Лесовички. В поисках Громыхи - Татьяна Смирнова

Рыжеухая лесовичка за Шушиной спиной довольно хохотнула.

– Предательница, – прошипела Ясенка. – Ты просто жалкая предательница. Никогда больше не расскажу тебе ни истории, ни пол-истории. Ни секрета, ни полсекрета.

– Больно мне нужны твои секреты! Кляква, а ну-ка подтверди!

Ясенка ошеломлённо завертела головой, пытаясь отыскать Клякву глазами. Ладно Шуша, у неё никогда не было должного соображения и смекалки, и она легко поддавалась чужому влиянию. Но Кляква была на год старше и на полголовы выше, а значит, больше видела, собирала самые спелые ягоды с верхних веток и лучше слышала птиц – всё это не могло не сделать её умнее. Неужто и она накинется на Ясенку? Неужели и она её выдаст?

Кляква стояла чуть поодаль, хмуро уставившись в землю, и жевала губу.

– Кляква… – неверяще прошептала Ясенка.

Кляква помотала головой.

– Я ничего не знаю, – пробубнила она. – Я вчера пошла домой сразу после школы. Мышей никаких не видела, орехов не ела. А Громыха, может, сама вернётся к обеду.

На душе у Ясенки потеплело. Кляква не сдала её! Милая, милая лохматушка! Хоть кто-то в этом лесу знал, что такое дружить!

– А ну не выгораживай её! – взвизгнула Шуша. – Ясенка виновата, и думать тут нечего!

– Нечего, нечего, нечего, – зарокотали лесовички. – Губительница! Похитительница! Пропадительница!

И все лесовички тоже заты́кали в Ясенку пальцами и гневно затопотали ногами.

– Вы что, все с ума посходили? – закричала Ясенка. – Головы у вас есть на плечах или все превратились в клюквенный кисель? Как бы я пропала Громыху? Это только в сказках так бывает: скажешь слово – оно сбудется. Вот смотрите. Сказка: «И тут же с неба посыпались цветы» – и что? Хотите сказать, сейчас начнётся цветочный дождь?

Ясенка смотрела на них, торжествуя. Далеко не все её сказки сбывались. Конфеты на осине они развешивали ночью вместе с мамой: им казалось нелишним повеселить лесной народ. Мышонок и впрямь появился из ниоткуда, но мало ли в округе было мышей? Почему бы не случиться небольшому совпадению? Но уж цветы, сыплющиеся с неба, – это было слишком для любой сказки. Сейчас они увидят, что исчезновение Громыхи – трагическая случайность. Или спланированное преступление. Или страшная загадка. Но уж точно не дело лап Ясенки.

Вдруг Ясенка вздрогнула. На её макушку мягко опустилось что-то прохладное, сладко пахнущее. Лесовички ахнули. Ясенка неверяще протянула лапку и сняла с макушки незнакомый жёлтый цветок. Она подняла голову и увидела улетающую ворону, несущую в клюве цветущую ветку.

– Видели? Видели?! – завопила Шуша. Лесовички сгруди́лись вокруг Ясенки, замыкая кольцо, из которого ей было не выбраться.

– Это просто совпадение! – воскликнула Ясенка, снова чувствуя знакомый холодок, бегущий по спине. Что, если Шуша была права? Что, если это всё её вина? Нет, нет, кыш отсюда, дурацкие мысли. – Неужели вы не понимаете? Произошло серьёзное происшествие. Или даже преступление! Я должна раскрыть его, пока не стало слишком поздно. А вы – вы просто зря тратите моё время!

– Виновата! Виновата! – гудели лесовички, не слушая Ясенку. – Пусть всё исправляет! А не то выгоним из леса! Выбросим в болото! Посадим в дупло!

И маленькие лапки обхватили её и потащили прочь от Громыхиного дома. Рыжеухая лесовичка противно захохотала.

– Пустите! Вы мне мешаете! – кричала Ясенка, отбиваясь. – Мне нужно понять… Мне нужно увидеть… Всё дело в ягодах… И за́пах… За́пах на пороге… Кляква! А ну пустите! Куда вы меня тащите?!

Она царапалась и кусалась, но лесовичек было больше, и у Ясенки не осталось ни единого шанса отбиться. Прежде чем Громыхин дом совсем скрылся из виду, Ясенка успела приметить ещё одну паслёновую ягоду, откатившуюся в низину.

Четыре, подумала она. Четыре и восемь. Двенадцать, как месяцев в году.

Лесовички притащили Ясенку к её дому и заколотили в дверь. На шум вышла мама. Она нахмурилась и спросила: а ну-ка, что здесь происходит? И тогда лесовички принялись размахивать руками и пищать на все лады, пересказывая маме, как пропала Громыха – и всё по её, Ясенки, вине. Ясенка стояла понурив голову, а мама молчала.

Ясенке ужасно хотелось, чтобы мама им не поверила. Чтобы сказала: «Это ещё что за глупости, ну-ка разошлись все по домам! Сейчас начнётся дождь, промо́чите уши и лапы – и будете знать, как на Ясенку набрасываться всей толпой и наговаривать».

Но мама молчала.

Поэтому Ясенка молчала тоже, только пинала сосновую ветку, непонятно откуда оказавшуюся перед их порогом: они с мамой жили в березняке. Обычно Ясенка любила наступать на сосновые иголки. Они щекотали ноги, и Ясенка представляла, будто она танцует на угля́х или человеческих железках – гвоздях: папа рассказывал, что так поступают йоги – мудрые человеческие существа из дальних стран. Так они тренируют силу духа. Мама говорила, что мудрых человеческих существ не бывает. Они с папой вечно об этом спорили. А Ясенке сейчас ой как пригодилось бы немного силы духа! И она продолжала давить пяткой иголки, надеясь, что от этого пропадёт противный холодный ком в животе.

– И теперь пусть она возвращает Громыху! – пискнула Шуша в завершение своей пламенной обвинительной речи. Лесовички поддержали её дружным гулом.

Ясенка никак не могла этого понять. Почему Шуша? Почему? Если бы рыжеухая сейчас стояла во главе толпы и тыкала в неё пальцем, Ясенка ни на секундочку бы не удивилась. Чего от неё ещё ждать? Но Шуша, после всех сладостей, разделённых на двоих, и после всех перепрыгнутых высоких муравейников…

– Пусть-пусть возвращает! – верещали лесовички.

– Пусть исправляет всё как хочет!

– Пусть придумывает новую историю!

– Пусть остаётся мокнуть под дождём, пока не отыщет Громыху на дальней полянке!

– Пусть устраивает засаду!

– Пусть ловит на живца!

– Пусть вскарабкается на самое высокое дерево и оттуда выглядывает, не мелькнёт ли где-то Громыхин лохматый бок!

– Вот что, – сказала наконец мама, – ни на какое дерево сейчас никто не полезет. И никаких засад устраивать не будет.

Лесовички возмущённо загудели и затопали. Послышался раскат грома.

– Прямо сейчас, – сказала мама с нажимом и посмотрела на лесовичек строго, как она умела. Те немного стушевались и стихли под её взглядом. Они продолжали топотать, но уже вполсилы, как будто немного стесняясь. – Прямо сейчас все разойдутся по домам. Не видите, что ли, какая надвигается гроза?

– Не хотим!

– Не пустим!

– Ноги́ её чтобы не было на полянке!

– Бойкот!

– Ни слова ей не скажем!

– Без Громыхи пусть не попадается на глаза!

– Прочь из нашего леса!

Ясенка испуганно хлопнула глазами. Бойкот? Быть изгнанной из леса? Не перешёптываться