Моя большая армянская (фиктивная) свадьба - Стелла Юсупова

Мне вообще на эту красоту по барабану, да и на все из нее вытекающее- все эти амурные страсти, переживания, интриги… Не мое это все. Я вообще-то планирую в этом году поступить-таки в институт в Москву. На пищевого технолога. Вот это вот важно. Профессию получить, а не зависеть от прихоти мужика.

- Как там тебя?- нехотя отвлекается от тарелки мой новоявленный «ухажер», закусываю листиком петрушки рюмку водки, которую он сразу опрокинул, стоил о мне зайти.

Встает, берет у меня из рук рубашку свою на вешалке. Лучше бы с тарелкой помог. Она тяжелая вот. Я вообще себя жонглером почувствовала, пока лавировала со всем этим до випки.

Нервно сглатываю, когда он бесцеремонно стягивает с себя мокрую рубашку, сверкая тут своим кубикообразным прессом, который, я думала всегда, только на картинка существует, а потом натягивает новую. Совершенно его не смущает присутствие чужого человеке. Женщины… Ужас…

- Я вообще-то Вам пока своего имени не говорила. Не соизволили поинтересоваться,- ставлю на стол внушительную тарелку и руки в бока.

Кто-то из мужиков аж присвистнул. Ожидали робкую овечку? Не подходит мне. Не моего габарита роль…

- Выйдите, пацаны, а?- морщится этот Армен.

Раздражающий до невозможности, конечно.

Мы остаемся одни, он отодвигает стул рядом.

- Садись давай. Потолкуем за жизнь.

- Не то, чтобы я настроена на пьяные разговорчики. У меня скоро смена заканчивается.

- Сядь!- грозно рявкает,- ща сделаю так, что последняя смена у тебя будет! Говорю сидеть- сидишь!

С шумом отодвигаю стул от него подальше и сажусь.

- У вас кроме ресторана еще кинологический клуб?

- Почему?

- Да просто команды какие-то собачеи…

Он понимает мой сарказм и усмехается.

- Как зовут тебя, стендаперша?

А вот тут тоже явный подкол.

Это он про то, что я стоя созерцала, раскрыв рот, его драму с дамой в красном платье.

- Антонина.

Закатывает глаза.

- Серьезно? Вот уж точно имя говорящее…

Тут уже я глаза закатываю.

- Может водочки еще принести?

Он хмыкает недобро.

Пододвигает ко мне чистую тарелку.

- На, поешь. Я нам на двоих заказал…- накладывает мне две хинкалины. А потом сверху еще одну кладет, перед этим осмотрев опять с ног до головы, и еще одну.

- Про свадьбу это я не шучу, Антонина,- откусывает и высасывает сок. Аппетитно так. Умело. Сразу видно, с мамкиной груди сразу на хинкали пересел… Или сейчас опыт очень уж большой…

Черт, что-то мысли у меня явно не в ту сторону…

- Короче, попал я, Антонина. Половина Армении притащилась поглазеть на мою свадьбу, а невесты нет. Торжество через два дня. Выручай…

- А с чего вы взяли. Что я могу выручить? Может я замужем? Может жених есть?

Разделавшись с первой хинкалиной, берется за вторую. Снова высасывает из нее сок. Опять меня оглядывает и хмурит свои густые брови.

- Не-а, это вряд ли… Ни жениха, ни мужа, ни даже ухажера… Так что соглашайся. Я же не бесплатно. Ты сколько тут получаешь с премией и чаевыми? Давай за три дня спектакля заплачу тебе годовой бонус.

Я замираю, мысленно в голове калькулируя деньги.

В преддверии моих московских планов это более, чем супер.

И гад ведь прав… Нет у меня никого и не предвидится…

- И что будет предполагать этот спектакль? Почему три дня, а не один вечер с банкетом?

- Ты ешь давай, остывают. Может перчику тебе?

- Достаточно перчику. И так перченая- дальше некуда…

- Завтра прилетает мать. Нужно с ней познакомиться. Послезавтра у нас семейное застолье с шашлыками. Третий день- сама свадьба. Отыграешь, ночь брачную проведем в отеле, в Москву улетим типа вместе, демонстративно- а дальше разбежимся. Билет обратно я тебе оплачу. Все сопутствующие расходы тоже.

- Так, стоп. А брачную ночь зачем?!

Он опять глаза закатывает раздраженно.

- Слышь? Не собираюсь я спать с тобой! Тоже мне, нашлась прекрасная смоковница… Просто нужно, чтобы достоверно. У нас обычаи, традиции. Там номер люкс, две комнаты. Так что переночуем и все. И улетим тоже для виду вместе…

- Но потом как вы объясните, что меня больше нет?

- Потом скажу, что развелись. Характерами не сошлись и прочее. Это уже мои проблемы.

- Так можно и сейчас сказать.

- Нет, нельзя! Эта сучка меня перед людьми унизила! Быть свадьбе! А то будут еще год про меня сплетни распускать, да и мать…- тут он глаза отвел и снова засунул в рот пучок кинзы,- давно моей женитьбы ждала. Уже и на русскую согласилась. Лишь бы угомонился и осел…

Понятное дело. Бедная мать. Бабника родила и теперь сама мучается. Вот каков все-таки, наш удел, женский… Сначала страдаем от бабников, которые нам кровь пьют как женщинам, потом страдаем от того, что они нам кровь пьют как матерям… Порочный круг какой-то!

- Все равно…- смотрю перед собой на нетронутую тарелку. Аппетита, конечно, никакого. А как иначе? Он такие вещи тут мне навязывает. Какая еда?!- странно это все звучит… Да и у меня бабушка… Не одобрит.

Он зависает на моих словах. Словно бы они его бесят.

- Тебе сколько лет, Антонина?

- Двадцать три…

- В двадцать три, Антонина, твоя бабушка одобрит, тем более с таким, как я…

- Ну и самоуверенность,- не могу не сострить…

Он хмыкает, откидываясь на стул. Смотрит грозно и с вызовом.

- Даже не представляешь, насколько оправданная. Что-то ты прям токсичная такая, Антонина. А вроде говорят, что все пышки добродушные… Короче, варианта у тебя нет. Это я просто сейчас занимаюсь благотворительностью и доброту