Три богатыря. Ни дня без подвига 3 - Татьяна Игоревна Курочкина

посмотрите только – хоть бы хны! Весело болтают, идут на рынок за покупками, играют с детишками. И ведать не ведают какое безобразие творится в палатах княжеских. Государь поморщился и захлопнул ставни.

– И даже настучали ему по голове! – обиженно добавил он. – Преступников необходимо разыскать и доставить в темницу.

– Противник-то... достойный? – поинтересовался Илья.

– Будет с кем силушкой помериться? – с надеждой спросил Алёша.

Князь скривился:

– Личности преступников установлены и хорошо вам знакомы. Юлий и Яга!

Богатыри обменялись изумлёнными взглядами. Это что ещё за новости? Ладно ведьма болотная, но Юлий? Как мог он против Князя выступить?

Но делать нечего – с приказом правителя негоже спорить. Надобно исполнять! Поклонились богатыри и вышли из терема княжеского во двор, где их поджидали кони верные. Вид у всех троих молодцев был озадаченный.

– Как это? – недоумевал Алёша, забираясь в седло. – Юлий и Яга?

Добрыня кивнул:

– Да... Что-то тут нечисто...

– Едем, братцы! – решил Илья. – Найдём их и всё выясним.

И отправились богатыри очередной подвиг совершать.

* * *

А Юлий тем временем благополучно довёз свою зазнобу до избушки посреди болота. Яга спрыгнула с его спины и равнодушно бросила:

– Всё, Юлий, иди, не мешай мне.

Изба наклонилась, чтобы хозяйка могла зайти, и в следующее мгновение дверь захлопнулась.

Юлий ошарашенно сел у курьих ног и едва не заплакал. Как же так? Почему суженая его бросила? Почему не взяла с собой? Неужто не люб он ей? Обуреваемый горькими мыслями, он рассеянно наблюдал за шмелём, присевшим на цветок. И тут он всё понял! Букет растопит сердце неприступной красавицы! Окрылённый блестящей идеей, конь побежал собирать цветы. Ему грезилось, как счастливы они будут с Ягой, когда их сердца соединятся. Юлия переполняло предвкушение грядущих радостей, и песня лилась сама собой.

Ты звёздочка в поле, мой солнечный свет.

С тобой даже сено вкусней, чем обед!

И сердце стучится сильнее, когда

Смотрю я в твои голубые глаза.

Копытами небо для нас разгоню

И этот букет тебе в дар принесу.

Ты сердце в седле, ты судьба без узды.

С тобой поскачу до прекрасной звезды!

Собрав пышную охапку цветов, Юлий поспешил в избушку Бабы-яги.

Когда он ворвался внутрь, переполняемый чувствами, ведьма с ненавистью бросила на стол измятый листок с заклинанием.

– Чуча-муча, чуча-муча! – невесело вздохнула она. – Э-э-эх!

Не обратив внимания на мрачное настроение своей избранницы, Юлий кинул к её ногам цветы.

– Солнце моё, для тебя этот прекрасный букет! А ещё у меня есть... сюрприз! Вот!

Конь достал из-за спины мешок и бросил его на стол. Из мешка выпрыгнуло с десяток лягушек, которые стали беспорядочно скакать по избушке.

– Правда, они милые? – проворковал Юлий. – Они скрасят твою жизнь. Я хочу подарить тебе все сокровища мира. А хочешь, я подарю тебе луну?! Она будет светить только тебе, как символ моей негасимой любви!

Яга сердито сложила руки на груди.

– Да на кой мне твоя луна? Очнись, Юлий! Я вообще Князя охмурить хотела!

Конь с недоумением уставился на свою избранницу.

– О, овёс моего сердца! – произнёс он после паузы. – О, силос моей души! Я что-то не то услышал...

– Уши прочисти! – рявкнула ведьма. – Князь, говорю, был мне нужен.

Вдруг одна из лягушек прыгнула Яге прямо на макушку.

– Ах ты, поганка зелёная! – прорычала Яга, пытаясь скинуть с себя противное земноводное.

– И это после всего, что у нас с тобой было? – прошептал Юлий, не веря своим ушам.

А потом его затопила ярость. Да такая, что способна превратить безобидного библиотекаря в разгневанное чудище! Грива коня взвилась, глаза налились кровью, а в пасти выросли огромные острые зубы. На месте богатырского скакуна появился свирепый лохматый монстр, лишь отдалённо напоминающий Юлия. Баба-яга в ужасе забилась в угол. А взбешённый конь начал громить всё, что попадалось на пути.

– У меня появился соперник! Коварный змей захватил твой разум и встал стеной между нами! – страшным голосом орал он и стучал копытами. – Сатисфакция! Поединок! Дуэль!

* * *

Тут как раз и богатыри до жилища Бабы-яги добрались. Они уже были у избушки, когда изнутри донёсся полный ненависти вопль:

– Я ему по шее надаю!

Молодцы едва успели переглянуться, как дверь избушки с треском вылетела, грозя обрушиться прямо им на головы. К счастью, Алёша успел поднять руки и поймал её. В следующее мгновение сверху прыгнул Юлий. Он был сам на себя не похож: глаза красные, грива стоит дыбом, из ноздрей пар валит. Озлобленный конь несколько раз брыкнулся и буквально втоптал Алёшу в трясину, после чего стремительно ускакал в лес, продолжая сыпать неразборчивыми проклятиями.

Добрыня с Ильёй проводили его потрясёнными взглядами, а потом бросились вытаскивать из болота Алёшу.

– В погоню, братцы! – воинственно крикнул молодец, едва из трясины показалась его голова.

Но Добрыня засомневался:

– Не спеши, Алёша. Юлий никуда от нас не денется.

– Верно, – кивнул Илья. – Сперва с Ягой потолкуем. Сдаётся мне, что она зачинщица.

Богатыри зашли в избушку и осмотрелись. Вот так диво дивное! Всё стоит вверх дном, посуда перебита, мебель разбросана, котёл с зельем перевёрнут, кругом лягушки скачут, а самой хозяйки нигде не видать.

– Яга, выходи! – грозно велел Алёша.

Из-под стола раздался жалобный всхлип:

– Не выйду!

Илья наклонился и заглянул под столешницу. Там, скрючившись, сидела Баба-яга.

– Вылезай, – скомандовал богатырь. – Поедем к Князю. Будешь ответ держать за свои проделки.

– Какие такие проделки? – ахнула старушка. – Не виновата я ни в чём. Привыкли – чуть что, так сразу Яга! А я знать ничего не знаю, ведать не ведаю.

Алёша нахмурился:

– Не хочешь признаваться?!

– Нет! – упрямо мотнула головой Яга.

Добрыня заметил на столе страницу из колдовской книги.

– А это что?

Ведьма выпрыгнула из-под стола и давай голосить:

– А ну, отдай! Отдай, тебе говорю!

– Яга: успокойся. Говори, что это, – потребовал Илья.

– Что-что! – огрызнулась ведьма. – Маленькое жульство хотела сделать, но совсем безобидное.

Алёша пододвинул к столу пенёк:

– Садись и рассказывай.

– Ну... я это... – пробормотала Яга, осторожно присаживаясь. – Я Князя хотела задобрить, чтоб