Мышка для босса - Алиса Климова

Матвей снял перекинутый через шею шарф и повесил на крючок. Принялся расстёгивать пальто. Я стянула намокшую от снега шапку. На голове у меня, наверное, невесть что – волосы я высушить до конца так и не успела.

Повертела её и положила на уголок стола. Дотронулась до верхней пуговицы пальто. Делать было нечего, пришлось снять его. Матвей успел достать из чемодана вещи, а я только повесила пальто на плечики. Повернулась, чтобы спросить, во сколько мы приезжаем, да так и подавилась словами.

Сняв рубашку, Матвей бросил её на своё место. Он стоял ко мне полубоком на расстоянии какого-то метра. Под кожей перекатывались стальные мышцы, грудь покрывали тёмные волосы. У меня пересохло во рту, по телу прошла волна жара, за ней холода и опять жара.

И тут Матвей повернулся ко мне. Мы встретились взглядами, и я едва не провалилась сквозь землю.

— Ты что не переодеваешься?

— Я… мне надо… — схватила свою сумку и достала влажные салфетки. – Мне надо… Я… Я в уборную.

За дверь я буквально выскочила. Бросилась к туалету а, оказавшись внутри, заперлась и прижалась плечом. Окно было приоткрыто, с улицы слышался звук колёс чемоданов и голоса. Я прижала ладонь к груди, к колотящемуся сердцу. Лицо пылало, перед глазами так и стоял обнажённый по пояс Матвей.

Что, если он уже всё понял? Таких по уши втрескавшихся в него дур, как я, он наверняка видел не один десяток. Смеётся надо мной или, ещё хуже, жалеет.

Подошла к раковине и набрала в ладони воды. Умылась и посмотрела на себя. Глаза блестят, лицо пытает. И как я должна вернуться в купе?

Вернуться всё-таки пришлось. Хорошо, что Матвей уже переоделся, хотя это ничего не поменяло. Сделав вид, что всё в порядке, я достала из сумки пижаму. Взяла её, чтобы спать в гостинице, но больше ничего подходящего не было. Только не при Матвее же переодеваться.

Присела на полку.

— Пойду к проводнице. Пусть принесёт чай, — сказал Матвей, понаблюдав за мной с минуту. – Если боишься, что я вернусь раньше, чем ты наденешь свою милую пижаму, запрись.

Не успела я ответить, он вышел. Милую пижаму?

Посмотрела на то, что держала в руках и опять чуть не застонала. Ну как?! Как я умудрилась второпях вместо простой пижамы с футболкой и штанами положить дурацкую розовую с бантиком на кармане, да ещё и украшенную ажурной вставкой по вороту?!

Глава 4

Колёса размеренно стучали, в погружённом в темноту купе стояла тишина, а я лежала и не могла уснуть. Легли мы около полуночи, Матвей пожелал мне спокойной ночи и всё.

Только я внушила себе, что должна поспать, поезд стал тормозить. Я приподнялась и, подняв шторку, выглянула в окно. Платформа была практически пустой, а когда мы остановились, дежурная по вокзалу объявила наш поезд. Бологое. Кажется, это где-то между Санкт-Петербургом и Москвой.

— Тань, ты что не спишь? – спросил Матвей.

Я чуть с полки не рухнула от неожиданности.

— Я спала, — соврала, не успев подумать. – А тут станция…

— Спи. До Москвы ещё далеко.

Матвей зевнул, прикрыв рот рукой, и опять лёг, только теперь лицом ко мне. Из-под шторки проникал свет фонарей, и я видела, что Матвей смотрит на меня.

— Вы не спали? – решилась спросить я.

— Почему? Спал. Просто услышал, как ты поднялась.

— Я вас разбудила… Простите, пожалуйста.

— Тань, всё в порядке. Давай ты уже перестанешь просить прощения надо и не надо. Взрослые же люди, что ты в самом деле.

— А если не попрошу, когда будет надо? — пользуясь тем, что он не видит моего смущения, спросила я.

Нас разделял столик и темнота. Я вдруг почувствовала улыбку Матвея.

— Ничего страшного. Ты уже напросилась лет на десять вперёд, так что переживу. Спи, Тань. У нас завтра важный день. Встреча с Пашковым в одиннадцать, потом, скорее всего, придётся поехать к нему в офис. Ты мне нужна собранная и выспавшаяся. Кто будет всё контролировать?

— Вы, — окончательно осмелев, ответила я. – Я же просто секретарша. Максимум, что я могу, подать вам бумаги.

— Вовремя поданные бумаги – уже пол дела.

* * *

Под утро я всё-таки уснула. Мы успели постоять в Твери, проехали ещё около получаса, а потом…

Резкий стук в дверь выдернул меня из сна.

— До Москвы тридцать минут, — раздался из коридора голос проводницы.

— Спасибо, — ответил Матвей.

Я приподнялась на постели, усиленно делая вид, что проснулась. Голова была тяжёлая, глаза никак не хотели разлипаться. Зато Матвей поднялся моментально. Взял полотенце, зубную щётку.

— Закажу кофе, — сказал он, смерив меня взглядом. – Да, крепкий кофе с сахаром. Взять тебе что-нибудь к нему?

Я отрицательно мотнула головой. Только Матвей ушёл, застонала в голос. Да уж, судя по всему, день будет не просто сложный – неимоверно сложный, и это мягко говоря.

* * *

Гостиница, где мы остановились, была роскошная. Пока я рассматривала холл, Матвей пошёл к стойке. Мраморный пол, лобио с диваном и креслами, большое окно сквозь которое была видна всё ещё украшенная к новому году улица. Спохватилась я, только когда подошла наша очередь. Но не успела – Матвей сам оформил заселение и взял ключи.

— Извините, — сказала я виновато, — отвлеклась и…

— Мы о чём с тобой договаривались? – пресёк он меня.

— О чём?

Я судорожно пыталась вспомнить, что должна была сделать сразу же по приезду. И не могла. Вроде бы, до встречи с Пашковым никаких поручений у меня не было. Или я что-то забыла?

— Тань, мы договаривались, что ты перестанешь просить прощения. Ночью, в поезде. Помнишь, надеюсь?

— А, вы про это. Да… Да, конечно, помню.

— Так в чём дело?

— Извините, это по привычке. Ой! Извините!

— Кхм, — многозначительно кашлянул Матвей.

— Извините… — сказала я и осеклась под его взглядом. Приоткрыла было рот, чтобы извиниться и закрыла.

Мы подошли к лифтам. Дверцы открылись. Мы оказались внутри, и Матвей нажал кнопку с цифрой пять.

— Чтобы это были твои последние извинения на последний месяц.

Его голос прозвучал рокотом, пробирающимся в самое нутро. Взгляд был прикован ко мне, и воздуха вдруг перестало хватать. Губы дрогнули, я вжалась в стену лифта. Раздался