Предатель. Цена прощения - Александра Багирова

не удержишься, - поднимается с кресла, сам забирает у меня телефон из онемевших пальцев. - Водитель тебя отвезет домой. Собирай вещи. Далее вернешь в мой дом. До отъезда будешь тут. И никаких контактов.

Он уже все решил.

Да, я могу взбрыкнуть. А смысл?

В моей ситуации я могу верить папе. Он меня любит. Он желает добра. А я слишком растоптана изменой любимого, чтобы действовать самостоятельно.

Меня в городе ничего не держит. Мать и та уезжает. Остаются только предатели. А на новом месте мне действительно должно лучше стать. Ничего не будет напоминать и я спокойно выношу ребенка.

А насчет замуж… пока же никаких конкретных сроков. Когда будет угроза, тогда и придумаю, как отмазаться. За это время немного оправлюсь.

Хватаюсь за идею уехать, потому что меня тянет с Степе. Я ношу нашего ребенка и любовь так быстро не умирает, даже после предательства.

С водителем отца я быстро собираю вещи и возвращаюсь в его дом. Падаю на постель и не выхожу из комнаты два дня. То рыдаю, то смотрю в потолок.

Уговариваю себя забыть, но глупое сердце не слушается. Мне есть ради кого жить, все те светлые моменты со Степой останутся в моем малыше. Он лучик света, который не даст мне погрузиться во мрак.

Я стану самой лучшей матерью. Я дам все своему малышу.

А на третий день, когда к вылету практически все готово, через балконную дверь ночью ко мне пробирается Степан.

Как он пробрался? У отца же охрана. И тут третий этаж.

- Виолетта, любимая! Что случилось? Почему ты прячешься? – он стоит, высокий, бледный и смотрит на меня лживо-влюбленными глазами.

Сердце замирает, а потом больно сжимается. Воздуха не хватает. Любовь и боль накрывают.

- Ты зачем приперся! Убирайся! – говорю тихо.

А надо бы закричать, позвать охрану, пусть его выкинут из дома.

Но что-то мешает. И я ненавижу себя за эту любовь. Которая делает слабой.

Не могу на него смотреть. До ломоты в теле хочется обнять, и тут же прибить! Он все изгадил.

- Я не понимаю, что случилось? – подходит ко мне, приседает на корточки. - Ви, объясни пожалуйста, что я не так сделал? Я с ног сбился тебя по городу искать. Места себе не находил.

- А ты считаешь, спасть с Раисой, это так пустяк! Еще и нагло после этого спрашиваешь? Ты совсем рехнулся! – даю ему пощечину. Потом еще одну и еще.

Он не уворачивается. Лишь недоуменно на меня смотрит.

- Раиса? Я? Ты о чем вообще? – моргает так, словно действительно ничего не понимает.

Глава 4

- О ваших игрищах в постели! – едва сдерживаю слезы.

Нельзя плакать. Он не заслуживает моих слез.

- Чего? – лоб морщит, глаза еще больше округляет.

- Я не буду рассказывать, то, что ты и так знаешь! – закрываю лицо руками. Делаю глубокий вдох. - Сделать вид, что ничего не было не выйдет. Я там была все видела!

- Ви, но я реально не понимаю, о чем ты. Зачем мне Раиса, если у меня ты есть. Я твою подругу едва знаю, - пытается ко мне дотронуться, но я отползаю на постели.

- Это тебе не помешало ее в койку уложить. Не смей ко мне прикасаться! Никогда! Проваливай, Степан!

- Любимая, моя Ви, объясни мне все. Я не понимаю. Как ты могла видеть, то, чего в природе не могло произойти. Мне никто кроме тебя не нужен. Я просто не вижу других девушек. Ведь мне досталась ты! – он говорит так искренне, так отчаянно, что на долю секунды я ему верю.

Всего лишь на долю, пока та жуткая картина измены снова не возникает перед глазами.

Дверь в мою комнату открывается. На пороге охрана.

- Как вы вообще его пропустили! – кричу на них, а на самом деле скрываю истерику, что так и рвется наружу.

- Простите, Виолетта Игоревна, сейчас все исправим.

Они хватают Степана. Он вырывается.

- Ви, поговори со мной. Не закрывайся! Мы все уладим! Я люблю тебя! – они его тащат, а он все говорит и говорит.

Отворачиваюсь. Когда дверь закрывается, даю волю слезам.

Сколько можно плакать! А ничего с собой поделать не могу.

Не долго я остаюсь одна. В комнату входит мачеха. Неторопливой походкой, в длинном розовом пеньюаре и на шпильках.

- Тупоголовая, избалованная девица. Раз своими мозгами не обзавелась, то и Степана ты не заслуживаешь.

- Каролина, ты зачем пришла? Показать свое превосходство? Так проваливай. Я не хочу тебя слушать, - слезы мгновенно высыхают, их заменяет злость.

- Я бы тебе, возможно, помогла, - протягивает задумчиво. – Но ты мне нагадила. Расстроила меня. Потому езжай. Так для всех будет лучше.

- Расстроила? Да, кто ты такая? Забыла, где отец тебя подобрал! – поднимаюсь с постели, подхожу к ней. – На тебе пробу негде ставить! И да, все что я на тебя накопаю я выложу отцу! Так он скорее тебе пинка под зад даст!

Не так давно, я застала мачеху с любовником прямо у отца в доме. Я даже фотографию умудрилась сделать и конечно же первым делом ему показала.

Думала, ну после такого, он точно с ней разведется.

Так нет же… Они и дальше вместе, а мне папа сказал не вмешиваться в его личную жизнь.

Измены… они меня окружают. Отец изменял жене с моей матерью, теперь его новая жена изменяет ему…

Я так хотела, чтобы эта грязь меня не коснулась. Так нет же… Степан оказался точно таким же изменщиком.

- Дурында, - качает головой, и даже во взгляде жалость мелькает. – Езжай и не порти Степану жизнь. Ему умная баба по жизни нужна.

Выходит хлопнув дверью.

Как же я ее ненавижу! Чем только она отца взяла!

Отец ведь не из тех, кто прощает. Так почему он терпит?

Может, и он изменяет?

Или есть нечто, чего я не знаю. Но обязательно докопаюсь.

И не успокоюсь, пока она не свалит в закат.

Вечером я выхожу во двор. Надо прогуляться. Малышу полезно. Нужно о себе заботиться, от меня теперь жизнь зависит.

Держу руки на животе. Мне нравится, говорить с малышом, рассказывать ему, как я его жду и буду любить.

Ко мне подходит охранник.

- Виолетта Игоревна, там к вам некая Раиса Мыскина пришла. Просила вам передать, что