Курс 1. Сентябрь - Гарри Фокс

Она не стала продолжать. Вместо слов она резко выбросила руку вперед, ладонью вверх. Воздух над ее кожей задрожал, затрещал, и в следующее мгновение в ее руке, посвистывая и потрескивая, зародился и стал расти сгусток чистого, раскаленного пламени. Яркий шар огня осветил ее решительное лицо и блеск голубых глаз, озаренных изнутри могуществом стихии.

— … или мы поймем друг друга без слов. Выбирай.

— Я же сказал, что согласен идти к директору, — пожал я плечами, стараясь выглядеть невозмутимым, хотя внутри всё ликовало.

Круто! Настоящая магия! Прямо в руке! И это всего лишь четвертый круг… Это получается, я тоже смогу так? Да это же мечта любого нормального человека! — Мысли неслись вихрем, заставляя сердце биться чаще. Весь ужас от попадания в чужое тело, вся тоска по дому — всё это на мгновение отступило перед лицом такого чуда.

— Куда идти? Веди, — сказал я, кивая.

Блондинка с недовольным видом сжала ладонь, и пламя погасло, оставив в воздухе лишь легкий запах гари и тепловую дымку. Она тыкнула изящным пальцем в сторону массивных дубовых дверей главного входа.

— Только попробуй убежать! — прошипела она, сверкнув на меня голубыми ледяными омутами.

— Да, да, и тут же стану пеплом, — вздохнул я с преувеличенной покорностью, подхватил свой чемодан и направился к указанному входу.

— А зачем ты чемодан с собой взял? — удивленно спросила она, поравнявшись со мной.

— Я же только что приехал. Уже говорил. Чем слушаешь? — парировал я.

— Ой, опять твои оправдания, — она махнула рукой.

— Проехали. Надеюсь, ты также бодро умеешь извиняться, как и командовать, — заметил я, подходя к дверям.

— Что⁈ Я всегда права! — возмутилась она, снова упирая руки в боки.

Я толкнул тяжелую, украшенную сложной резьбой дверь, и она бесшумно отворилась, впуская нас внутрь. Холл академии буквально ошеломил своим масштабом и роскошью.

— Тогда спешу тебя разочаровать. Сегодня — первый день, когда ты окажешься не правой, — бросил я, озираясь.

Мы стояли в огромном круглом зале под куполом, расписанным фресками со сценами эпических битв и созвездий. Стены из темного полированного мрамора отражали мерцающий свет магических светильников, парящих в воздухе. По обеим сторонам от нас возвышались золотые статуи орлов с расправленными крыльями, в когтях они сжимали молнии или свитки. Их глаза, сделанные из сапфиров, сверкали холодным, всевидящим взглядом. И повсюду, на каждом элементе декора — на дверных ручках, в витражах, в мозаике на полу — была выведена затейливая готическая буква «М», символ Академии Маркатис.

Блондинка фыркнула, но её уверенность, кажется, начала давать первую трещину от этой демонстрации могущества.

— Ну хорошо, — она не выдержала паузы, обогнала меня и встала на пути, пристально глядя на меня. — Если ты прав… то что? Что ты хочешь?

Я ехидно ухмыльнулся.

— Знаешь, когда девушка задаёт такие вопросы мужчине, у него сразу в голове возникают очень пошлые мысли.

Она остолбенела. Сначала на её лице отразилось полное непонимание, затем щёки залил яркий румянец, а глаза расширились от возмущения и шока.

— Ты… ты бесстыжий… грубиян! — выдавила она наконец.

— Всё? Сдалась? — поинтересовался я, наслаждаясь её смущением.

Не дав ей опомниться, я спокойно обошел её и направился к величественной мраморной лестнице, что расходилась двумя зеркальными пролетами на второй этаж. Лестница была столь же шикарна: резные перила, покрытые сусальным золотом, и алые ковровые дорожки, бесшумно поглощавшие шаги.

Я услышал, как она, всё ещё бормоча что-то недовольное под нос, поплелась следом. Поединок был пока что за мной, и это чувство было неплохим началом для новой жизни.

Пока мы поднимались по шикарной лестнице, староста шла сзади, и по её нахмуренному лицу и задумчивому взгляду было видно, что в её светлой головке кипела интенсивная работа. И, видимо, её неудержимая жажда соревнования, врожденная уверенность в своей правоте и, возможно, простое любопытство к моей наглой персоне перевесили здравый смысл. Ведь факты, хоть и невероятные, были на моей стороне: я был здесь, я был новеньким, и я прибыл явно не по стандартному протоколу.

Наверху, в бесконечно длинном, залитом мягким светом плавающих сфер коридоре, она снова резко обогнала меня и встала на пути, сложив руки на груди с таким видом, будто сейчас объявит условия капитуляции вражеской армии.

— Хорошо, — выдохнула она, словно делая огромную уступку. — Заключаю твоё дурацкое пари. Если ты… прав… — это слово далось ей с невероятным трудом, — то ты можешь… поцеловать меня в щёчку!

В её голосе звучала непоколебимая уверенность, что она этого не допустит. Это была не уступка, а очередной способ продемонстрировать своё превосходство и мою обреченность.

Я не стал ни секунды раздумывать. Я тут же подошел, наклонился и чмокнул её в самую середину залитой румянцем щеки. Кожа была удивительно мягкой и пахла всё теми же дорогими духами.

— А⁈ — отпрыгнула она, как ошпаренная, глаза ее стали размером с блюдца. Она ткнула пальцем в мою грудь. — Ты… ты… Ты совсем что ли⁈ Безумный⁈

— Сама же сказала, что «можешь», — пожал я плечами с наивным видом. — Я просто воспользовался разрешением.

— Если выиграешь спор! Если! — взвизгнула она, топая ножкой. — Да как так можно⁈ Ты… опережаешь события!

— Ладно, забудь, — махнул я рукой, разворачиваясь и продолжая идти по коридору. — Я уже всё равно выиграл. В моём мире это называется «авансом».

Я оставил её позади, пыхтящую от негодования, и направился к концу коридора. Определить кабинет директрисы было проще простого. Весь коридор буквально указывал на нужную дверь. Золотые скульптуры орлов, стоявшие в нишах, повернули головы и расправленными крыльями указывали в одну сторону. Даже узор на ковре, казалось, струился по направлению к массивному дубовому входу, украшенному сложной резьбой. Над дверью сияла золотая табличка с элегантной гравировкой: «Мадам Кассандра Вейн. Директор Академии».

Я только собрался поднять руку, чтобы постучать, как услышал за спиной торопливые, яростные шаги. Прежде чем я успел обернуться, я почувствовал резкий и совсем не нежный пинок в самое мягкое место.

Серьёзно?

Я обернулся, потирая уязвлённую зону. Передо мной стояла блондинка. Она вся пылала от злости, грудь вздымалась от учащённого дыхания, а в голубых глазах полыхал самый настоящий огонь, и на этот раз не магический.

— За аванс… расплата! — выдохнула она, и в её голосе звенела торжествующая месть.