Новгородские мифы. От жреца воронов и Перуновой палицы до закликух-оборотней и секретного метро - Эльвира Гептинг

как считает Ольга Черепанова, со временем пережило трансформацию, «в результате чего появилась мокруха, а новое название обусловило и новый признак у персонажа: мокруха оставляет мокрое место там, где посидит»[18], или же «осасывает», делает мокрою кудель[19]. Также некоторые ученые полагают, что после принятия христианства непосредственным продолжением образа Мокоши стал образ Параскевы Пятницы[20].

Оклад иконы «Святые Власий и Спиридоний». Неизвестный мастер, XIX в.

© Новгородский музей-заповедник, Великий Новгород

Надеюсь, этот пассаж о языческих божествах смог удовлетворить интерес взыскующих истоков мифологии. Ну а мы отправимся исследовать более поздние мифологические представления новгородцев. Наше путешествие не поиск «пережитков» язычества: полагаю, что мифологические представления, о которых пойдет речь в книге, могли формироваться без прямой генетической связи с дохристианским прошлым Новгородской земли.

И последнее. Территорию Новгородской области иногда называют Новгородчиной. Знаю тех, кому это слово кажется неблагозвучным, — заранее уведомляю: вам придется не раз встретить его на страницах этой книги. Признаюсь, я сама, прежде пренебрегавшая этим понятием, со временем стала находить его очень уместным и достойным. Оно коренное, основательное, с характером. Оно такое же, как и сама Новгородская земля, — не приглаженное, не лакированное, а настоящее.

Итак, добро пожаловать в мифологический мир Новгородчины!

Глава 1. Священная флора и таинственная фауна Новгородской земли

Эта глава — попытка пройти по зыбкой тропе, пролегающей между миром природы и человеческих верований, где окружающая среда с ее растительностью и животными открывается как текст, полный скрытых смыслов и предупреждений. Мифологические представления о мире флоры и фауны составляют довольно значительный пласт в традиционном мировоззрении новгородцев, я же затрону лишь несколько ярких сюжетов, связанных с растениями и животными. Некоторые из них до сих пор не потеряли актуальности у жителей Новгородчины.

Мифологические представления о растениях

Почитание природы — деревьев, растений и священных рощ — особенность дохристианских верований разных народов. Нет сомнений в том, что практики поклонения деревьям были не чужды и ранним племенам, населявшим Новгородскую землю. Доверимся же предположениям о том, что в славянской традиционной культуре одним из самых почитаемых деревьев был дуб и что ассоциировался он у славян с богом-громовержцем Перуном[21]. Вероятно, и на Новгородской земле дуб был особенным деревом. По крайней мере, мы располагаем очень ранними свидетельствами о почитании этого дерева новгородцами. Датируются они X веком.

Однажды в середине XX века во время археологических раскопок в Неревском конце средневекового Новгорода, недалеко от улицы Великой, был обнаружен старый-старый дуб! Нет, конечно, не целое дерево, а лишь следы его корней. Но даже эти фрагменты указывали на то, что дуб в древности был могучим и величавым.

Перунова роща. Картина Н. Симонович-Ефимовой, 1935 г.

© Новгородский музей-заповедник, Великий Новгород

А рядом с этим мощным дубом археологи нашли культовый комплекс, относящийся к периоду основания города. Обнаруженная большая круглая яма диаметром шестьдесят и глубиной сорок сантиметров с плоским дном была выкопана и засыпана еще до того, как первые поселенцы построили здесь свои усадьбы. Внутри ямы располагались семь деревянных ковшей, установленных полукругом на ребро так, чтобы их содержимое (а пыльцевой анализ показал, что это был мед) стекало в центр. Еще два ковша лежали опрокинутыми в середине ямы. Также были найдены два куска воска, выполненные в форме правильных полукругов[22].

Выявленный комплекс был интерпретирован археологами как следы языческого жертвоприношения, совершенного первыми жителями этого района Новгорода. Новоселы пировали как раз под кроной мощного дуба, возможно рассчитывая на милость громовержца. И в качестве магического акта угощения преподносили Перуну мед, чтобы обеспечить процветание и благополучие на новом месте[23].

О сакральной роли этого дуба свидетельствует еще одна находка: рядом с жертвенной ямой обнаружили остатки двух богато орнаментированных дубовых колонн, которые, вероятно, являлись частью культового сооружения. Предполагают даже, что это была христианская церковь, возведенная еще до официального крещения Новгородской земли[24].

Считается, что с принятием христианства культовые деревья и священные рощи подвергались уничтожению[25]. И все же такого рода объекты фиксировались исследователями в XIX–XX веках и продолжают фиксироваться сегодня. Хотя, наверное, многим странно слышать о культе священных деревьев применительно к современной Новгородской земле. Новгородцы не финикийцы и не друиды какие-нибудь! В действительности почитание деревьев — универсальный феномен, корни которого, по-видимому, лежат в фундаментальных особенностях человеческой религиозной психологии. Поэтому на Новгородской земле подобные сакральные объекты были и есть!

Почитаемые деревья, как правило, располагались не в селении или его ближайших окрестностях, а на участке леса, где обычно находилась еще какая-нибудь святыня: часовня, крест, целебный источник[26]. Чаще всего деревья, обладающие сакральным статусом, можно было увидеть на жальниках — старых могильниках, сопках, заросших вековым лесом[27].

Растущие на жальнике старые деревья, преимущественно ели или сосны, формировали что-то вроде заповедной рощи, где могло находиться и одно особо почитаемое дерево, например дерево с явленной на нем иконой. Сюда приходили по завету, то есть по обещанию (обету), которое давали Богу, когда заболевали или обрушивалось бедствие. И конечно, почитаемому месту приносили жертвы. На ветви чтимых деревьев привязывали как небольшие кусочки ткани, так и целые простыни. Часто приматывали полотенца, косынки, ленты. А еще опускали в дупла деревьев мелкие монеты[28].

Деревья, стоявшие на жальнике, имели неприкосновенный статус, на их порчу существовал строгий запрет. Нарушителей табу настигали наказания, рассказы о которых становились важной частью местного фольклора. Например, известная в Батецком районе раннесредневековая могильная насыпь под названием Шум-гора, о которой расскажем в главе 5, издавна функционировала как местная святыня. Сюда приходили лечиться от головной боли, служить молебны о дожде и слушать «звон колокола провалившейся церкви». По преданию, семья крестьянина, срубившего ель на северном склоне насыпи, поплатилась за это жизнью[29].

Известно, что почитаемые деревья иногда выполняли функцию «экспресс-больницы», куда можно было — в прямом смысле этого слова — поместить заболевшего. Крестьяне применяли такой нехитрый способ избавления от хвори: они протаскивали, «пронимали» больного через ствол дерева. Для этой цели использовались исключительно молодые и крепкие лесные деревья, которые должны были передать крепость и стойкость ослабевшему организму. «Чтобы перенести болезнь на дерево, — писал Дмитрий Зеленин, — русские обычно выбирают молодое сильное дерево, которое растет в лесу. В середине такого дерева делают продольный разрез и через эту щель, расширив ее, протаскивают больного ребенка. При этом для мальчика выбирают дуб, а для девочки — березу или осину»[30]. Пользовавшееся популярностью