Бывшая жена. Счастлива без меня? - Елена Владимировна Попова

Не могу выдавить ни слова. Разве я могла подумать, что когда-нибудь окажусь в такой ситуации? Стою рядом с мужем, рядом с отцом моей дочери, которому только что сделали операцию, а какая-то молодая девица называет его женихом и переживает за его состояние. Боже, это правда происходит наяву?

— Анжела… — с закрытыми глазами едва слышно хрипит муж.

Блондинка подбегает к кровати, садится рядом с ним, берет его за руку и наклоняется к лицу.

— Я рядом, милый. Я с тобой, все хорошо.

А дальше все происходит как в замедленной съемке: она медленно ведет рукой по его темным густым волосам, гладит его лицо с аккуратной черной щетиной. От увиденного у меня замедляется пульс, слезы предательски жгут глаза, а в голове ударным колоколом звенит голос мужа: «Анжела…» Мое сердце и так почти не бьется, но его безжалостно добивают следующие слова Кирилла:

— Анжел, слава богу, ты цела. Я за тебя очень переживал.

Переживал? За нее?! А за своих жену и дочь нет? Сердце ухает вниз, а затем подскакивает вместе с раздирающим душу гневом. Муж не видит меня, но я собираюсь исправить этот нюанс и вмешаться в их трогательный диалог. Рукавом халата смахиваю с лица слезы, обхожу блондинку, встаю рядом с мужем и прожигаю его взглядом.

Маша Романова, 29 лет, врач-хирург, прекрасная жена и мать с семилетней лапочкой дочкой Тасей

А это, собственно, муж, который спустя девять лет счастливого брака нашел молодую любовницу и собирается уйти из семьи. 36-летний директор Сочинского банка

Кирилл Александрович Романов

И его новая пассия 22-летняя модель Анжела Савицкая

Глава 4

Маша

В палате висит гробовая тишина. Я не моргая смотрю на мужа, а он — на меня своими серыми глазами, как у сибирских хаски. Именно в них я и влюбилась много лет назад, и напрочь потеряла голову.

— Доктор, ч-что происходит? — испуганно шепчет блондинка. — С ним что-то не так?

Она не понимает, почему я так пристально смотрю на ее Кирилла. В панике оглядывает его лицо и задерживает взгляд на ссадине на лбу.

— Проблемы с его раной, да? Нужно зашивать? Оперировать?

«Проблема с его совестью, — про себя отвечаю я. — И это неоперабельно…»

Кирилл выпускает ее тонкую кисть из своей крепкой руки и, продолжая смотреть мне в глаза, произносит:

— Анжел, выйди в коридор. Мне нужно поговорить с… — замолкает на секунду и следующей фразой сбивает меня с ног: — С доктором.

Я на несколько секунд впадаю в ступор, затем округляю глаза и в шоке выдыхаю:

— С доктором?

Меня начинает трясти от злости. Муж, с которым я девять лет прожила в браке, говорит своей любовнице, что я всего лишь доктор?

— Я его жена и у нас есть дочь! — выпаливаю, глядя на девицу, и снова впиваюсь взглядом в Кирилла. — А это кто? — киваю на блондинку. — Твоя командировка в Питер?

— Маш, давай поговорим спокойно, как взрослые люди, — приподнявшись на локтях, произносит он, и щурится словно от головной боли.

Мне плевать на то, что он плохо отходит от наркоза и сейчас неважно себя чувствует. Да я готова убить их обоих прямо здесь и сейчас! Все тело горит. Жар обжигает лицо, сердце колотится как после быстрого бега.

— Вас доставили с круизной яхты! Она представилась твоей невестой! Сказала, что ты собирался сделать ей предложение, и после этого ты просишь меня спокойно поговорить?!

— Анжела, выйди за дверь! — рявкает Кирилл.

Блондинка вздрагивает, резко встает с кровати, и, глядя на нас по очереди, пятится к двери. Как только она выходит в коридор, Кирилл откидывает простыню и ставит здоровую ногу на пол. Затем с помощью рук переставляет на пол загипсованную ногу, дотягивается до костылей, которые принесла медсестра, встает, опираясь на них, и снова болезненно морщит лицо.

«Больно тебе? — брезгливо смотрю на него и поджимаю губы. — Да твоя боль даже не сравнится с той, что у меня внутри».

Мое сердце вот-вот разорвется от жестокого предательства. Я еще до конца не осознаю, что нас с дочкой ждет дальше. Пока даже думать об этом боюсь.

— Маш, — делает шаг в мою сторону, — я знаю, что виноват перед вами с Тасей. Должен был рассказать тебе про Анжелу, когда мы еще жили в Москве, но…

— В Москве? — перебиваю, внезапно охрипнув. — Что значит «в Москве»? Хочешь сказать, что ты с ней столько времени крутишь роман?

Кирилл тяжело вздыхает и убивает меня своими признаниями.

— Мы давно вместе. С тех пор, как она устроилась на работу в нашу компанию.

Он делает еще один шаг в мою сторону, но я пячусь назад. Не хочу, чтобы он приближался ко мне. Ненавижу его! Презираю!

— Я думал, что это пройдет, — тихо произносит, пристально глядя мне в глаза. — Думал, что это какое-то временное помешательство. Я пытался сохранить семью, Маш. Ты и Тася мне очень дороги, ты это сама знаешь. Я сам попросил начальство перевести меня в Сочинский филиал. Думал, что, если уеду подальше от Москвы, то смогу забыть ее и начать все с чистого листа. Я пытался быть только с тобой и с дочкой, но…

— Пытался? — едва слышно переспрашиваю я. — Мы настолько тебе безразличны, что тебе пришлось чуть ли не заставлять себя быть с нами?

— Ты не знаешь, что происходило со мной в тот момент. Я правда боролся с собой. Хотел забыть ее, чтобы сохранить семью, но месяц назад она приехала в Сочи в отпуск и…

— ЗАМОЛЧИ! — прижимаю ладони к ушам. — Заткнись! Не произноси ни звука!

Каждое его слово режет мое сердце на куски. Я больше не вынесу. Не хочу знать о том, как он страдал без нее. Как ему было плохо без нее. Как он уговаривал себя быть со мной. Сначала он обманывал меня, когда мы жили в Москве, а затем сбежал в Сочи, чтобы забыть свою любовницу? Пытался снова стать порядочным семьянином, но недавно его пассия прилетела в Сочи