Личный аптекарь императора. Том 11 - Егор Золотарев

бойцов были травмированы после встречи с группой магов земли, которые атаковали их валунами. Выстоять против массированной атаки они не смогли. По их словам, трое сослуживцев остались лежать там, в лесу, раздавленные тяжеленными валунами.

К ним на помощь подоспели маги огня, и с помощью огненного дождя заставили отступить противника, но в это время из пролетающего вражеского дирижабля выпустили мощный снаряд, который убил всех наших магов.

Этот небольшой рассказ показал, какие ожесточенные бои проходят прямо сейчас в относительной близости от нас.

Я участвовал в осмотре вновь прибывших раненых, и тех, кто с серьёзными ранениями, сразу поил «Костеростом» и «Исцелением». Лекари с опаской относились к моим зельям, но я спросил разрешения использовать свои методы у Кривошеина, а он не был против, поэтому и остальным пришлось смириться.

Однако, когда через несколько часов лекари убедились в том, что мои средства намного эффективнее остальных лекарств, то сами начали просить помочь с заживлением ран и восстановлением тканей.

— Когда же это закончится? — горестно вздохнув, еле слышно проговорил главный лекарь.

Мы стояли у двери огромной палаты, куда уже не вмешались больные, и нескольких пришлось переместить в одном из домов.

— Каждая война рано или поздно заканчивается. Закончится и эта, — ответил я и чуть не потерял равновесие, когда на моём плече внезапно возник Шустрик.

Он был чем-то взволновал: активно махал хвостом и щебетал без умолку.

— Проголодался, что ли? — спросил лекарь.

— Всё может быть. Здесь нет тех вкусняшек, к которым он привык, а хлеба много не съешь, — я погладил зверька, пытаясь успокоить, но он лишь активнее забил хвостом.

Кривошеин усмехнулся и указал на дверь.

— Идите, отдыхайте. Сегодня вы убедили меня и моих лекарей, что не зря получили звание Личного аптекаря императора. Награда вполне заслужена.

— Благодарю, — кивнул я и прихватив дубленку, которую отдал мне Дима перед отъездом, двинулся к выходу.

— Александр Дмитриевич, погодите! — Кривошеин быстро подошёл ко мне. — На кухне для особых случаев хранят пастилу и печенье. Попросите для своего зверька, он наверняка не откажется от такого лакомства.

— Боюсь, что если он прознает, где лежат сладости, то их там больше не будет, — усмехнулся я и вышел на улицу.

В это время Шустрик забил хвостом и указал куда-то вдаль. Я пригляделся и увидел, что между домами кто-то лежит. Опрометью бросился туда и увидел того самого механика, с которым мы разговаривали по приезду. Он тяжело дышал и безучастно смотрел перед собой, а изо рта вытекала зеленоватая пена.

Мне хватило одного вздоха, чтобы понять, что его отравили.

«Шустрик, принеси мне вот это», — велел я и отправил ему мыслеобраз пробирки с резиновой крышкой и синей надписью.

Зверёк пропал, но уже через несколько секунд явился с пробиркой в руках.

— Потерпите. Сейчас вам станет легче, — проговорил я, капая в рот мужчины зелье, и одновременно с этим вылавливая из его крови эфир яда.

Когда он задышал ровно и взгляд прояснился, я подхватил его на руки и понёс к госпиталю. Не знаю, как попал яд из желез ядовитой мана-змеи в его организм, но мне это не нравится. Нужно срочно сообщить руководству лагеря.

Уже подходя к госпиталю, увидел бойца, который кашлял с пеной изо рта, остановившийся неподалёку, а в следующую секунду рухнул на землю.

Я обернулся, чтобы позвать на помощь, ведь у меня в руках был механик, но тут в полутьме увидел ещё двоих. Один уже лежал на земле, второй стоял на коленях и хрипел.

— Тревога! Нападение! — заорал я, когда прямо на моих глазах из столовой вышли трое бойцов и дружно рухнули на снег.

Глава 2

Услышав мой крик, прибежали дежурные по лагерю. Я быстро объяснил им, что случилось, и побежал к госпиталю, по-прежнему держа на руках механика, которому стало легче, и он просился встать на ноги. Я проигнорировал его намерение, забежал в госпиталь и прокричал:

— Сюда! Кто-нибудь! В лагере диверсия!

Я опустил на кушетку механика, и в это время дежурные затащили за руки ещё двоих бойцов, один из которых уже не подавал признаков жизни, а второй задыхался, захлёбываясь пеной изо рта.

Прибежали лекари, которым я вручил пять пробирок с зельем под названием «Антитоксис». Его я придумал совсем недавно, сделав противоядием от всех ядов, что встречал в этом мире.

Я велел лекарям поить зельем пострадавших, которых было уже девять человек, но они не торопились подчиняться. Пришлось обратиться к Кривошеину и объяснить ситуацию. Главный лекарь сначала проверил состояние механика, который уже пришёл в себя и теперь сидел в сторонке на стуле и с сочувствием смотрел на других пострадавших, а потом разрешил лекарям использовать моё зелье. М-да, похоже придётся завоёвывать доверие везде, где бы я ни оказался. Даже звание Личного аптекаря императора не гарантирует того, что к девятнадцатилетнему юноше будут относиться серьёзно.

Я придержал дверь, когда два офицера под руки завели третьего с бледным лицом и пожелтевшими белками глаз, и рванул в сторону столовой. Яд в кровь пострадавших попал через еду — в этом я был уверен на все сто.

— Прекратите есть! — заорал я, забежав в столовую. — Еда отравлена!

Стук ложек прекратился, и все с удивлением посмотрели на меня.

— В госпитале уже десять отравившихся, — пояснил я Орлову, который встал из-за стола и подошёл ко мне.

Тот кивнул и повернулся к бойцам, которые хлопали глазами, не зная, что делать.

— Вы слышали⁈ Прекратите есть немедленно! А лучше выйдите на улицу и опустошите желудки, пока…

В это время один из бойцов схватился за горло, захрипел и упал на пол. Ещё один поднялся на ноги и двинулся к выходу, побледнев, но дойти не успел и упал навзничь, сильно ударившись затылком о деревянный пол.

Началась паника. Мужчины ломанулись на улицу, откуда послышались характерные звуки опустошения желудка, как и советовал Орлов. Тех, что лежали на полу, Орлов велел своим бойцам отнести в госпиталь, а мы с ним вдвоём двинулись на кухню.

Ошеломленные кухарки слышали всё, что происходило в зале, поэтому тут же начали слезливо умолять, пытаясь убедить, что они здесь ни при чем, и ничего в еду не подливали и не подсыпали. Орлов, прикрикнув, велел отойти в сторону и не мешать. Те безропотно повиновались, а я принялся изучать содержимое кастрюль, противней и сковородок.

Щи, гороховый суп,