Драгомиров. Наследник стихий. Путь возмездия. Книга 2 - Максим Шаравин

— Это земля моего рода, и я явился сюда, чтобы стать его главой. А вы, любители лёгких денег, останетесь здесь как напоминание всем, что род Драгомировых жив! — говоря это, я атаковал.

Водяные хлысты, усиленные ядром стихии Духа и даром Елены, с оглушительным рёвом врубились в огненные щиты стоящих по краям мастеров. Щиты разлетелись в клочья, словно бумага под натиском урагана. Заклинание «Анаконда», словно живая змея, обвило закричавших от ужаса мастеров. Их крики захлебнулись в огненных кольцах «Анаконды», когда моё заклинание начало поглощать их, сжигая тела дотла и не оставляя ни малейшего шанса на спасение. Жадное пламя сдавило жертв, словно голодная змея, высасывая из них жизнь.

Мой водяной щит содрогнулся от удара воздушных серпов — магистр не собирался сдаваться без боя. Мана просела, но тут же была восполнена благодаря дару Елены. Огненную стену, брошенную магистром, перехватила созданная мной исполинская волна, с грохотом обрушившаяся на пламя и погасившая его в одно мгновение.

— Хм… Похоже, я ошибался в твоей силе, княжич, — раздался озадаченный голос магистра. — Теперь снова придётся искать себе помощников, которые так бездарно сдохли.

— Не придётся, магистр, — ответил я, чувствуя, как внутри закипает ярость. — Я всего лишь разминался. С этой земли тебе не уйти!

Активировав «каменную мухоловку», которую я создавал, пока мы вели этот бесполезный разговор, я обрушил на противника всю свою мощь. Магистр отреагировал молниеносно — его тело рванулось в сторону, но было поздно. Одна нога застряла в смертоносных каменных тисках.

На мгновение он потерял концентрацию — и этого хватило. Водяные хлысты, словно кнуты палача, разнесли его огненный щит в клочья. Не давая ему опомниться, я активировал «Дыхание дракона». Усиленное огненное дыхание обрушилось на противника, выжигая его кольчугу и плоть.

«Каменные шипы», управляемые моей волей, нашли слабые места в его ослабленной «Дыханием дракона» кольчуге. Они пробивали броню, словно бумагу, впиваясь в плоть магистра. Один за другим шипы разрывали его внутренние органы, превращая могучего воина в беззащитную жертву.

Последнее судорожное движение — и всё было кончено. Магистр «Ордена Чёрного пламени» пал, расплатившись за свою жадность и амбиции.

Эмоции захлестнули Беркута, Лапу и Елену — их вера в меня невероятно усилилась. Их лица светились от радости и гордости, глаза сияли восторгом. Елена, не скрывая слёз счастья, прижала руку к груди, словно пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Лапа, обычно сдержанный, не мог скрыть торжествующей улыбки, а Беркут, закалённый в боях воин, позволил себе редкий проблеск искренней радости.

Я стоял и смотрел на них, улыбаясь. В этот момент я чувствовал себя непобедимым. Ядро стихии Духа, впитывая в себя их чистые, искренние эмоции, росло с небывалой скоростью. Оно пульсировало внутри меня, наполняя каждую клеточку тела новой, невиданной силой. Моя магия стала плотнее, концентрированнее, а контроль над стихиями достиг небывалых высот.

Путь к родовому хранилищу был свободен. Впереди простирался последний километр пути — короткий, но такой важный. Мы шли по земле, которая теперь принадлежала мне по праву. Вскоре впереди показался знакомый грот, скрытый от посторонних глаз густыми зарослями. Древние камни, хранящие память о предках, приветствовали своего законного наследника.

Вход в катакомбы ждал меня — тайный, защищённый рунами и заклинаниями. Хранилище, хранящее секреты рода Драгомировых, было совсем близко. И теперь, окрепший духом и силой, я был готов получить доступ к его сокровищам.

Глава 2

Зайдя в грот, я осмотрелся. Елена стояла рядом, держа меня за руку, а Лапа и Беркут стояли возле входа, осматриваясь по сторонам.

Эйфория от моей победы уже прошла, и все были предельно сосредоточены и внимательны.

Подойдя к задней стенке грота, я нашёл скрытую выемку, куда необходимо было вставить руку. Я не знал точно, как открывается вход, но дед всегда говорил: «Твоя кровь — ключ, чтобы открыть двери. Вставляешь руку в эту выемку, и дверь открывается» — и демонстрировал мне процесс открытия дверей.

Мы частенько с ним пользовались этим ходом, когда уходили в лес, в тайне от остальных. Гуляя по лесу, мы собирали ягоды и грибы, чтобы потом, посмеиваясь, слушать упрёки матери и отца о том, что это бесполезная трата времени. А грибы и ягоды, если они так сильно нужны, всегда можно купить в деревне.

Я вставил руку в отверстие и стал ждать. Мгновение — и от неожиданности я чуть не вскрикнул. Руку сжало, а я почувствовал боль: в ладонь воткнулось что-то острое.

Рука стала свободной, и я вытащил её, рассматривая ладонь. Если там и была рана, то регенерация уже её вылечила. Проход в катакомбы стал открываться.

Возвращаясь из леса, дед иногда просил показать ему, где родовое хранилище, и я, петляя по катакомбам и ориентируясь по еле заметным меткам, вёл его к нему. Принцип открытия хранилища был такой же, теперь я это понял.

Дед иногда заходил в него, но чаще мы просто возвращались назад. Старик говорил, что это нужно мне для тренировки памяти, и пока я не научусь находить хранилище по памяти, не ориентируясь на метки, он будет водить меня в него.

По катакомбам мы петляли около часа. Не зная дороги к хранилищу или хотя бы как находить метки, тут можно остаться навечно. Это очень огромный лабиринт. Очень давно предки моего рода при строительстве родового замка обнаружили под землёй естественную сеть туннелей и пещер. Потом она была расширена, были прорыты дополнительные туннели, сделано родовое хранилище и запасные выходы, чтобы можно было покинуть замок незамеченным.

Под самим замком были оборудованы погреба, в которых хранились продукты, пресная вода, топливо для обогрева замка. Запасов хватало на три месяца осады из расчёта на пять тысяч человек. Это были просто огромные помещения.

Раз в полгода все продукты обновлялись — старые расходовались, новые поступали на склад. Учётом и контролем запасов занимался один из маминых помощников. Что осталось после разрушения и разграбления замка — оставалось только догадываться.

Задумавшись, я чуть не прошёл мимо хранилища — визуально это была обычная ровная каменная стена без каких-либо меток, щелей и ручек. Около десяти минут я потратил на поиск выемки для руки — она тоже была скрыта, и за несколько лет я уже забыл её точное месторасположение.

Хранилище предстало во всём своём великолепии. Это было огромное помещение со стеллажами, сундуками и большим рабочим столом возле входа. В специальных нишах были аккуратно уложены картины, а в самом дальнем углу стояла красивая старинная мебель.