Ребенок не по контракту (вторая часть) - Ксения Богда

— Понятия не имею, но нужно предугадать все. Поехали.

Мы трогаемся, а я ловлю себя на мысли, что я внимательно изучаю профиль Яна.

Он периодически бросает на нас взгляд через зеркало и хмурится.

Ну да, ещё бы, свалились ему на голову, как будто у него своих дел нет.

— Ян, ты извини, что приходится с нами нянчиться. Я не думала, что Никитка разболеется в поезде и придется искать врача.

Он мотает головой.

— Аль, если бы я не захотел заниматься твоей проблемой, я бы не занимался.

И это правда... это вполне в его духе: просто развернуться и уйти. Но сейчас он почему-то этого не сделал.

— Все равно, у тебя явно куча своих дел. Кстати, как там моя система?

Спрашиваю, чтобы просто переключиться с волнения за сына.

— Все отлично. Работает как часы, ты и правда спец в своем деле.

Не могу скрыть довольной улыбки.

— Ну, сейчас я уже, скорее всего, не такой и спец. Декрет, - усмехаюсь.

И тоже ловлю его улыбку. Легкую. И она быстро исчезает, но все равно я вижу, как его взгляд смягчается.

— Декрет — это прекрасно. Ребенок — это большое счастье.

И снова меня пронзает ощущение, что этот момент для него слишком острый.

Интересно, что же случилось за то время, пока мы не виделись? Почему он так сейчас реагирует на разговоры о детях?

Неужели Вика не смогла ему подарить ребенка?

Никитка распахивает глазки и начинает причмокивать. И я прекрасно понимаю, что это значит. Пора кормить.

Охаю. Сын, не получив желаемой порции молока, разрывает тишину салона громким плачем.

— Что там? — Ян даже притормаживает и смотрит в зеркало.

Прикусываю губу, подбирая слова, чтобы сообщить Багирову, что мне нужно как-то уединиться, чтобы покормить малыша грудью.

— Мне нужно покормить Никитку, — слегка сдавленным голосом произношу.

Багиров хмурится.

— Ну так покорми, в чем проблема, нам тут ещё минут десять по пробкам ехать, —«радует» меня бывший заказчик.

Десять минут для Никитки — это очень долго, он тут нам устроит концерт.

— Мне нужно покормить его грудью, — все же решаюсь на следующее откровение.

3.

Ян доставляет нас в больницу, и врачи решают оставить моего кроху под присмотром.

Выхожу из кабинета с Никиткой на руках, и Багиров тут же подскакивает с диванчика, на котором нас дожидался.

— Ну что там? — кивает на кабинет за моей спиной.

Удивленно вздергиваю брови. Неужели он волнуется или мне послышались нотки беспокойства в его голосе?

— Нас решили оставить под присмотром.

— Что-то серьезное?

Пожимаю плечами.

— Я не знаю, Ян Ярослае…

— Да какой я тебе Ярославович, Аль? Ну уже же не работаем вместе.

И я снова пораженно таращусь на него. Это вроде и тот Багиров, которого я знала до своего отъезда, но в то же время и сильно изменившийся Багиров. Тот бы никогда не разрешил называть себя по имени.

Хотя... прошло несколько месяцев, мало ли что там перещелкнулось у него в мозгах.

— Здесь оставляют?

Угукаю.

— Так, давай я палату оплачу.

Стреляю в него возмущенным взглядом.

— У меня есть средства, и я сама в состоянии оплачивать лечение своего ребенка Ян. Не стоит волноваться. Лучше…

Осекаюсь при виде серьной физиономии бывшего заказчика.

— Из разряда тех, кто все сама и помощь мужика не нужна?

— Ян, мне сейчас не до перепалок, у Никитки снова температура поднимается, я это чувствую, — ну вот, мне не удается скрыть волнение в голосе.

Ян отступает.

— Да, прости, что-то меня не туда, — ерошит волосы, и я замечаю несколько посветлевших прядей. — Тебе сейчас нужно думать о ребенке и о здоровье своего сына. У тебя в чемодане есть все необходимое?

Мысленно шлепаю себя по лбу. Конечно, чемодан! У меня совсем на фоне отчаяния и волнения вылетает из головы, что мой багаж до сих пор в машине Багирова, и он не собирается с ним кататься. Он же не камера хранения.

Прижимаю ладошку ко лбу и с шумом выпускаю воздух.

— Конечно, чемодан. Сейчас узнаю.

Делаю шаг в сторону, чтобы найти кого-то из персонала, но меня перехватывают за запястье и слегка дергают обратно.

— Ты опять все не так поняла, Спичка, — напарываюсь на смеющийся взгляд синих глаз и теряю боевой настрой, — я имею в виду, все необходимое, чтобы вы остались тут. Или нужно в магазин скататься и привезти что-то?

Недоверчиво всматриваюсь в лицо Багирова, и он хмурится.

— Что такое?

— Кто ты и что сделал с сухарем Багировым?

Он вздергивает брови и ухмыляется.

— С сухарем?

— Васильева Алевтина? — ко мне подбегает медсестра, и я киваю. — Пройдемте в палату, куда мы определяем вас с малышом.

—А…- смотрю на свою одежду.

Я все ещё как вылезла с поезда: в толстовке, зеленых лосинах и кедах. Ну и бахилы, куда без них в таких заведениях.

Медсестра удивлённо хлопает глазами

— А вот, муж не может привезти?

— Эм, — откашливаемся одновременно с Багировым.

Я ощущаю, как мои щеки вспыхивают под насмешливым взглядом Яна, и отвожу взгляд.

— Скажите, а можно будет на улицу выбежать? Просто у меня там чемодан, я только что с поезда, и там есть все необходимое.

Медсестра ненадолго задумывается, смотрит на спящего Никитку, что-то прикидывает и кивает.

— Да, конечно, ваш сын пока спит, в палатах есть специальные люльки для малышей, вы можете туда его уложить, а медсестра присмотрит, пока вы спуститесь.

— Спасибо, мне нужно будет пять минут

— Я тебя на улице подожду, — летит мне в спину голос Яна.

Иду следом за медсестрой, слежу, чтобы Никитка не проснулся, а у самой внутри все от волнения скручивает.

Укладываю Никитку в люльку и дожидаюсь, пока придет обещанная медсестра.

Чуть ли не бегом несусь на улицу, на случай если сын решит проснуться и не обнаружит меня рядом. Для него это всегда нервно.

— Ну что там? — кивает Ян на окна больницы.

— У меня пять минут. Я тебе дам номер Светы, или нет, я лучше ей дам твой номер, только ты мне его сначала дай, — на нервах начинаю тараторить, и, судя по озадаченному лицу Яна, он не совсем понимает,