Бандерос для училки, или Мечты сбываются… - Мари Александер

Кто первый из нас начал, это я уже и не скажу, но в какой-то момент мы уже не просто стояли. Его руки уже не просто обнимали меня, а уверенно двигались, знакомясь с моим телом. И это тело предало свою хозяйку. Мои руки уже не просто лежали, а я, зачарованная, смотрела, как мои же пальчики ласково прошлись вверх, скользнули в открытый ворот рубашки – и вот я уже обнимаю его за шею. Чуть ещё подняв голову, я встретилась взглядом с этим богом, и, не успев осознать, что отражается в его глазах, я была застигнута врасплох.

Мужчина наклонил голову – и всё!

Дальше я уже не принадлежала сама себе.

Его губы упивались мною, его руки управляли моим телом, и всё это мне нравилось. Я отвечала на его страсть страстью.

"Мой Бог", как же я хотела того, что сейчас происходило, и мне не верилось, что это происходит наяву и со мной.

Я не протестовала против его наглости. Мужчине было мало просто поцелуев, его желание было чётко обозначено, мне в живот упиралось доказательство этого.

Мы всё ещё находились в коридоре, в котором Мой Бог ориентировался, походу, лучше меня. Потому что, не получив отпора, Стрельцов усадил меня на обувной комод, компенсировав этим разницу в росте между нами, и удобно разместился между моих разведенных ног. Его руки уже были под подолом моего домашнего сарафана на тонких бретельках.

Всё это происходило столь скоро, я не успевала понимать, что происходит, точнее, мозг запоздало фиксировал производимые действия, но как будто со стороны, а тело жило неповторимыми и желанными ощущениями, которыми одаривал меня сейчаспрактически незнакомый мужчина.

Из четырех лет моего брака, а по факту последних трех с половиной лет воздержания, я почти год мечтала именно о том, что происходило здесь и сейчас. И упускать этот шанс я не собиралась. Решила: пусть будет, так как будет. Будет что потом вспомнить.

И вот я уже не пассивный участник этого непотребства, а жаждущая большего, взрослая женщина. Сама придвинулась ближе к нему и уже чувствовала, как его член трётся сквозь разделяющую нас ткань его джинсов о мою уже влажную киску.

Почувствовав изменения в моём поведении, Бандерос прервал поцелуй, но только для того чтобы скользнуть губами по щеке к ушку и спросить.

– Мира, это можно понимать как согласие?

Бархатный голос будоражил кровь не меньше, чем действия рук и губ мужчины.

– Ты можешь остановиться и уйти, Бандерос… – так же прошептала я.

(Да, я уже давно знала его байкерскую кликуху, я много чего успела узнать о нем за время знакомства).

Вряд ли мой голос был столь же сексуальный, как его, но смысл сказанного был понятен, и мужчина сделал правильный вывод. В подтверждение этого я услышала тихий смешок, и следующий вопрос поставил меня в тупик.

– Уйти? Нет, самая секси-училка, теперь тебе не улизнуть. Как предохраняться будем? – при этих словах его рука перемещается с бедра на попку, не давая возможности отстраниться.

Я растерялась и немного откинулась спиной назад, что дало мужчине лёгкий доступ к моей груди, свободной рукой он потянул бретельку сарафана вниз. Не знаю, ждал он ответа или нет, но сейчас был больше увлечён тем, что ещё недавно скрывала ткань лифа. И так был увлечён, что уже не обратил внимания на отсутствие ответа на его вопрос и вообще на моё молчание.

А я реально задумалась, есть ли у меня презервативы, увы, рассуждать здраво в сложившейся ситуации я не смогла. Да даже если бы у меня и нашлись завалявшиеся средства защиты, то одно из двух: либо срок годности уже истек, либо мы просто не успеем до них добраться.

Ласки стали столь откровенные, и вся моя нерастраченная сексуальная энергия требовала выхода.

Бандерос ласкал и целовал грудь, уже освободив её от лишней, по его мнению, ткани бюстика. Это сводило с ума, в венах уже бежала не кровь, а чистое желание, и все эти потоки кипящей лавы сходились сейчас в одном месте. Моё женское естество требовало конкретного действия. Не сдерживая стонов, я прижималась к его возбужденному члену и, насколько это возможно, снимала напряжение, но это не уменьшало жар тела, а только ещё больше распаляло желание.

Уже не смущаясь, а точнее чисто на автомате, мои руки нашли ремень джинсов и начали борьбу с ним за свободу столь нужного мне сейчас мужского органа.

– Мира, я уже не остановлюсь, но с собой у меня нет, – прерывая  ласки моей груди, сказал Мой Бог.

Это произошло тогда, когда я справилась с его ремнём и ширинкой на джинсах. Его же руки  вторили моим движениям, в тишине раздался треск ткани, и мои кружевные трусики-шортики уже не скрывают мою киску от столь желанного вторжения.

– Мира… – почти хрипит мужчина, а мои пальчики уже на его члене.

Да, мужчина был в полной боевой готовности. Бандерос попытался отстраниться, но я действовала импульсивно, и мои ноги уже держали его кольцом.

– Мира, я не готов стать отцом ещё раз, поэтому либо нужно остановиться… – говорил мужчина.

Но я, встретившись с ним взглядом, убедилась: он понимал, что это только слова, останавливаться уже никто не собирается.

– За отцовство не переживай, со мной тебе это не грозит, – честно говорю я и направляю рукой его член. – Я хочу тебя, хочу почувствовать, как ты кончишь.

Упрашивать не пришлось, уже в следующее мгновение он убрал мою руку в сторону и скользнул сначала пальцами по влажным складочкам моей киски, а потом повторил это движение головкой члена.

– Откинься назад, – скомандовал Мой Бог.

Я послушалась, откинулась полностью назад, спиной почувствовала стену и видела, как мужчина уже чуть ли не глазами трахает меня. Более развратно я ещё в своей жизни не выглядела. Частично это отражало зеркало шкафа напротив. Бретельки сарафана спущены, бюстгальтер фактически снят, подол задран, бедра раскинуты, а щиколотки скрещены на голой заднице Моего Бога.

Боже, как это запретно для меня и желанно.

А дальше было то, что описанию не подлежит. Он был неистов и непоколебим в своём желании. Его движения были рваными, как будто он пытался двигаться медленно, но срывался. Но, боже, как же это было хорошо.

И если сначала я ещё видела нас двоих в отражении, что увеличивало кайф от происходящего, так как доказывало, что