Развод. Неудобная жена - Яра Славцева

- Боже… — выдохнула я. — Это давно, да? Давно?

Он не ответил. Но мне и не нужно было. Иногда тишина страшнее признания.

ГЛАВА 3

ГЛАВА 3

ГЛАВА 3

- Ты ездил к сыну… — мой голос сорвался. — Или к ней?

Впервые за весь разговор на его лице мелькнуло что-то похожее на раздражение.

- Не начинай сюда вплетать Антона.

- Я не вплетаю! — выкрикнула я. — Я пытаюсь понять, сколько лет была идиоткой!

Слава поставил стакан на столешницу с сухим, четким стуком.

- Следи за тоном.

- А ты следи за своей совестью! Хотя… — я осеклась и горько усмехнулась. — О чем это я. У тебя ее, видимо, нет.

Он подошел ближе, слишком близко, настолько, что я почувствовала его запах — дорогой парфюм, холод улицы и что-то еще, что теперь навсегда будет ассоциироваться у меня с ложью.

- Не смей оскорблять меня в моем доме, — произнес он негромко.

Я уставилась на него. Пару секунд просто не могла уложить слова в голове.

- В твоем доме? — переспросила я.

- Да.

- То есть я сейчас стою не в квартире, где прожила пятнадцать лет? Не в доме, который строила вместе с тобой? Не в месте, где выросла наша дочь?

- Не передергивай.

- Это ты не передергивай! — я отступила, потому что еще секунда — и я бы вцепилась ногтями в его лицо. — Ты хоть понимаешь, что сейчас делаешь? Ты меня не просто предаешь. Ты меня вычеркиваешь. Будто меня здесь никогда и не было.

Его лицо стало непроницаемым.

- Не преувеличивай свою роль.

Эти слова ударили так, что у меня подкосились колени. Мне пришлось вцепиться пальцами в край стола, чтобы не показать слабость.

- Мою роль? — тихо переспросила я. — Я родила тебе дочь. Я тащила дом, когда ты сутками пропадал на работе. Я вытаскивала тебя из твоих бесконечных эмоциональных ям после проблем с заводом, с судами, с поставщиками. Я была рядом, когда ты хоронил отца. Я принимала твоего сына, даже когда ты не позволял нас познакомить. Я молчала, когда ты улетал черт знает куда по первому зову. Я берегла твою репутацию, твою психику, твой покой… А теперь ты говоришь мне не преувеличивать мою роль?

Слава смотрел спокойно, слишком спокойно, и это убивало сильнее всего.

- Я все это ценю, — сказал он.

- О, как великодушно.

- Но этого мало.

Я резко выпрямилась.

- Для чего мало? Для того, чтобы ты не лез в постель к другой?

- Для того, чтобы быть женой.

- Я и есть твоя жена!

- По документам — да, — отрезал он.

После этих слов во мне что-то треснуло окончательно. Не сердце — сердце трещало с самого начала. Нет, треснуло то место, где жила надежда, что происходящее — просто чудовищный срыв, кризис, временное безумие. Передо мной стоял человек, который уже все для себя решил.

- Ты хочешь развода? — спросила я.

Он ответил не сразу, словно взвешивал не чувства, а условия сделки.

- Нет.

Я растерянно моргнула.

- Нет?

- Мне не нужен развод.

- Тогда чего ты хочешь?

Он посмотрел на меня так, что мне захотелось ударить его первой попавшейся тяжелой вещью.

- Чтобы ты вела себя разумно.

Наверное, именно в этот момент я окончательно поняла, что боль иногда трансформируется в ярость так быстро, что ты даже не успеваешь испугаться.

- Разумно? — переспросила я. — То есть ты собираешься спать со своей бывшей женой, а я должна вести себя разумно?

- Я собираюсь сохранить семью.

Я рассмеялась, и смех этот прозвучал так страшно, что даже мне самой стало не по себе.

- Ты не сохраняешь семью, Слава. Ты хочешь сохранить удобную конструкцию, в которой тебе можно все.

ГЛАВА 4

ГЛАВА 4

ГЛАВА 4

- И что ты предлагаешь? — спросила я, уже зная, что сейчас услышу нечто настолько мерзкое, что потом не смогу забыть до конца жизни.

Он не разочаровал.

- Не устраивать истерик, не дергать Киру, не выносить сор из избы, не делать глупостей.

- Глупостей? Это ты сейчас так называешь развод?

- Я называю так поступки, о которых женщины потом жалеют.

Я смотрела на него и с каждой секундой все яснее понимала: он вообще не считает себя виноватым. Ни на грамм, ни на полвздоха. Он считает, что допустил издержку, неприятность, неудобный эпизод. Но не преступление против меня.

- Ты больной, — прошептала я.

Он усмехнулся краешком губ.

- Нет, Мила. Я просто реалист.

- Реалист? — меня буквально повело от бешенства. — Реалист — это человек, который признает проблему. А ты хочешь сделать из меня коврик у двери. Чтобы я лежала молча, пока ты живешь как тебе удобно.

- Опять пафос, — устало сказал он. — Я не выгоняю тебя. Не лишаю денег, не лишаю статуса, не ломаю жизнь Кире. Я предлагаю взрослое решение взрослой проблемы.

Я уставилась на него.

- Взрослое решение — это когда муж не трахает бывшую жену.

- Прекрати.

- Нет, это ты прекрати! — заорала я так, что у меня зазвенело в ушах. — Прекрати говорить со мной как с идиоткой! Прекрати делать вид, что я должна быть благодарна тебе за то, что ты, изменяя, хотя бы не выставил меня за дверь!

Он резко шагнул ко мне. Я отступила, но уперлась поясницей в подоконник.

- Я сказал, прекрати повышать голос, — произнес он низко, опасно.

- А я сказала — пошел к черту.

Мы замерли лицом к лицу. Так близко, что я видела тонкие красные прожилки в белках его глаз. Усталость, злость, раздражение, но не раскаяние. Ни капли.

- Ты не уйдешь от меня, — сказал он вдруг.

Я даже не сразу поняла смысл.

- Что?

- Ты не уйдешь, Мила.

- Это угроза?

- Это факт.

Я горько усмехнулась.

- Ты очень высокого мнения о себе.

- Я просто знаю тебя лучше, чем ты сама.

- Правда? Тогда скажи, что я сделаю дальше.

- Сначала ты поистеришь. Потом поплачешь. Потом попытаешься меня наказать. А потом успокоишься и поймешь, что