Развод. Ты мне не муж! - Наталия Ладыгина

— Мирослава Михайловна, я вам сообщить пришла кое-что.

Лиля за официальное общение. Я никак не могу добиться от нее неформального общения.

— Входи. Что там?

— Ваш отец просил вас уведомить о том, что сегодня состоится семейный ужин.

— Семейный… Брат приедет? Мы втроем будем?

— Насколько мне известно: будет ваш отец, брат, невеста брата, ваша двоюродная сестра Алина, — ой, только этого не хватало. — А также кое-кто из его партнеров. Несколько человек. Насколько я знаю, бывший жених вашей сестры тоже будет.

— Соболев?..

— Ну да.

А ему-то что тут надо? Отец проявляет к нему такую доброжелательность после того, что он там говорил ему в кабинете?

Я не могу этого понять…

— Поняла… Ладно, Лиля, иди.

Глава 3

Мне придется спуститься на этот типа семейный ужин.

На самом деле он не семейный.

Там будет полно неприятных личностей.

Но я дочь Михаила Белова, и должна соблюдать приличия.

Еще ни разу я не опозорила своего отца. Этого не случится и впредь.

Время близится к вечеру, а я готовлюсь. Платье уже подготовила, приняла ванну и макияж сделала. Наверняка Алина и Эльза явятся при всем параде. Я не должна давать им поводов для насмешек.

Тем временем внизу, в столовой и на кухне, вовсю кипит работа. Я спускалась, чтобы проверить.

Стук в мою дверь раздается в половину седьмого. Папа, наверное. Я видела, как он приехал.

— Да! — отвечаю, стоя перед зеркалом в пол.

— Мира… — в комнату входит отец. — Вижу, ты уже готова… — ко мне направляется. Я оборачиваюсь. Папа расплывается в улыбке. — Как ты красива… — руки разводит.

— Спасибо, — мягко улыбаюсь. — Через полчаса, да?

— Возможно гости немного опоздают.

— М-м, ну ладно… — снова поворачиваюсь к зеркалу, рассматриваю себя. — Подождем. Наверняка из-за Эльзы. Она долго всегда собирается. Паша не раз жаловался на это в моем присутствии.

Отец подходит ко мне ближе сзади. Через зеркало я вижу некую печаль в его глазах. Но спрашивать не стоит… Мне и так понятно, откуда эта печаль. Всего неделя прошла со дня похорон. Еще каких-то десять дней назад в доме царила радость. Милана ведь с нами жила. Не с ним. Они собирались вместе жить только после свадьбы. Так романтично и старомодно, можно подумать, но все же они спали. Милана мне не рассказывала, но это и так понятно было.

— Пап, все нормально?

— Да, Мира… Я тебя спросить хотел…

— М-м? О чем?

— Что ты думаешь об Артуре Соболеве?

Это вопрос как удар в солнечное сплетение. Столь же неприятен, сколько удивляет.

— Что? Почему ты спрашиваешь?

— Просто ответь.

Не думала, что мне выпадет возможность высказаться об этом цинике.

Продолжая смотреть на себя через зеркало, я говорю не без яда в голосе:

— Я думаю, — сглатываю, — что он не любил мою сестру. Он даже на похороны ее не приехал. Он бессовестный человек. И у меня нет никакого желания видеть его на сегодняшнем ужине. Но раз ты так решил… Я потерплю.

Отца явно вообще не устраивает мое умозаключение.

— Он не мог быть на похоронах Миланы. Его не было в стране. Он к нам домой сразу с самолета.

Я криво ухмыляюсь. Он все эти три дня со дня ее смерти не нашел времени прилететь. Мда…

— На тех, кого любят всегда находят время, пап, — опускаю взгляд и поджимаю губы. — Не надо его оправдывать в моих глазах. И вообще… — оборачиваюсь, — почему тебя так волнует, что я о нем думаю? Или он тебе пожаловался?

— Пожаловался?..

— Ну я в день похорон сказала ему пару слов, которые ему могли не понравиться.

— Нет, он ничего не говорил. А что ты ему такого сказала? — как нахмурился-то. Видимо, он ему очень нужен, раз он сам себе на горло наступает.

— Ничего такого. Только правду про его отношение к моей сестре. Пап, давай больше не будем о нем… — качаю головой. — Этот человек мне неприятен, и точка.

— Хорошо… — тяжело вздохнув, отступает от меня отец. — Прислуга тебя пригласит, когда придет время.

— Да. Я приду.

Отец покидает комнату, а я всерьез настораживаюсь. Такой неприятный холодок по коже. Будто что-то должно произойти. Но я искренне надеюсь, что это все еще отголоски пережитого ужаса играют во мне. Больше ничего не случится. Я просто не выдержу.

Проходит около сорока минут, когда я вижу подъезжающую к большому крыльцу спортивную машину брата. Вскоре и еще несколько машин. Кажется, все приехали.

Когда стучат, я произношу громко:

— Да, я сейчас спущусь!

Сейчас только с маской на лице потренируюсь пару минут.

Но в комнату все-таки кто-то входит.

— Я сказала… — поворачиваю голову, а это Алина.

— Привет-привет… — машет мне пальчиками моя вечно размалеванная по первому классу младшая двоюродная сестра. — Мира, шикарно выглядишь.

— Не так шикарно, как ты, — выдавливаю из себя улыбку.

В таком виде разве что в клуб не стыдно сходить. Ну или на дороге стоять. Хотя, конечно же, это все очень дорого на ней.

— Это правда, — ко мне направляется. — Кстати… — уже серьезнее становится, — прими мои соболезнования.

Ее не было на похоронах Миланы. И мне все равно почему. Они как собаки были. Обе очень яркие натуры. Им нельзя было вместе дольше пяти минут в одной комнате находиться.

— Она была и твоей сестрой.

— Мы виделись-то… Конечно, она была моей сестрой. И мне очень жаль ее. Но… — тянет Алина. — Зато теперь ты выйдешь из ее тени.

— Что?

— Ой, да брось, ты знаешь, о чем я. Если приглядеться, то на мой взгляд ты более предпочтительный вариант.

— Для кого и для чего?

— Да для всего. Милана — сплошной проблемой была. Сколько раз она оскандалилась? Ах да, она же исправилась с появлением жениха. Ну, знаешь, с таким женихом я сама бы была тише воды, ниже травы. Но он ей совершенно не подходил…

— Алина, — пытаюсь совладать с собой, чтобы не нагрубить этой бестактной. — Не надо ничего говорить о Милане. Ее больше нет.

— Ты права, — поджимает губы Алина. — Ладно, пойду я вниз, на мужиков приличных посмотрю. Ты, кстати, тоже спускайся.

Алина уходит, и я, немного побродив по комнате, тоже решаю спуститься. Только не по главной лестнице, а с другой стороны крыла особняка. Там есть узкая лестница, которая ведет в другой холл, а затем в гостиную. Наверняка для начала отец всех туда пригласил. Пойду, посмотрю украдкой, все ли приехали.

Спускаясь по узкой лестнице на каблуках, я придерживаюсь руками за стены, но в конце, слегка оступившись мне приходится быстро переставлять