Пленница Потаённого Царства - Юлия Марлин

на серебряном подносе пыхтел керамический чайник. Коленопреклоненные мастера чая разливали ароматный жасминовый напиток по пиалам, отделанным нефритом и серебром. Веер создавал движение воздуха. Музыканты, спрятавшиеся за разрисованными ширмами, играли на пипах[9] и лютнях.

Тихо напевала девушка.

… Южный ветер разгоняет мои стремления.

Моя лодка на пути домой, я устал.

Солнце светит мне в спину, а навстречу туман.

Доберусь ли до дома? Увижу ли любимую?

Аньфу был первенцем Императора Шу, основавшего Пятую Династию, и взошел на трон Срединного Царства больше тридцати лет назад.

Певица продолжала:

Из тумана выплыла гора.

Скоро дом. Я вернулся.

Как легко стало на сердце,

Как запела душа…

Лениво покачивая головой и притопывая черной шелковой туфлей в золоте, он наблюдал в шатерную щель за проплывающими горными хребтами и размышлял, как быстро ускользало время. Еще вчера он вошел во Внешний Двор юным Наследником Династии Шу; один поворот колеса — и он тучный, постаревший Император, которого очень скоро сменит старший сын.

Шу Аньфу вздохнул. Через пять лун его флот достигнет столицы долгого мира — Шелкового Города и шум, смута, придворные интриги затянут его с головой. Военные губернаторы, префекты провинций, лидеры религиозных орденов, мандарины[10] девяти рангов, царствующая Императрица, Любимая Наложница, наследники обоих полов и сотни евнухов разом падут ниц и будут просить об аудиенции и встречах.

Императрица. Царствующая Госпожа, его возлюбленная супруга Венлинг.

Сердце Шу согрела любовь. Как давно он не видел ее сияющей красоты, как соскучился по тонким подрисованным бровям, алым губам, изящному личику и тихой покорности. Он изголодался по ее мягким, округлым формам, гибкому стану, переливчатому голову. В опасном походе против мятежников ему не хватало ее мудрости, праведности, терпения, пристойности и веры. Скучал он и по детям-наследникам — двум прекрасным дочерям, старшей принцессе Дейю и младшей принцессе Лин, будущему Наследнику Небесного Трона Первому принцу Ксиу и, конечно, своему любимцу — принцу Реншу.

Музыка стихла, а нефритовая пиала опустела. Слуга подлил чаю, а носильщик обмахнул веером ошеломляюще большое тело Шу. К трону, не вставая с колен, подполз старый сгорбленный придворный поэт Лянь По.

— О Величайший, я написал хвалебную оду.

Император вяло махнул рукой.

Поэт начал начитывать.

Правитель слабо улыбнулся, заслушавшись творением в честь великой победы у Красной Скалы. Не плохо, очень даже не плохо.

Любой ценитель искусства и поэзии в Срединном Царстве знал — подвиги предков век за веком воспевала именитая Книга Песен Ши Цзин. Восхваления придворных стихотворцев, народные поэмы, прославление добродетели, почести во славу павших героев — все уйдет во тьму истории, когда на ее страницы лягут гимны и торжественные оды о нем — Императоре Пятой Династии Шу Аньфу, что не проиграл ни одного сражения из более, чем трехсот двадцати восьми и объединил сорок враждующих княжеств в единую и непобедимую Империю под Девятью Небесами!

Слуга потянулся подлить Императору чая, но тот остановил рукой и поднялся. Поэт потер воспаленные глаза и с удивлением посмотрел правителю вслед — он так и не понял, пришлась ли по душе ему ода или он остался недоволен.

Чрезмерная прохлада тяжелых стенок шатра и множество выбеленных лиц наскучили Сыну Неба и он вышел на палубу, окунаясь в лучи солнца, припекавшего с востока. Длинные, шелковые бяньфу[11] желтых оттенков, расшитые светилами и горами, заколыхал соленый ветер, роскошная корона из жемчужных нитей засверкала лазурными отсветами бледных волн.

Шу подошел к перилам. Далекие берега то возникали из тумана, то вновь ныряли в облачную пелену. В редких прорехах виднелись холмы в бамбуковых рощах, по выплывавшим подножиям гор теснились домики с разноцветными крышами. С запада на восток тянулись Саньцинские Горы, на вершине которых скрывалась Пещера Восьми Бессмертных. По северу темнел горный кряж Пяти Неизвестных. Из неприступных ущелий Горы Звездного Света выскакивали башенки монахов-отшельников.

Сын Неба наклонил голову, наслаждаясь летним ветром. В носу корабля высились два великочтимых генерала, два его дракона, два прославленных покорителя мира. Первый, генерал Пэнь — полководец севера. В первые годы службы он защищал Срединное Царство от вторжения кочевников Биши, живущих за Великой Стеной. Рядовые солдаты почитали его родным отцом — он обучал их, заботился, хлопотал об их судьбах и они отвечали ему глубоким почтением и любовью. Пэнь одержал девяносто девять побед, прежде чем был призван к императорскому двору. Прошло десять лет и потомственный воин-князь прославил Императора Шу еще тридцатью тремя победами.

Второй — генерал Шэнь был уроженцем Дунсяна. В начале своей службы он долго воевал с государствами Чу, Ян и Чжао, где прославился железным характером и холодным расчетом. Он был невысок, узкоплеч и любил носить одеяния из синего шелка, расшитые золотыми львами и орлами; любой, кто знал Шэня лично, утверждал — он производил впечатление властного, беспринципного полководца, добивавшегося цели, невзирая на страдания и боль подчиненных. Его ненавидели и боялись, ибо он был пятым человеком Срединного Царства после Сына Неба, Императрицы Венлинг, Первого Министра Чанг Минга и генерала Пэня.

Почувствовав на себе пристальный взгляд, Шэнь обернулся, а заметив Шу, сложил руки в широких рукавах и трижды глубоко поклонился.

— Ваше Императорское Величество что-то тревожит?

Император покачал головой и медленно пошел по палубе. Многочисленная свита поспешила за господином. Правящий с благословения небес оперся о борт, слушая плеск воды. Впереди, на горизонте бурлило черное пятнышко, похожее на кляксу, оставленную на свитке нерадивым каллиграфом.

Глаза-щелки, спрятанные среди складок гладко выбритого лица, напряглись — черное пятно стремительно приближалось. Соленый воздух сгустился, налетел сильнейший порыв.

Не успел Император опомниться, бурлящее пятно налетело стаей голодных демонов и поглотило императорский флот. Корабли мотало в кипени лазурного зарева; рвались паруса, рушились перекладины; волны перехлестывая через борта, заливали блестящие палубы и уносили метавшихся матросов, придворных и слуг.

Капитан «Владычицы Морей» безуспешно боролся со штурвалом, но корабль не слушался, подчинившись ярости звенящего моря.

— Ваше Императорское Величество!

Крик генерала Пэня вывел Шу из оцепенения.

— Укройтесь в трюме! Надвигается волна!

Он махнул в клубящую черноту, отсвечивающую сполохами диковинных молний.

Море взгорбилось черной стеной и пошло в наступление.

— Укройтесь! — Кричал генерал. — Ваше…

Не договорив, Пэнь кинулся к Императору с другого конца палубы. В этот же самый миг, второй генерал Шэнь был в трех шагах от великого Сына Неба и мог прийти ему на помощь, но не пришел. Заметив гигантский вал, наступавший с запада, он сузил глаза и нырнул в трюм.

Потемнело от моря до свинцового купола, и корабль накренился. С громом