Братство рыжих - Лилия Владимировна Волкова

– Читали, конечно. Я же тебе про него и рассказал, ты и это забыл, что ли? – Сашка давно привык, что Петьке то и дело приходится о чём-то напоминать. Внимание у него было как блоха: перескакивало с одного предмета на другой с дикой скоростью.

– Я тоже читала, конечно. И давно уже, пару лет назад. – Летка пнула попавшуюся под ноги пластиковую крышечку, та запрыгала по асфальту, и Муха рванулся вперёд. – Петь, а чего ты так смешно Шерлока Холмса называешь? Половину букв не произносишь, Шерлохом какой-то получается.

– А? – Петька, убежавший за скачущим Мухтаром, оглянулся. – Да это я по привычке. Мама с бабушкой всё время ругаются и торопыгой меня называют. Русичка тоже сердится, говорит, у меня половина ошибок в диктанте поэтому. Что я пишу, когда спешу, то есть спешу, когда пишу… Чёрт! – Петька взял Муху на руки. – Замучился я за ним носиться. Давайте вон там на лавку сядем, и я расскажу, что придумал. Тем более что мы уже почти дошли, а я бабушке обещал посуду помыть. Если она меня из окна увидит, точно заставит домой идти. Или в парикмахерскую погонит. Она давно уже ворчит, что я оброс, как беспризорник, и что пора стричься. А я не хочу! В той парикмахерской, где мамина подруга работает, меня всегда стригут как детсадовца, с дурацкой чёлочкой. А в салоне у метро дорого, и мама с бабушкой говорят, что это напрасная трата денег.

Они уселись на скамейку: Сашка, Летка и Петька с Мухой. Но Петька тут же вскочил, сунул Мухтара в руки друга и, немного потоптавшись перед сидящими, решительно начал:

– В общем, так! Рассказ, о котором мы говорили, называется «Союз рыжих». И я подумал: а если мы тоже создадим такой? Я рыжий.

Петька остановился и испытующе посмотрел на Сашку, потом на Летку, будто проверяя: не найдётся ли желающих оспорить этот факт. Никто не возразил.

– Летка. Ты тоже… рыжая.

Последнее слово Петька почему-то произнёс извиняющимся тоном. Летка засмеялась:

– Петь! Твоё выступление – из серии «небо синее, солнце жёлтое, а вода мокрая». Ну рыжая, рыжая, кто спорит-то?

– Ну вот! И пёс у тебя рыжий! И мой Мухтар – тоже. Не совсем рыжий, конечно, но рыжеватый.

– А я не рыжий. – Сашка потянул себя за чёлку и посмотрел вверх, будто хотел убедиться: волосы с утра не поменяли цвет и по-прежнему каштановые. – И Балу тоже рыжим не назовёшь.

– Ты – лучший друг рыжего, то есть меня. А значит, сам наполовину рыжий.

– А Балу?

– А он, может, порыжеет ещё. Я твои детские фотки видел, ты там кудрявый и совсем светлый. А сейчас? Вообще другого цвета!

– Ну это да. Хотя насчёт Балу я сомневаюсь, – пожал плечами Сашка. – Мне кажется, он, наоборот, потемнеет: у него под бежевым уже сейчас тёмный подшёрсток виден.

– Знаешь что? – Петька немного рассердился. – Это называется «формальный подход», а нас за него даже в школе ругают. Балу, в конце концов, в нашем союзе будет не главный. Он, конечно, хороший, но всё-таки собака, а люди – они не собаки, они… В общем, вы поняли!

– Ну ладно, Петь. Хорошо, пусть. Рыжий, не рыжий – на самом деле не так уж важно. Но для чего вообще этот союз нужен? Мы и так дружим, общаемся, собираемся вместе с Леткой в приюте работать. У нас и так компания, можно сказать – союз. Зачем ещё что-то придумывать, громкие названия давать? Это, по-твоему, не формальный подход?

– Я тоже не понимаю, – поддержала Сашку Летка. – К тому же у Конан Дойла этот самый союз был создан для обмана и грабежа. Как-то не хочется мне в него вступать, если честно.

После Леткиных слов Петька сник. Сел рядом с Сашкой на скамейку и недовольным тоном забормотал под нос что-то невнятное. Только прислушавшись, можно было разобрать отдельные слова:

– Спелись… одинаковые… Сашка тоже… всегда так. Я придумал, а вы… Друзья называется…

Почувствовав, что хозяин расстроен, Муха завозился на руках у Сашки и передней лапой стал скрести рукав Петькиной ветровки. А потом перебрался к Петьке на колени и полез целоваться. Сашка и Летка переглянулись, Летка изобразила на лице печальную гримасу, а Сашка заговорил:

– Петь, ну чего ты? Мы же не против! Ты только объясни, зачем этот союз нужен. Если для хорошего дела… Ты объясни. Ну создадим мы Союз рыжих. И? Дальше-то что? Будем всех рыжих по городу собирать? Подходить к прохожим и говорить: «У нас есть тайная организация, мы приглашаем вас стать её членом!» Так, что ли?

Летка засмеялась:

– У Конан Дойла, если я правильно помню, рыжих проверяли – настоящие они или нет, потому что некоторые в парике приходили. А сейчас столько красок для волос, что рыжим может стать любой. Полчаса – и готово!

Петьку сомнения друзей не смутили.

– Во-первых, мы никого больше принимать не будем. И так хватит: нас трое и наши собаки – уже шестеро. Во-вторых, Союз рыжих будет… – Петька, который минутой раньше опустил Мухтара на землю, вскочил со скамейки и начал чуть ли не бегать вдоль неё, теперь остановился и наморщил лоб. – Это будет благотворительная организация! Только мы не деньги будем собирать, как по телевизору, а творить добро, то есть благо. В приют ходить собак выгуливать – это благо? То есть добро? Кто скажет, что нет?!

Петька с вызовом посмотрел на друзей. Пристёгнутый к поводку Мухтар, который вынужден был мотаться туда-сюда вместе с хозяином, сел на попу и тоже уставился на Сашку с Леткой. Оба молчали, но на их лицах Петька увидел (или ему только показалось?) явное одобрение.

– Можно ещё помогать всяким старушкам. Например, приносить им продукты из магазина. Или посуду мыть.

Сашка хмыкнул:

– Посуду? Посторонним старушкам? Ты от собственной бабушки прячешься, чтоб она тебя не заставила.

– Да ладно, Саш. – Летка неожиданно заступилась за Петьку. – Мне в целом идея нравится. В приюте помогать – отлично. Можно ещё потеряшек искать. По любому району пройди – возле подъездов то и дело объявления развешивают: то кошка потерялась, то собака убежала. Особенно после праздников куча таких бумажек появляется.

– Точно! – Петька снова вступил в разговор. – Мне мама говорила, что она в соцсетях часто такие объявления видит.

– Ага. Только мне всё равно не нравится название «Союз рыжих». И не только потому, что у Конан Дойла в таком союзе всякие проходимцы и грабители были. Просто получается, что писатель придумал, а мы без его разрешения название используем. На плагиат похоже. То есть воровство интеллектуальной собственности. Ну чего