, не позволяет усталости войти в свое сердце. Он смельчак, что устремляется вперед, когда видит сопротивления. Он тот, кто тешится, бросаясь на варваров. Он берет свой щит, он опрокидывает противника, он никогда не наносит удара дважды, а убивает так, что никому не отвратить копья его. Стоить ему натянуть лук, и уже в бегство обращаются варвары, ибо сильны обе руки его, как души великой богини. Сражаясь, он не может более остановиться, и не щадит никого, никто не остается в живых. Он премного любимый, всечарующий, он тот, кто владеет любовью, и город его любит его больше, чем самого себя, — радуется ему больше, чем собственному богу, мужи и жены ликуют о нем. Он царь, что правил еще в яйце, и носил он венец от рождения. Он тот, кто умножил народ свой, и единый он, кого даровал нам бог, и управлению кого радуется земля наша. Он тот, кто раздвигает границы. Он захватит страны Юга, и не возжелает он стран Севера? Он создан был, чтобы нанести удар Саатиу, и чтобы поразить Номиу-Шайю. Если придет он сюда, да узнает он имя твое, и да не коснется тебя никакое проклятие Его Величества! Ибо не благо ли творит он стране, что покоряется ему?» Вождь Тону отвечал: «Истинно, счастлив Египет, ибо ведома ему крепость государя его? Что же касается тебя, что пребываешь здесь, пока останешься ты у меня, я буду делать тебе добро». Он повел меня к детям своим, старшую дочь свою дал он мне в жены и дозволил мне избрать себе в его стране из лучшего, чем владел он на границе смежной страны. Это земля превосходная, Айя имя ее. Есть там смоква и виноград, вино там в большем количестве, чем вода, обильна она медом, масло там в изобилии, и всякого рода плоды на деревьях, ячмень и пшеница там без границ, и всякого рода скот. И были мне пожалованы большие преимущества, когда прибыл властитель ради меня, и поставил он меня вождем одного племени, из лучших его страны. Было у меня хлеба на все время, и на каждый день вина, мяса вареного, птицы на жаркое, сверх сего местной дичи, за которой охотились для меня или которую дарили мне, кроме того, что приносили мои охотничьи собаки. Мне готовили много пирогов и молока, вареного разными способами. Я провел там многие годы. Дети мои сделались сильными, и каждый из них стал вождем своего племени. Если гонец спускался с Севера или поднимался на Юг, к Египту, он заходил ко мне, ибо всех принимал я радушно, я давал воды жаждущему, указывал дорогу заблудившемуся путнику, спасал ограбленного. Когда осмеливались Бедуины противиться владыкам стран, я руководил ими в походах, ибо даровал мне этот властитель Тону быть долгие годы предводителем воинов его. В каждой стране, на которую устремлялся я, трепетали на пастбищах у колодцев. Я угонял скот, уводил подданных и отнимал рабов, я убивал людей. Своим мечом, своим луком, своими походами, удачно задуманными предприятиями, завоевал я сердце властителя моего, и полюбил он меня, когда узнал доблесть мою, он сделал меня главным над детьми своими, увидав силу рук моих.

Один силач Тону явился, он вызывал меня в моем шатре, это был богатырь, и не было равного ему, ибо он победил весь Тону. Он говорил, что будет бороться со мной, он воображал, что сможет победить меня, и громко заявлял, что захватит мой скот, по наущению племени своего. Наш властитель обсуждал это со мной, и я сказал: «Я вовсе не знаю его, поистине, не союзник я ему, кому открыт доступ в собственный его шатер. Отворил ли я когда-нибудь дверь его и переступил ли за ограду его? Это просто ревность, ибо он видит, что выполняю я дела твои. Бог нас спасает. Я как старый бык среди своих коров, когда бросается на него молодой дикий бык, чтобы отнять их для себя. Разве нравится нищий, когда он проходит как вождь? Нет номада, который охотно соединялся бы с феллахом Дельты, ибо как пересадить чащу камышей на гору? Или же он бык, что любит бой, бык избранный, который любит делать удар на удар, и боится найти себе равного? Тогда, если есть у него сердце для боя, пусть выскажет он желание сердца своего! Не ведомо ли богу, что порешил он по этому поводу, или, если это не так,