На полпути к падению - Виктория Цой

Не то чтобы она увлекалась футболом, просто иногда слышала разговоры одноклассников.

— За местную.

— Ого, а что за команда?

— Уличная.

— А, здорово.

Парень оказался немногословным. Чего не скажешь о Вове: у того рот не закрывался.

— У меня нет на это времени, я работаю.

— Работаешь? А как же школа… то есть прости, я просто… — ей стало неловко. — В моём окружении никто не работал. Для меня удивительно: учиться и работать одновременно.

— Ничего удивительного. Если выбор между сном и едой — всегда выберу второе.

— Едой?

— Я шучу, — улыбнулся Альберт.

До этого он казался угрюмым, но улыбка вдруг сделала его другим. На душе у Ани потеплело.

— А, шутишь… А кем работаешь?

— Нет определённой профессии. Разнорабочий. Доставка еды, листовки, по выходным — мойщик машин.

— Ничего себе! Ты столько всего умеешь! — восхитилась она. — Ещё и учишься! В моём окружении все только и делают, что тратят деньги родителей.

— Ты правда считаешь это забавным?

— Конечно! Моя няня всегда говорила: работа — это ответственность. Если человек в раннем возрасте её несёт, значит, он ответственный.

— Няня? – от удивления правая бровь собеседника поползла вверх. - Сколько тебе было, когда она это говорила?

— Шестнадцать. А что?

— Ну… няня в таком возрасте. Тебе ведь не надо… — он сделал паузу, и уголок его губ дёрнулся, — менять подгузник.

— Она моя няня с пяти лет.

Для Ани иметь няню в любом возрасте было нормой. Полина не сидела с ней сутками и давно не читала сказки на ночь. В подростковом возрасте Полина стала настоящей наставницей. Заботилась об Ане лучше матери, которой с рождения не было дела до дочери. Мать интересовали только успехи: как бы похвастаться перед приятельницами.

— В пять лет ещё может быть, — Альберт пожал плечами. — Сейчас-то тебе не пять. А родители?

— Папа вечно пропадает в компании. Он много работал и редко бывал дома. Мама занята своими делами.

— Что может быть важнее собственных детей? — спросил он.

Прямой, обидный вопрос кольнул в самое сердце. Ответа не было. Ведь для родителей Ани она действительно была неважна.

Глава 3. Альберт

Глава 3. Альберт

Глава 3. Альберт

«Нет уж, обычная — это Ирина Селезнёва…»

Альберт Романовский в свои семнадцать был уверен: любви не существует. Гормоны, красивая внешность - всего лишь составляющие, чтобы заинтересоваться противоположным полом. Ни больше ни меньше. Что говорить, он и слова-то такого не знал! Особенно помыслить не мог, что позже какая-то новенькая из столицы сможет завладеть не только его головой.

Она вышла, нет, выпорхнула из класса в школьный старый коридор с облупившейся в некоторых местах штукатуркой, никак не подходящей для неё. А уж вид у неё был чересчур прекрасен для этих древних стен. В этой школе ещё его мать училась. Она была похожа на белого прекрасного лебедя, вдруг оказавшегося в трущобах. На ней: короткая тёмно-синего цвета юбка, чёрные тонкие колготки, кажется, одноклассницы называли их капроновыми (сам ведь он не разбирался в этих девчачьих штучках), и белая блузка с коротким рукавом на пуговицах, с рюшами. Волосы цвета тёмного горького шоколада густыми волнами струились по изящной стройной фигуре. У него захватило дыхание, отчего сердце застучало с удвоенной скоростью. Красивая и воздушная, она словно парила над облезлым коричневым полом.

«Прекрасный лебедь», — подсказал внутренний голос.

Парень загляделся, потом нахмурился: мол, кто такая, откуда взялась, никогда раньше не видел. Девушка улыбнулась, взмахнула своими длиннющими густыми ресницами (а он был уверен со своего расстояния, что они были длинные и густые), и сердце Романовского вдруг совершило сальто. Будто оказавшись в аргентинском сериале про любовь, которые иногда смотрела по телевизору мать, почувствовал он себя.

— Прелестная, правда? — положил руку ему на плечо двоюродный брат, томно издав вздох.

Ученики, галдевшие словно галки в лесу, болтали без умолку, тем самым создавая мешающий шум. Альберт сегодня спал мало, поэтому списал своё зависание на усталость.

— Обычная, — буркнул себе под нос.

— Нет уж, обычная — это Ирина Селезнёва, — имел в виду самую видную девушку среди трёх одиннадцатых классов, или все остальные девушки в нашей школе. А она другая. Повезло одиннадцатому «Б», — с нескрываемой завистью добавил Вовка.

Незнакомка, улыбаясь, переговаривалась с одноклассницей, направляясь в их сторону.

— Идёшь?

— Да.

Помотав головой, будто очнувшись от наваждения, Альберт вернулся в класс забрать свой рюкзак.

Альберт шёл по шумному коридору, в который раз задаваясь вопросом: а может, ну её, эту школу? Линейка, классный час. И так десять лет подряд. Каждый год одно и то же. Скучные уроки, разговоры о дисциплине, лица одноклассников, трещавших о вышке, - утомляли. Естественно, все они целились в университет, ведь амбиции в семнадцать лет: это не шутки. А те, у кого они отсутствовали, ушли ещё в девятом. Училище или, как сейчас принято говорить по-модному, «колледж»: среднее образование, тоже вариант. Он мечтал поскорее окончить эту надоедливую школу и выйти полноценно на работу. Ушёл бы ещё в девятом, но обещал матери принести аттестат о законченном среднем образовании. Только не совсем понимал, зачем они ему вообще сдались, если не собирался поступать в универ. С учебой у него никогда проблем не было, а вот с деньгами…

Подрабатывать Алик начал в двенадцать лет. Причём работа была разнообразная: от выгула собак до покупки продуктов по списку для пожилых, а летом мытьё машин и копание грядок. Платили мало, зато свои, кровно заработанные. Мать узнала о подработках, когда перестал брать у неё деньги на обеды. Она, конечно, расстроилась, но переубедить уже не могла, понимая, как тяжело обеспечить одной себя и ребёнка. К тому же эта деятельность шла ему на пользу. Не шатался по дворам, не курил за углами бычки. Уже будучи подростком, свободное время Альберт тратил с пользой, а не прятался за гаражами с бутылкой «Жигулёвского».

Получив в четырнадцать лет паспорт, его стали охотнее брать. К пятнадцати годам он уже имел приличные для подростка карманные деньги, многое умел: починить кран, прикрутить дверную ручку и сделать розетку было в порядке вещей. Чтобы выбраться из нищеты, старался откладывать большую часть зарплаты. Работа для него всегда оставалась на первом месте. Свободное время тоже было. Были и свидания, и кино, и первый поцелуй, и посиделки в парке