Тени Казани - Юлия Шляпникова

Прозвенел звонок, и все тут же засобирались. До следующей аудитории путь был неблизкий, и пяти минут могло не хватить. Надо было успеть добраться на другой конец здания и этаж.

— У тебя что дальше? — поинтересовался Дима, запихнув в рюкзак так и не открытую тетрадь и поморщившись, видимо, от боли в костяшках.

— Основы социологии, а у тебя?

Дима просиял:

— О, значит, еще одна общая!

Забавно, но утреннее раздражение покинуло Аду, и она улыбнулась в ответ. Глаза у Димы были болотно-зеленые, а когда он улыбался, то смешно морщил нос.

— Тогда пошли быстрее! — скомандовала она и подхватила сумку.

Стуча давно не мытыми гадами по плиточному полу, Дима последовал за ней к выходу.

— Матвеева! — окликнула Энже Вагизовна. Ада обернулась. — В следующий раз вместе не садитесь!

— Ну что началось-то! — воскликнул Дима и, бесцеремонно схватив Аду за руку, потянул прочь из класса. — Что, еще и отсюда выгонят?

Ада хотела было возмутиться, что она и сама может идти, но вместо этого покраснела и вдруг засмеялась. В солнечном сплетении, там же, где родился первый трепет, не просто появилось тепло — там стало жарко. Ей казалось, что Дима сейчас почувствует это по ее руке и отстранится, но одновременно не хотелось, чтобы это заканчивалось. Тут Ада вспомнила, что надо что-то ответить, и выпалила:

— Если будешь так себя вести, то и пары месяцев не продержишься. Она суровая madame.

Пока они протискивались по коридору к большой восемьсот третьей аудитории, где должна была пройти первая в этом году потоковая лекция, Дима не выпускал ее руки. Бежал он быстро, так что Ада, стараясь не отставать, сама покрепче в него вцепилась и тихо грелась от этого неожиданно возникшего внутреннего тепла.

В аудитории остались места только в середине — Дима с Адой на прицепе направился прямо туда. Плюхнувшись на сидения, оба синхронно выдохнули и снова захихикали.

Аде определенно начинал нравиться второй курс.

Староста что-то вещала с трибуны, но в аудитории стоял такой шум, что с трудом удавалось расслышать хоть что-то на расстоянии вытянутой ладони.

— А это твой натуральный цвет? — спросил Дима прямо на ухо.

Ада вздрогнула и покрылась мурашками, как от легкого ветерка, только вот шея почему-то ощутимо запылала. Как и щеки, поэтому она чуть отвернулась, скрывая это, и кивнула. Потом, набравшись внезапной смелости, спросила, тоже наклонившись к Диме и притронувшись к красной пряди в его волосах:

— А у тебя?

Они в который раз глупо захихикали.

В аудиторию вошла невысокая темноволосая девушка. Копна, собранная в хвост, казалась ни разу не чесанной, а одета она была словно хиппи из шестидесятых — джинсы-клеш и широкая клетчатая рубашка, через плечо — сумка-мешок с бахромой.

— Смотри, нашего полку прибыло, — кивнул в ее сторону Дима, разматывая наушники.

— Новенькая?

— Похоже. Я не видел ее у нас.

— Так ты же редкий гость в универе, — поддела Ада и сама удивилась, как быстро они перешли к таким дружеским подколкам. Не может же так легко быть с человеком, с которым общаешься первый раз в жизни!

Болотная зелень в глазах Димы на пару секунд подернулась пеленой тоски, а потом он протянул:

— Ну Адель, ну чего начинаешь!

— Меня зовут Ада.

— А я все равно буду звать тебя Адель. Тебе так больше идет. — И передал ей наушник.

За пару они прослушали целый альбом Князя, но Аде все песни с непривычки показались слишком похожими друг на друга. Трек-тезка при этом понравился так, что она даже записала себе на полях название группы. Под этой заметкой тут же появился рисунок ромашки от Димы, который будто только и ждал, чтобы оставить свой след в новенькой тетради.

— А знаешь что? — спросил он, когда пара уже почти закончилась. — Тебе не кажется, что эта новенькая кого-то напоминает?

— Побитую псину? — не подумав, выпалила Ада.

— Адель, да ты просто мои мысли читаешь! — воскликнул Дима, не задумываясь, что на него может обратить внимание преподаватель. К счастью, тот был полностью поглощен самим собой и своей лекцией и совершенно не обращал внимания на галдящих студентов. Начало учебы все-таки.

— И что теперь?

— Предлагаю проследить за ней. Вдруг она и правда не человек, а, например, оборотень?

— Тебе явно нужно меньше читать сказки. И слушать тоже.

Дима закатил глаза.

— А ты слишком скучно живешь. Идем прогуляем физру и прошвырнемся где-нибудь?

Внутри Ады зарождался целый вихрь эмоций. Ада-правильная, та, что приходила в университет, чтобы учиться, очнулась на задворках сознания и запротестовала. Ада-лихая, еще незнакомая, новая, оттесняла ту все сильнее и требовала свободы. От этого предложения и вовсе голова улетела, как бывает на качелях, когда делаешь «солнышко». И страшно, и весело, и так и тянет сделать еще что-нибудь опасное. А живот сжимается, будто тело сейчас и правда взлетит. Даже немного замутило от этого ощущения.

— Давай, — почему-то согласилась Ада, и Дима просиял в ответ.

— Тогда пойдем в книжный. Уверен, ты еще не знакома с его величеством Профессором.[12]

— У меня есть старший брат, ты правда думаешь, я не читала «Властелина колец»?

— Эльфы или гномы?

— Арагорн!

Дима фыркнул и хлопнул рукой по парте.

— А ты умеешь удивлять, Адель!

Тут прозвенел звонок, и они уже неспешно стали собираться. Куда торопиться, если их не ждет скучная пара бега по спортзалу в соседнем «Униксе»?

Новенькая тоже не спешила и вышла из аудитории прямо перед ними. Аде в глаза бросился ее заросший загривок, а в нос — резковатый запах. Как будто она не могла подобрать нужный дезодорант, но было в этом запахе что-то еще.

— Она пахнет, как собачий поводок, — шепнул Дима, и новенькая резко обернулась.

Дима и Ада дружно сделали шаг назад, случайно сцепившись сумкой и рюкзаком. Пока они разбирались, где чьи ремешки, новенькой уже и след простыл.

— Она нас слышала, — констатировала Ада.

Дима кивнул.

— Все равно проследим за ней и выясним, на самом деле она оборотень или просто не моется.

— Мы же в книжный собирались?

— В другой раз. Давай догоним ее!

И, снова схватив Аду за руку, Дима помчался к выходу.

Глава 2

Пуститься наутек

Сквозь бешеный поток.

Проблема мне успеть быть круче.

Я с тобою, ты везучий.

Мураками, Наутек

Новенькая — Ада припомнила, староста представила ее как Сашу —