Однажды в Вавилоне - Тимофей Петрович Царенко

— А вон тот парень уже proebal своё оружие?

Джа кивнул в сторону очередного мотоциклиста. Нового охотника отличал золотой цвет хромированного байка. Да огненная сеть над головой.

— Этот? — русский презрительно хмыкнул. — Этот proebal свои мозги, и довольно давно. Во-первых, в банды идут совсем уж опустившиеся одарённые…

Мотоцикл был уже в соседнем ряду, в метре от такси, магик повернулся корпусом на сидении, а потом огненная сеть рухнула на мотоцикл, просто разрезала на части.

В стекло ударились опалённые кишки. Дворники задорно размазали кровяную требуху по лобовухе. Куски мотоцикла окончательно разлетелись по трассе.

— Yabhati (ебануться /санскрит/)!

— … а во-вторых, только самоубийца будет использовать «Покров Златоуста» с мотоцикла. Его же ветром сносит после запуска!

Закончил Владимир как ни в чём не бывало. На него жуткое зрелище не произвело ровным счётом никакого впечатления. Такое с людьми бывает, когда они видали ситуации и похуже.

Дождь стихал, и потому кровь и мясо никак не смывались. Джа свернул с хайвея и поехал сквозь жилую застройку. На первом долгом перекрёстке он вышел из машины и стал неистово оттирать останки мотоциклиста от разбитого стекла.

— Hi puzzone (вонючка /исп./)! Джасвиндер, какие люди? Чего обосранный?

Справа от такси остановился мусоровоз. Машина примечательная, граффити покрывали тачку в три слоя. Из окна высунулся тощий латинос с внешностью стриптизёра.

— Не трави душу, Алехандро, видишь, день трудный!

Мусорщик присвистнул.

— Слышь, Берн, да у него тачка в натуральное мясо и в натуральном мясе! Ты что, под замес угодил? Там банды кого-то залётного ловят. Даже муниципалы не лезут!

Сзади кто-то возмущённо давил клаксон.

— Non mi rompere le palle! (Не еби мне мозг!) — проорал испанец в ответ и повернулся к собеседнику.

— Да это меня и ловят, парни, подсобите? — Джа схватил приятеля за руку, его собственная рука была мокрой от крови.

— Да как мы тебе поможем? Давай к нам, кидай своего…

— Не-не-не, он мне таких бабок обещал, парни! Я вам проставлюсь, я вам…

И снова вой уже сразу десятка машин.

— Va' a farti fottere! Cornuto! (Выеби себя сам, рогоносец!) — снова рявкнул Алехандро. — Да как мы тебе поможем?

— Да вы здоровые как… как мусоровоз! У вас же броня на кабине! Мне в Рондай Айлен, а там дорога через Асторию, там на промзоне нас ловить и будут. Спасай, а?

Алехандро переглянулся с кем-то в кабине.

— С тебя причитается!

— Спасибо, спасибо парни! Я поеду через Франклин-сквер! Пока петлять буду пока чего…

Джа попытался облобызать руку испанца. Тот споро её выдернул и вытер о шторку.

— Я щас тебе башку отстрелю, идиот, двигай уже! — кто-то орал через встроенную акустику с сильным итальянским акцентом.

— Non me ne frega un cazzo! (Да мне похуй!)

Проорал Алехандро на прощанье. Мусоровоз тронулся с места.

— Тебе помогли. Удивительно! — Владимир аж зааплодировал от полноты чувств.

— Мы маленькие люди, мистер. Маленькие люди должны помогать друг другу. Если мы не позаботимся друг о друге, то кто? — Джасвиндер выжал газ, и салон заполнил мокрый ветер.

— У тебя есть семья, Джа? — неожиданно спросил русский.

— Ага! Большааая! Я у моего отца десятый ребёнок и шестой сын! Меня очень любят, особенно когда деньги я им даю, ага… Всех кормлю, всех!

— Честный труд вызывает уважение! — кивнул головой ночной гость.

— Лучше не говори такие слова, ага? Когда так говорят, потом жалеют. Не нужна мне жалость. Ни их, ни твоя!

— Да какая жалость, Джа? Довезёшь меня — считай, купил своей семье будущее. Я добро помню!

Было видно, что седоволосого трясёт. Он сосредоточенно вглядывался в пустынные улицы. Длинные сухие пальцы грели предохранитель.

— Счастлив до жидкого поноса, ага! Мистер, а ты, наверно, важная персона? Большой человек у себя на родине?

— За мелкими людьми стаями не охотятся, — хмыкнул Волод и почесал щетину.

Джа свернул с основной улицы куда-то вглубь жилого района. По обе стороны мелькали обшарпанные одноэтажные дома.

— Выдыхай, мистер. Хрен они нас тут поймают, — Джа снова крутанул руль вправо.

— А дорожные службы? Камеры? Дроны? Мы же не в Бангкоке! — Владимир удивился такому оптимизму.

— Хуже, мистер, мы в Нью-Йорке! И не просто в Нью-Йорке, тут пяток миль — и мы в Гарлеме! Тут как-то появился натуральный демон, так его полгода поймать не смогли! — Джасвиндер говорил так, словно ужасно гордился этим фактом.

— Я смотрю, у тебя большой опыт в уходе от погони. Богатое прошлое? Этому в автошколе не учат, — тон Волода снова похолодел.

— Всё бы тебе уличать, мистер. Опыт у меня богатый, но не такой как ты думаешь. Будь ты пьяный, и спи на заднем сидении, мы бы с тобой добрых полсотни миль накрутили. Чего, каждый выживает как умеет, — стал оправдываться Джа под оторопелым взглядом пассажира.

Русский не выдержал и громко расхохотался. Снова.

— Ох, добрые боги, кто бы знал что на другом конце земного шара меня выручит таксист индус, а его великолепные навыки уличного прохиндея обманут охотников!

— Рано радуешься, Волод, мы ещё ни хрена никуда не приехали.

Небо светлело. Жёлтое такси ехало по пустынным улицам. Движение почти сошло на нет.

— А почему не раскинуть сеть мотоциклистов и не поймать нас? — через какое-то время уточнил пассажир.

— Эт я бы глянул. Знаки видишь? — индус кивнул на значок музыки, перечёркнутый.

— Местные отстреливают мотоциклистов?

— Тут очень нервные люди живут. Амиши, они такие!

Русский проводил взглядом натуральную турель, которая торчала из какой-то халупы и провожала машину стволом.

— А нас они не того? Вдруг они не любят грязные машины?

— А мы с уважением. Тихо едем, никому не мешаем. Мусор не бросаем. Даже вон, фары погасили, чтобы почтенных людей в окна не слепить, — к индусу снова вернулось бодрое расположение духа.

— И власти терпят милитаризованные зоны в городе? — продолжал нервничать Волод.

— А в твоей стране не так? — удивился Джасвиндер.

— Да в Москве девушка в откровенном наряде и с чемоданом денег может безопасно город пешком пересечь! — Волод хлопнул себя по колену.

— В Нью-Йорке та же фигня.

Джасвиндер пожал плечами и