Рыжая бестия для мистера Совершенство - Анна Миральд

ему на мне необязательно, - делится со мной своими подлыми планами. Мне не хочется быть соучастницей, но, видимо, меня в них записали не спрашивая. - Лучше скажи, правдоподобно выглядит? - демонстрирует мне свое творение. Не перестаю удивляться ее предприимчивости.

- А я откуда знаю? Мне не приходилось ими пользоваться, - стреляю взглядом в тест. - Женя, а если Головин выяснит, что ты его обманула? - пытаюсь запугать соседку, если не удается достучаться до ее совести.

- Откуда он узнает? - сузив подозрительно глаза, смотрит на меня. - Не узнает, если ты не сболтнешь, - предупреждающе звучит ее голос.

- Не сболтну, - даю обещание, от которого меня коробит.

Я и сама не святая, вру периодически преподавателям, что плохо себя чувствую, чтобы уйти пораньше с пар, но только потому, что мне нельзя опаздывать на работу в смену Горгоны, но эта ложь совсем другого порядка. Я и раньше была невысокого мнения о Жене, а тут захотелось съехать, чтобы вообще с ней не пересекаться.

- Мне кажется, так нельзя, - всё-таки вырывается из моих уст осуждение. Почти сразу об этом жалею, но слова обратно взять уже не получится.

- Мораль свою пропагандируй тем, кому интересно, - тут же отбривает меня соседка. - За маркер спасибо, - кладет его на край стола, громко припечатывая к поверхности. Разворачивается и уходит на кухню.

На макияж времени не остается. Пройдясь гигиеничкой по губам, забрасываю косметичку в рюкзак. Куртку застегиваю, сбегая по лестнице, шапку надеваю на улице.

Горгона требует приходить за полчаса до начала смены, по времени вижу, что не успею. В голове как на репите крутится наш разговор с Женькой. Я в афигах! В данном конкретном случае Головина мне жалко.

Спеша, срезаю путь, где только можно. До пешеходной метров сто, поэтому я решаю перебежать дорогу в неположенном месте. Не в первый раз. Если рвануть через дворы, до метро добегу минут за десять. Визг тормозов бьет по ушам, перед глазами пролетает вся жизнь, когда замечаю, что на меня несется огромный черный внедорожник…

Глава 2 Алиса

Алиса

Благодарность за то, что внедорожник успел объехать мое тщедушное, парализованное страхом тело, не успевает сформироваться в голове. Я успела лишь зажмуриться, когда меня с ног до головы окатило веером слякоти из первого снега и придорожной грязи.

«Какого фига?!» - с трудом разлепив глаза, сжимаю губы, чтобы в рот не затекла жижа, тающая на моем лице. Продолжая стоять на том же месте, ловлю недовольные сигналы пролетающих мимо водителей.

Краем взгляда замечаю, как из черного внедорожника, который чуть не лишил меня жизни, показываются светлые замшевые ботинки и в тон им светло-бежевые джинсы. На контрасте со мной эта чистота как насмешка. В тот самый момент, когда мужчина подходит ко мне, с шапки на лицо падает большой ком грязи. Поднимаю глаза… и жалею, что он меня не переехал!

- С тобой все в порядке? - спрашивает этот эталон мужской красоты. Я забыла все буквы русского алфавита и вдобавок проглотила язык.

Серые, почти стального цвета радужки смотрятся просто нереально в обрамлении черных густых ресниц. Ухоженная щетина и стильная прическа подчеркивают его мужественное лицо с тяжелой челюстью и острыми скулами. А губы у него… Губы созданы, чтобы думать о поцелуях. Никогда раньше не западала на красивых мужчин, не стоит и начинать. Этот Мистер Совершенство явно из другого мира. Того мира, о котором даже не стоит мечтать.

Пока он слепит идеально-чистой одеждой, я обтекаю, как снеговик, простоявший всю зиму возле угольной шахты. На глаза отчего-то накатывают слёзы.

- Я тебя не задел? - не рискуя меня коснуться, спрашивает он.

- Нет, - мотаю головой, смахивая с лица влажный снег.

- Ты где дорогу переходишь?! - от его неожиданного рыка высыхают слёзы, застывшие в глазах.

- Я тут всегда перехожу, и никто ни разу меня ещё не пытался переехать, - вспоминаю, что прекрасно умею пользоваться языком и буквы отлично складываю в слова.

- Если грубишь, значит, с тобой точно все хорошо, - разворачивается и уходит, оставляя меня с заряженным запалом возмущений. Садится в чистенький салон автомобиля....

Вспомнив, что опаздываю на работу, перебегаю пустую дорогу. В этот раз удачно.

- Подожди! - окликает меня Мистер Совершенство, следом перебегая дорогу. - Возьми деньги на химчистку, - протягивает мне пятитысячную купюру, а я на автомате отказываюсь. Не споря, он просто пихает мне деньги в карман рюкзака, стараясь не запачкать свои чистые руки. - В следующий раз не пренебрегай пешеходным переходом, - в руки чуть ли не насильно впихивает пачку влажных салфеток, разворачивается и, не прощаясь, возвращается в свой внедорожник. Я не провожаю его взглядом, мне неинтересно, в какую сторону он уехал. Мы из разных миров и вряд ли ещё когда-нибудь пересечемся.

Пока бегу до метро, «умываюсь» салфетками, стараюсь привести свою куртку в более-менее опрятный вид. Только сев в электричку, заглядываю в карман рюкзака, где обнаруживаю не пять, а двадцать тысяч рублей.

Двадцать!...

Я могу на эти деньги купить себе новую одежду или заплатить за съемное жилье в следующем месяце, ещё и на новую куртку останется…

Глава 3 Алиса

Алиса

Выпрыгнув из вагона на своей станции, несусь на работу, посматривая на часы. «Мне нельзя опаздывать!» - истерично бьется в голове. Если потеряю работу, не знаю, что буду делать. Горгона обещала уволить, если я опять приду не вовремя на смену. Змеюка в этом месяце вычла двадцать процентов из моей зарплаты за два опоздания.

- Куда прешь, корова?! - замахивается на меня какой-то дед за то, что я нечаянно задела ногой его баул. Но объяснять это старику смысла нет, лучше сразу просить прощения.

- Извините, дедушка, не заметила вашу сумку, - отскочив от него на два шага, складываю руки в молитвенном жесте. Обычно на стариков покаяние действует умиротворяюще, но этот дед оказался из разряда буйных и зловредных.

- Понарожали тварей, а воспитание не дали, - плюется в мою сторону слюной старый злыдень. Пожалела тут же, что стала перед ним извиняться. Зря только трачу драгоценные секунды. - Принудительно нужно делать аборты, чтобы вот такие не рождались! - своими словами выжигает во мне раскаяние, доброту и вежливость.

- Все с вами ясно, обижены на весь белый свет, потому что ни одна женщина не захотела