Правда или наказание - Ника Черри

— Давай погрею, иди сюда, — прижал меня к себе покрепче Марк, взял мои синюшние ладони в чашу своих огромных ручищ и начал дышать на них теплом, игнорируя мои слабые попытки отстраниться.

То ли я ещё не протрезвела, то ли парни внезапно похорошели за последние годы. Оба высокие, хотя Эд всё же чуть повыше брата. Крепкие, явно не пренебрегают занятиями в спортзале, что видно даже через плотные зимние куртки. А его горячие прикосновения к моим ладоням запустили волны совершенно неуместных мурашек по всему телу, концентрируясь внизу живота.

— Ну давай рассказывай, что случилось.

— Да ничего особенного, просто машину занесло с дороги прямо в сугроб, и телефон не ловит в этой глуши, а потом вообще разрядился. А ещё бензин практически на нуле. — иронизировала я, находясь ещё слегка под градусом и до конца не осознавая всю серьёзность того, насколько близко была к переохлаждению.

— А — ха — ха. Только ты могла умудриться попасть в такую нелепую и опасную ситуацию. — хохотнул Марк, крепче прижимая меня к своему боку, пока Эд осторожно продолжал путь к месту назначения по заметённой колее. — А вообще тебе дико повезло, что мы проезжали мимо. Все остальные уже отзвонились и сказали, что не приедут, зассали погоды. Все, кроме Катьки.

— Её тоже не будет. — обиженно пробурчала я ему в воротник, вдыхая запах мужского парфюма и морозной свежести.

— Получается, что будем только мы втроём? Как-то не очень весело. — присвистнул Эд, виртуозно выкручивая руль на петляющей дороге. — А вот, похоже, и твоя машина.

Да уж, мою малышку уже настолько занесло снегом, что сложно было заметить даже вблизи.

— Я сейчас, ты сиди грейся. — скомандовал Марк и вышел из притормозившей у обочины машины. — Схожу осмотрюсь.

Через пару минут он вернулся, тяжело дыша, с позвякивающим содержимым моего багажника в руках и моим разряженным телефоном в кармане.

— Сегодня мы её уже не откопаем, придётся оставить здесь. А вот это нам пригодится. — ухмыльнулся он, поглядывая на пакеты с вином и едой.

— Всё, погнали. И так задержались. А то и нас тут заметёт к чертям собачьим. — сухо констатировал Эд, вывернув руль, и тронулся с места, не дожидаясь от нас ответа.

На мощном внедорожнике с полным приводом и шипованной резиной мы легко преодолевали сильные снежные заносы и довольно быстро добрались до места назначения.

Небольшой двухэтажный бревенчатый домик на самом краю деревушки встретил нас крайне негостеприимно. Ключи хозяин, как и обещал, оставил под ковриком у двери. В самом доме стояла кромешная темень и могильный холод. На первом этаже располагалась большая кухня-гостиная с огромной печкой посередине комнаты. Также имелся камин, что уже хорошо, значит будет тепло, если найти дрова.

Глава 4

— Эд, ты здесь? — слышен мой испуганный, срывающийся на фальцет дрожащий голос в абсолютной темноте. — Что со светом?

— Да, здесь, не дёргайся — ответил он из темноты совсем близко. Раздался сухой треск спичечного коробка, едкий запах серы проник в ноздри и крошечный огонёк выхватил из мрака его резкие черты лица. Он бросил горящую спичку в печь, отчего разгорелся яркий огонь, немного освещая комнату оранжевым светом.

Закрыв чугунную заслонку, он принялся снова методично щёлкать выключателем на стене, но безрезультатно. В полутьме раздался тяжелый мужской вздох, полный досады.

— Ребят, там такое творится... — залетает в дом запыхавшийся Марк, на ходу отряхиваясь от налипшего снега. — Там на дорогу упало такое огромное дерево! Пополам переломилось от ветра. Порвало все провода, разбило соседскую машину, повалило наш забор. Похоже света сегодня уже не будет. Да и дороги, сосед сказал, расчистят не раньше понедельника. Прям снежный апокалипсис какой-то.

Раскрасневшийся, потный, и до одури красивый. Румяные от мороза щёки, светлая кожа, россыпь веснушек на носу, налипшие на высокий лоб мокрые пряди тёмных волос.

Ой, не о том я думаю. Совсем не о том… Ещё лишь какой-то неполный час назад я боялась, что замёрзну на заснеженной дороге, потом, до смерти напуганная, морально готовилась к групповому изнасилованию, а теперь залипаю на друга-красавчика. И ещё этот дурацкий организм реагирует на него первобытными инстинктами, разгоняя кровь по венам и заставляя напрягаться мышцы внизу живота в абсолютно неуместном спазме. Пришлось нарочно сбросить наваждение, как следует тряхнув головой из стороны в сторону.

— Да уж, не везёт так не везёт. — философски констатировал Эд, поднимаясь с колен и вытирая перепачканные золой руки о старые джинсы. — Похоже, мы тут застряли.

— И что теперь делать?! — чуть не плача, всхлипываю я, перестав пускать слюни на друга и возвращаясь к суровой реальности.

Хотела праздника, вечеринки, танцев до утра, а в итоге все выходные коту под хвост. За исключением того, что проведу я их всё же не в гордом одиночестве, а в компании двух симпатичных парней и моря алкоголя, рассчитанного на целую толпу, а не троих человек. Хоть что-то хорошее. Наверное.

— Без паники. Машунь, там продукты были, кажется, в пакете. Сообрази пожалуйста ужин на скорую руку какой-нибудь, хотя бы бутерброды. А мы пока камин разожжём и стол поближе к огню подвинем. Уже поздно, завтра будем решать проблемы, по мере поступления так сказать, а сейчас есть и спать, я жуть как проголодался и устал. Главное, что не замёрзнем. Повезло, что отопление не от электричества, а по старинке — печное.

Удивляюсь хладнокровию Эда, но послушно следую его просьбе. Его спокойствие заразительно. В крепких дубовых шкафчиках на стене нахожу всю необходимую посуду и быстренько сервирую несколько закусок. Не бог весть что, но с голоду точно не умрём. Достаю пару бутылок вина, нахожу бокалы и постепенно успокаиваюсь. Бытовуха, простые механические действия всегда меня заземляют и приводят в чувство.

— Я бы предпочёл, что покрепче. — подмигнул мне Марк, хищно сверкнув глазами в свете огня, и достал из своего рюкзака угловатую бутылку виски. — Иди ко мне, моя снегурочка, согрею.

Он накидал на пол у горящего камина ворох шерстяных пледов, какие-то меховые шкуры и подушки с дивана, уселся сверху по-турецки и призывно похлопывал ладошкой рядом с собой, приглашая меня присоединиться к импровизированному пикнику.

Пренебрежительно закатываю глаза, стараясь скрыть учащенный пульс, но всё же присаживаюсь рядом. А что, даже уютно. По-дикарски, но тепло. Эд молча присоединяется к нам. Несколько минут мы просто жадно поглощаем еду в полной тишине — только треск дров да вой ветра снаружи, а после, насытившись, переходим к напиткам.

— Отогрелась? — заботливо спрашивает Эд, наклоняясь ближе,