Голливуд на страже Гитлера - Бен Урванд

Маргарет Херрик и Библиотеке кинематографических искусств Университета Южной Калифорнии приобрели новый смысл в контексте записок лос-анджелесского консула. В Библиотеке Конгресса США сохранился единственный экземпляр сценария первого антинацистского фильма, созданию которого помешал консул. Архивные дела различных еврейских групп Лос-Анджелеса позволили выяснить реальные мнения руководителей голливудских студий. Документы немецкой цензуры изобиловали любопытными интерпретациями американских фильмов. А материалы Министерства торговли и Государственного департамента, хранящиеся в Национальном архиве, раскрывали все детали бизнеса, который студии вели в Германии.

В ходе расследования в немецких и американских записях постоянно встречалось одно слово: «сотрудничество» (Zusammenarbeit). И постепенно стало ясно, что оно точно описывает конкретную договоренность между «фабрикой грез» и германским правительством в 1930-х годах. Как и другие американские компании, такие как IBM и General Motors, голливудские студии, торговавшие с нацистами, ставили прибыль выше принципов. Они вливали деньги в немецкую экономику самыми разными способами, порой весьма сомнительными[26]. Но, как признало Министерство торговли США, голливудские студии были не просто поставщиками товаров; они являлись распространителями идей и культуры[27]. У них был шанс показать миру, что на самом деле происходит в Германии. Именно здесь термин «сотрудничество» приобрел свое истинное значение.

Руководители студий, в основном евреи-иммигранты, пошли на многое, чтобы сохранить свои инвестиции в Германию[28]. Немногочисленные свидетельства современников показывали, что эти люди следовали указаниям немецкого консула в Лос-Анджелесе, закрыв или изменив целую серию картин, которые могли бы разоблачить жестокость нацистского режима[29]. Такова была ситуация 1930-х годов, и в конце долгого поиска вдруг стало ясно, почему улики оказались рассредоточены по стольким местам. Дело в том, что сотрудничество всегда предполагает участие более чем одной стороны. В данной ситуации были замешаны не только голливудские студии и немецкое правительство, но и целый ряд других людей и организаций в Соединенных Штатах. Если это темная глава в истории Голливуда, то это и темная глава в истории Америки.

В центре сотрудничества находился сам Гитлер. Он был одержим кино и понимал, что оно способно формировать общественное мнение. В декабре 1930 года, за два года до захвата власти в Германии, его партия устроила в Берлине бунт против фильма Universal Pictures «На Западном фронте без перемен», и американские студии впервые пошли на сотрудничество. Вплоть до конца десятилетия Гитлер извлекал огромную выгоду из соглашения, которое никогда не обсуждалось за пределами нескольких офисов в Берлине, Нью-Йорке и Лос-Анджелесе.

Пришло время убрать завесу, которая так долго скрывала это сотрудничество, и раскрыть историческую связь между самой важной личностью двадцатого века и мировой столицей кино.

I. Одержимость Гитлера кинематографом

Каждый вечер перед сном Адольф Гитлер смотрел кино. Он сам выбирал название из списка, представленного ему за ужином, а затем вел гостей в личный кинотеатр в рейхсканцелярии (или, если он был в отпуске, в Бергхофе под Берхтесгаденом). На сеанс допускались все обитатели его дома – адъютанты, слуги, даже шоферы гостей. Когда все рассаживались, начинался показ фильма[30].

В этот момент происходило нечто очень странное: Гитлер замолкал. Ранее, за ужином, он развлекал или изводил гостей монологами, а до того диктовал секретарям[31]. В короткий период, который начинался где-то между 20 и 21 часом и продолжался до самой ночи, фюрер был полностью поглощен изображениями на экране.

После фильма Гитлер снова начинал говорить. Он кратко высказывался об увиденном. Адъютанты записывали его мнение, которое делилось на три основные категории. Первая категория – «хорошо» (gut). Он говорил, что фильм «хороший», «очень хороший», «очень приятный и захватывающий» или «отличный»[32]. Часто Гитлер восхищался чем-то конкретным: «очень хорошая игра Ганса Мозера», «очень хорошая игра Зары Леандер»[33]. Иногда он даже различал сильные и слабые стороны фильма: «персонажи и кадры: хорошо; сюжет: недостаточно захватывающе»[34].

Так появилась вторая категория: «плохой» (schlecht). Фюрер говорил, что фильм «плохой», «очень плохой», «особенно плохой» или «чрезвычайно плохой»[35]. Он использовал такие слова, как «отталкивающий», или выражения вроде «кошмар в высшей степени»[36]. Некоторые актеры особенно не нравились Гитлеру: «плохой, особенно Густав Грюндгенс», «не понравился из-за плохой игры Грюндгенса»[37]. В других случаях он сетовал на то, что способности хорошего актера пропали даром: «“Империо Аргентина”: очень хороша; режиссура: плоха»[38].

Наконец, всегда существовала вероятность того, что Гитлер не досмотрит фильм до конца. В таких случаях показ прерывали (abgebrochen): «прерван по приказу фюрера», «прерван после первых ста метров», «выключен после первых нескольких минут»[39]. Иногда Гитлер требовал остановить фильм просто потому, что тот ему не нравился. В других случаях причины были не столь очевидны. Однажды вечером, например, он приказал киномеханику остановить фильм о Великой войне, а затем объяснил свое решение: «Фюрер считает, что такие темы должны рассматриваться только в крупномасштабных постановках»[40].

Ничто не могло помешать ночным киносеансам Гитлера. Так, 15 сентября 1938 года, за две недели до печально известной Мюнхенской конференции, его посетил британский премьер-министр Невилл Чемберлен. Согласно графику фюрера на этот день, с 17:30 до 20:10 он обсуждал с Чемберленом в своем кабинете судьбу чешского и словацкого языков; с 20:15 до 20:20 он сообщал о результатах дискуссии министру иностранных дел Иоахиму фон Риббентропу; наконец, после быстрого ужина он смотрел немецкий фильм с Ингрид Бергман в главной роли[41]. Несмотря на то что беседа с Чемберленом прошла хорошо, Гитлер все равно высказал свое честное мнение о фильме: «не очень хороший»[42].

Некоторое время спустя в «кинотеатре» Гитлера произошло важное изменение. Адъютанты жаловались, что в году 365 дней, а хороших немецких фильмов недостаточно, чтобы удовлетворить фюрера. Поэтому они направили запрос на поставку большего количества кинокартин из Соединенных Штатов. Гитлер был только рад – он видел в этом возможность познакомиться с американской культурой – и, как обычно, высказывал свое мнение, которое записывалось[43]. Вот список того, что он смотрел, в основном в июне 1938 года:

«Далеко на западе» (Way Out West) (Лорел и Харди): хороший!

«Швейцарская мисс» (Swiss Miss) (Лорел и Харди): фюрер аплодировал фильму.

«Тарзан»: плохой.

«Восьмая жена Синей Бороды» (в ролях: Гэри Купер, Клодетт Кольбер, режиссер: Эрнст Любич): просмотр прерван.

«Шанхай» (в ролях Чарльз Бойер и Лоретта Янг): просмотр прерван.

«Наводчицы» (Tip-Off Girls): просмотр прерван[44].

Это типичный список. Что бы ни смотрел Гитлер, его мнение всегда укладывалось в те же три категории. Иногда его адъютанты даже могли предугадать его мнение. Например, они знали, что фюрер