Уральский краевед - Александр Андреевич Шмаков

Самое большое и трудоемкое, что подготовил сейчас писатель-краевед, — «Словарь народного языка на Урале». На изучение и собирание материалов для этого словаря потрачено свыше сорока лет. Объемистая рукопись в сотни печатных листов пока еще не издана. Чтобы по-настоящему оценить этот труд Бирюкова, не лишне вспомнить имя Владимира Даля — составителя толкового словаря, посвятившего всю свою жизнь собиранию и обработке слов, говоров, пословиц и поговорок русского народа. Владимиром Павловичем проделана тоже большая собирательская работа, она отняла много сил и энергии. И хотя труд краеведа географически охватывает меньшую территорию, значение его работы выходит далеко за пределы интересов диалектологов и филологов Урала. Им тщательно изучены народные говоры. И труд неистового краеведа ценен для науки тем, что раздвигает границы понимания русского языка в его исторических связях с общеславянским языком.

В самом деле, Урал — это огромные ворота в нашей отечественной истории. Разные народы, проходя их в разное время, на протяжении многих веков оставляли здесь свои словесные сокровища. Людской поток был устремлен не только с Запада на Восток, но и в обратном направлении. И снова народы, проходя эти ворота, неизбежно пополняли культуру Урала, его язык. И рукопись «Словарь народного языка на Урале» В. П. Бирюкова представляет кладовую этих чудесных языковых сплавов.

В. П. Бирюков за картотекой «Словаря народного языка на Урале». 1957 год.

В последние годы по инициативе литературной общественности Владимир Павлович подготовил передвижную выставку из материалов своего собрания и показал ее трудящимся Шадринска, Кургана и Челябинска. И хотя экспонировалась незначительная часть собранного богатства, впечатление от выставки осталось самое благоприятное.

Посетители выставки, организованной Шадринским государственным пединститутом и экспонированной в Челябинском Дворце культуры железнодорожников, высказывали пожелание: использовать собрание Бирюкова, создать Уральский литературно-краеведческий музей.

Это давнишняя мечта В. П. Бирюкова. Работая над своими фондами, он по существу подготавливал их для такого музея. Стоило поддержать эту заветную мысль практическими шагами со стороны общественных организаций, и такой музей давно был бы открыт в Кургане, Челябинске или Свердловске.

Сам Владимир Павлович в своих статьях и устно не раз заявлял:

— Все, что я собрал или создал у себя в виде карточек и собраний разного рода материалов, нужно как пища литератору, пишущему об Урале, ученому-исследователю уральских вопросов, нужно студентам и педагогам. А сколько учреждений и организаций нуждаются в получении различных справок, почерпнутых из этих материалов!

Шадринск, с которым связана большая половина жизни краеведа, не был бы в обиде. Владимир Павлович и так оставил здесь большую память о себе; организовал в городе музей, начал при нем выпускать сборник различных работ, связанных с изучением истории города и его округи. Долгие годы краеведческий музей являлся, да и теперь еще является образцовым для многих музейных работников Урала. Сюда ездили и ездят за опытом, и тут, действительно, есть что посмотреть и чему научиться. И вполне заслуженно в галерее знатных людей города и организаторов музея выставлен портрет В. П. Бирюкова, а в областном музее — бюст его, работа курганского скульптора А. И. Козырева.

* * *

Владимир Павлович родился 22 июля 1883 года. Его родина — старинное зауральское село Першино, расположенное на берегу тихой речушки Теча. Первоначально я узнал это село по этюдам, написанным родным братом краеведа. Они развешаны на стенах бирюковского дома. Потом мне удалось побывать в Першино, полюбоваться его живописными окрестностями.

Отец Бирюкова — бедный дьячок. Он вынужден был одновременно работать и счетоводом ссудно-сберегательного товарищества, чтобы прокормить свою многодетную семью. С раннего детства Владимир Павлович, тесно связанный с жизнью простого народа, слышал и запоминал его песни, прибаутки и поговорки, присматривался к красоте першинской природы.

Вспоминая те ранние годы, Владимир Павлович говорит:

— В нашем домике ежедневно было нечто вроде клубного собрания; тут и шутка, тут и смех, тут и горе, нередко со слезами, особенно женскими; тут и пословицы и поговорки, анекдоты, часто острые, направленные против царской власти…

С детских лет впечатлительная натура Владимира Павловича впитывала, как губка, рассказы взрослых, устно-поэтический дух русского народа — его сказы, сказки и предания. С годами это стало страстью. И Бирюков посвятил себя изучению народного творчества, меткого и образного слова, дающего начало фольклору, научился улавливать его малейшие оттенки, в совершенстве познал и изучил родной язык.

Если говорить точнее, Владимир Павлович не только фольклорист, имя которого вошло в историю советской фольклористики.

— Я краевед, — скромно называет он себя, когда заходит разговор о его ученом звании.

И действительно, занятия фольклором всего лишь малая часть его разнообразной краеведческой работы. Краеведение понимается Бирюковым много глубже и шире, чем обычно, а именно — как область знаний, неотъемлемо слитая с духовной культурой народа, его трудом, борьбой, бытом. И это ярче всего проявилось в собирательской деятельности краеведа. Сначала стихийно, а потом и сознательно в ней отразилась программа русских революционных демократов — изучить народное творчество, как «материал для характеристики народа», по меткому определению Добролюбова.

Отсюда В. П. Бирюков сформулировал довольно точно свой принцип работы собирателя: «Через устное народное творчество, через народный язык — к познанию родного края». Именно этот принцип полнее всего выражен краеведом в книге «Урал в его живом слове».

В одном из очерков «Как я стал собирателем живого слова» Владимир Павлович писал:

«Мне часто выражают сожаление, что я «кисну в глуши». Меня обижает это, точно уголок, в котором я живу, — не уголок моей великой Родины! Краевед нигде, никогда не закиснет, тем более собиратель творчества своего народа».

Эпиграфом к жизнеописанию патриота своего края могла бы служить старинная русская пословица: «Где родился, тут и сгодился».

Первые знания Владимир Павлович получил в сельском начальном училище. Затем он был отдан в Камышловское духовное училище. После его окончания в 1902 году Бирюков поступил в Пермскую духовную семинарию. Богословие не влекло, Бирюкова тянули естественные науки, и священника из него не получилось. Из стен этой семинарии вышли такие выдающиеся деятели, как Д. Мамин-Сибиряк, изобретатель радио А. Попов, математик И. Первушин, исследователь Новой земли и Северного морского пути К. Носилов, писатель-уралец П. Бажов.

Годы учебы в духовной семинарии совпали с нарастанием рабочего движения в России, вызванного первой русской революцией 1905 года, брожением умов интеллигенции, ростом ее общественной активности. Не прошла стороной и для Бирюкова могучая освежительная волна. В октябре 1905 года семинарист участвует в первых политических демонстрациях в Перми, слушает выступление Я. М. Свердлова. Все это не проходит бесследно для пылкого юноши. Он втягивается в подпольное движение семинаристов и редактирует общеученический журнал «Наши думы». Печатался журнал тайно, на гектографе, в кладовке, заваленной церковной утварью, над алтарем домовой семинарской церкви, преимущественно в часы