Великий комик Сергей Филиппов и его афоризмы - Коллектив авторов

Ознакомительный фрагментдирекция пригласила на банкет в новый ресторан, назывался он «Вудъявр», на берегу озера. После нашего выступления все сели за столики и стали выпивать. Потом – танцы. Каждая лишняя рюмка у всех этих граждан вызывала свободу. И все в перерыве между танцами бежали к нашему столу и к Сергею Николаевичу. Его по плечу похлопывали: «Сергей Николаевич! Да вы наш любимый!» Там кто-то его уже обнимает. А он сидит вначале без движения, в бешеном состоянии, говорит:

– Да дайте же мне посидеть спокойно! Что же вы делаете? Вы что, думаете, что все мои друзья – это приёмные, алкаши?

Я тоже кое-как отбиваюсь. Но уже через полчаса остановить народ невозможно.

Семь раз налей, один раз закуси

Гастроли где-то на Алтае, или на Урале. Мы прилетаем. Нас встречают и везут в гостиницу, а потом в ресторан. Там, в местном ресторане – отдельный кабинет такой, для начальников. Стол накрыт. Банкет днем. И, естественно, стоит коньяк, водка, вино, пиво, – в общем, залейся. Сережа сразу оживился. Он это дело очень любил и всегда на это реагировал очень положительно. Ну, выпили немножко. Я говорю:

– Сережа, хватит, всё. Вечером нам работать.

– Ничего, Олежек. Семь раз налей, один раз закуси.

Будет рюмка – будет и водка

Впервые я близко и рядом встретился с Сергеем Николаевичем, когда праздновал свое 25-летие крейсер «Киров», флагман Балтийского военного флота. К нам на киностудию приехали представители командования, чтобы пригласить артистов на это торжество, которое проходило в Кронштадте. Я еще был совсем молодой артист. И надо же так случиться, что и Сергей Николаевич, и я попали в одну машину. С нами сидело еще два капитана 1-го ранга. Я сидел рядом с Сергеем Николаевичем и замирал от восторга и от счастья, что я сижу, что я могу слышать и видеть этого человека так близко! И тут офицеры достали из своих портфелей, в которых, как я думал, находятся какие-то документ, рюмки. Сергей Николаевич оживился, потирая руки:

– О, будет рюмка, будет и водка!

Тут же из портфеля достали и бутылку коньяка.

Они выпивали, пока мы ехали. Я тоже пригубил. В общем, это было первое мое близкое общение с Сергеем Николаевичем. Даже не общение, а просто соприкосновение физическое – плечо в плечо.

Бортко Владимир, режиссер

А не встряхнуть ли мне стариной?

Я почитал за счастье снимать Сергея Николаевича в этом фильме («Собачье сердце»). Тем более что это, по-моему, к сожалению, один из последних его фильмов. Мне было очень приятно с ним работать. И хотя, в общем, он был тогда уже достаточно пожилым человеком, но работал он замечательно. Когда я пригласил Сергея Николаевича на роль Пациента, он ответил:

– А что, Владимир Владимирович, не встряхнуть ли мне стариной?

Мне просто даже повезло, что он снялся в этом фильме.

Орлов Герман, актер

Вчера Мишку Боярского встретил. Хороший мальчишка. – Мальчишка? – Ну да, а кто же? Не девочка же, раз у него усы

Столкнулось как-то мы с Сергеем Николаевичем в Ленконцерте.

– Что новенького, Сережа?

– Вчера Мишку Боярского встретил. Хороший мальчишка.

– Мальчишка?

– Ну да, а кто же? Не девочка же, раз у него усы. Подвез меня на Московский вокзал. Билет надо было сдать. Помог.

Боярский Михаил, актер

Вот одна встреча потрясла меня. Я уже был достаточно знаменитым артистом, и после выборов на Большой Конюшенной ехал на машине и повстречал дядю Серёжу. Я остановил машину, бросился к нему:

– Дядя Серёжа, вы куда идёте?.

– Я на вокзал на Московский, довольно далеко, пешком, сдать билет.

Билет стоил 11–12 рублей.

– Садитесь, я вас подвезу.

– Ой, спасибо, Мишка, спасибо.

Я довёз его до Московского вокзала по Невскому, взял его билет – это были гроши какие-то, 12 рублей – забежал за угол, этот билет смял и выкинул, достал свои 12 рублей.

– Ой, Мишка, молодец!

– Давайте я вас до дома довезу.

– Ну, что ты, что ты, я сам.

– Нет, нет, дядя Серёжа, я вас довезу.

И вот всю дорогу, пока мы ехали от Московского вокзала:

– Мишка, копи деньги. Будешь старым, никому не будешь нужным. Все тебя забудут. Проклянут.

И меня так это потрясло. И вот так все 15 минут: «Копи деньги, Мишка, копи, иначе на старости лет будешь одиноким, выброшенным артистом».

Воропаев Геннадий, актер

Зашли в ресторанчик выпить рюмку супа

Проходим мимо «Астории».

– А что, Гена, зайдем в ресторанчик, выпьем по рюмке супа?

Много мне удалось, еще больше не удалось, и это самое лучшее

Сидим как-то после спектакля, выпили по рюмашке, разговорились.

– Вот ты, Гена, всесоюзный Дед Мороз. А я кто? Алкаш и антисоциальный элемент.

– Ты сам не хочет быть Дедом Морозом.

– Да какой из меня Дед Мороз? Да и Король Лир – какой? Хочется нормальной роли. Роли с большой буквы, понимаешь?

– Да что ты, Серёга? Не гневи Бога. Посмотри, что делается в зале, когда ты играешь! Зритель на тебя ходит, понимаешь – на тебя!

– Да, ну и что? Жизнь-то проходит. Да… Многое мне удалось, еще больше не удалось, и это самое лучшее.

Спать лучше лечь голодным, чем трезвым

Заглядывает в гримерку после спектакля Сережа:

– Давай, Гена, по маленькой.

– Не могу сегодня, дома ждут. Да и ты бы поменьше принимал. Николай Павлович очень недоволен.

– Эх, что вы понимаете! Спать лучше лечь голодным, чем трезвым.

Гомиашвили Арчил, актер

Что-то меня снобит

Мы с ним два года работали, и я не видел, чтобы он был бы пьяный в моем присутствии. Клянусь вам детьми. Иногда, после съемок, Сергей говорил: «Михалыч, ну, сухидзе – и всё! А то что-то меня снобит». А что сухидзе, это же не водка или коньяк. Сухидзе можно.

---

Конец ознакомительного фрагмента Купить полную версию книги

---